О проекте Symphony 34 мы рассказывали в 2021 году. Высотный жилой комплекс стоит неподалеку от станции метро Дмитровская и линии D2. Контекст разнообразен: пятиэтажки с их зелеными дворами, с другой стороны панельные микрорайоны; промзоны – частью реорганизованные, но больше ждущие своей очереди; и новое высотное строительство. Перепады очевидны, но здесь они не воспринимаются как что-то очень острое, скорее как высокая степень разнообразия. Прохожий то оказывается в тени кленов и сиреней, то на парковке перед супермаркетом с автосалоном, то на неширокой улочке, где – сюрприз – появились столики кафе и можно «приземлиться». 

Здесь они и появились, перед ЖК «Симфония 34» – столики и даже миникафе, расположенное в одном пространстве с лобби и с тем же названием. 

Главная находка архитекторов Kleinewelt состоит в том, что они расставили четыре жилые башни непосредственно на земле – и под небольшим углом друг к другу. 

Входишь внутрь – и получаешь шанс «заблудиться в трех соснах», так как прием позволил не без помощи парадокса зонировать сравнительно небольшую территорию двора, ненавязчиво, но эффективно разделив ее на несколько разных частей. Находясь в одной, можно позволить себе на время забыть о существовании другой. Не шучу, получившееся внутри пространство – благоустройством занимались West 8 – вполне к тому располагает. 

К примеру, переходя во двор из лобби, мы видим строгие, но тонкие наклонные пилоны-козырьки черного дома. Справа – площадь с арт-объектом, скульптурой балерины, которая издали выглядит чересчур даже классично, и только подойдя и подумав, ты понимаешь, что она танцует на банке из-под газированного напитка. Первая площадка парадная, вторая – с артистическим привкусом. 

Пойдешь налево – там площадка детская: ее полностью превратили в песочницу, заметное, яркое пятно. За ней развилка: левее – самая открытая площадка между розово-медным и зеркально-металлическим домом. Плоскости фасадов раскрыты наружу, в сторону к небольшой городской площади перед культурным центром «Вьюговей». Так что на восходе она получает часть солнечных лучей, а вечером залита солнцем, играющим на гранях медной башни «Сиена». 

Если же двинуться от детской площадки направо – находим большую перголу, деревянную, решетчатую, с галереей внутреннего обхода и бетонным фонтаном. Это часть проекта благоустройства West 8; но напоминает решение винодельни Гай Кодзор от Kleinewelt, так что думаю, авторы ЖК могли и сами чем-то подобным его дополнить.

Во всяком случае – кажется, тем и другим авторам удалось сработаться и получить в итоге интересное по ощущениям пространство двора – оно не ощущается как «лес башен». Скорее роща. Проницаемое, разнообразное по впечатлениям, хотя достаточно слитное. 

Немалое значение для полученного эффекта имеет компоновка башен. Их взаимные отношения между собой, а также по отношению к территории и ее границам. Строго и чуть-чуть мрачновато только при входе, где мы встречаем здание анфас. Как будто к тебе приглядываются, кто это такой к нам пришел. Хотя возможно в первой половине солнечного дня, со светом, проникающим сквозь рамку лобби, строгость ослабнет... Тем не менее, двигаясь дальше, мы встречаем плоскости, поставленные под большим или меньшим углом. 

Что создает ракурсы, позволяет без напряжения переходить из одной зоны в другую, чувствуя, тем не менее, как меняется настроение. Это режиссура; и выполнена она прежде всего методом расстановки крупных высотных объемов. В числе прочего она позволяет нам интересоваться пространством в уровне пешехода, а задирать голову только если очень захочется. Вроде бы несложный прием отвлечения – сюда же, в его копилку нужно добавить разные материалы и сетки фасадов – а изнутри комплекс уже не кажется таким уж высокоплотным; хотя он высокоплотный, конечно, и есть. 

Самое замечательное, на мой взгляд – что у башен нет отчетливо выявленных «ног» и «голов», цокольных и аттиковых ярусов. Они лишь слегка намечены: внизу повышением потолков входных зон, вверху конструкциями, маскирующими технические сооружения. Но не акцентированы – как и у всего комплекса в целом, у каждой из его башен нет утяжеленного или даже подчеркнутого низа. 

Отчего кажется, что башни стоят «босиком».

Непринужденно так, на траве. Рядом с ними и самому хочется пройтись по лужайке.

«Босячество» высоток тоже работает на непринужденность атмосферы вокруг них. Этак они просто растут себе из газона... Положим, не из травы, поскольку окружены мощением, но лужайка рядом, асимметрично расчерченная плитами и камнями, и ощущение, что выросли где захотели. Да, выросли большие. Ну и что? Зато через стекла в пол, то есть «в землю» или «в мощение» выстроен взгляд изнутри-наружу и снаружи внутрь. Оно расслабляет наблюдателя, это единство уровня – как и двери, автоматически открывающиеся перед подошедшим человеком. 

Нивелирование верха и низа – это, конечно, модернисткий прием, один из важных. Он сводит на нет классический подход к тектонике и предлагает свой, преодолевающий тяготение с заметной, даже принципиальной, показной – легкостью. Призмы башен как будто воткнулись в землю где могли и так же свободно могли бы расти вверх, если понадобится. Ясное дело, что эти слова только метафора, все просчитано, продумано и прорисовано, башни не воткнулись и не будут расти, не так-то это в физическом мире просто, но впечатление – собственно, образ – создается именно такой. 

Что же у нас получается? Поймите меня правильно, все башни в конечном счете строят на земле. Но общепринятый подход ставит их на стилобат, который занимает собой весь участок, срастается с парковкой, где иногда есть подземные ярусы, и фронтом магазинов. Двор для жителей поднимается на кровлю парковки, где в общем-то прекрасно себя чувствует, позволяя озирать окрестности через ветрозащитные экраны разной степени прозрачности. Вариации подхода используют рельеф. Если комплекс стоит на перепаде, то в одной своей части двор на стилобате может приходить к нулевой отметке, а в другой возвышаться над улицей 2–3 этажами. Сложнее – когда ЖК активно «вкапывается» в глубину, формируя перепады высот и сложную пластику пространства в нижней части. Третий вариант – полуквартальный. Парковка может быть закопана под землю на всем пятне застройки или под каждым двором отдельно, но на нулевой отметке находятся как полуобщественные внутренние бульвары, так и дворы, окруженные средневысотными домами, из чьего контура по углам прорастают слитные с ними башни-доминанты. Также случается поставить башню-свечку на перекрестке бульваров третьей из названных планировочных типологий. Или «точку» просто внутри городской застройки. В крупном сталинском дворе или среди микрорайона. Есть и примеры, когда три башни выстроены в ряд вдоль улицы в городском пространстве... Многое уже опробовано. 

Тип застройки, предложенный Kleinewelt в Symphony 34, отличается от перечисленных не радикально-принципиально, а нюансами, но о том, какое впечатление из них складывается – смотри выше. 

Родственный эффект можно наблюдать и если смотреть на башни из города. 

Вроде бы территория закрыта, изнутри это хорошо чувствуется, но отсутствие – что «квартальной стены», что крупного стилобата, поднимающего двор сильно выше головы пешехода, идущего по улице – представляет башни как отдельные объемы, стоящие «просто среди города». Чему, опять же, способствуют ракурсы. 

Фронт улицы выстроен так же непринужденно, как и повороты башен. Он разделен на три части разной высоты и характера, состыкованные между собой как будто неплотно, с теневыми «западаниями», углублениями. Перед восточным торцом и у юго-восточного угла – городские микроскверы; в юго-западной части при 2-й Хуторской улице – треугольная городская площадь «при кафе», хотя оно ее пока что не использует.

Самый крупный объем – самый интересный: параллелепипед общественного центра, в котором совмещен фитнес и ресторан. Его нижний этаж стеклянный, там кафе, а фасады трех верхних ярусов взяты в лаконичный кожух, полностью составленный из стеклоблоков. 

Казалось бы, простой советский материал, с детства всем поднадоевший; но сейчас у него «второе рождение», вызванное как интересом к классическому модернизму, так и «рекламой», которую устроили стеклоблокам выставки их непосредственных предков, блоков Фальконье. Возврат интереса справедлив – из стеклоблоков получился неожиданно-дробный ритм, сливающийся, особенно на солнце, в удивительную мерцающую глыбу. 

Впрочем, полу-свечение ночью еще более привлекательно. 

Поддерживая тему, фасады части техпостроек тоже составили из стеклоблоков. К слову, и вентвыходы во дворе, работа West 8,  решены умело – не загромождают, отодвинуты в стороны, не бросаются в глаза. Те, что поменьше, оформлены матовым металлом, а решетки перекликаются с сеткой стеклоблоков.

Только стенка, отделяющая железную дорогу, выполнена из полированного металла с подобием водяной ряби на поверхности. Естественный подъем рельефа, который присутствовал на площадке изначально, тоже удалось использовать, как и было задумано: он поднимается к ограждению трассы D2, тут постепенно появляются альпийские горки и затем заросли, вполне способные претендовать на звание «подлеска». Как следствие, если запрокинуть голову, стоя в дальней стороне двора – мы видим картину башен среди деревьев – ее часто удается отследить на рендерах и реже в жизни; тут вот, получилось. 

Впрочем, фасадные паттерны тоже заслуживают своего внимания. Черный дом составлен из тонких квадратных рамок; форточки, открывающиеся наклонно, оживляют ритм, а золотые полосы, в которых лично я, честно скажу, сомневалась, оказались реальны и работают, особенно издалека. 

Медно-сиенский дом, отражаясь в полированном, дает рисунок сродни волнам реки в умеренно-ветреный, но солнечный день. Наконец, серебристый дом, где авторы решились провести ламели на всю высоту, попутно поиграв с частотой их расположения – тоже, пожалуй, убеждает. Уверенным вертикализмом. И легкостью отражения облаков, так что – при определенном освещении и ракурсе, конечно – дом кажется полупрозрачным; как будто сделан из новой версии стеклоблоков... В этом смысле он перекликается с общественным центром. 

Тут довольно тонко выстроен диалог между всеми, высотными и не очень, объемами в комплексе. Думаю, бродя внутри и вокруг, можно находить все новые переклички.

Переотражения – пожалуй, главные. Сетки фасадов разные по материалу и рисунку, но чем-то похожие. Хотя бы предпочтением металлических ребер и ортогональностью. Отражаясь друг в друге, дома дополняют собственную сетку другой, «наложенной поверх», с искажениями разного уровня проявленности, но узнаваемую. Получается немалый объем впечатлений, и все в рамках прямоугольных сеток. 

То же самое и с видом из города: четыре башни – издали это особенно заметно – поставлены достаточно плотно рядом, но разновысотность и нюансы различий увлекают, заставляют их разглядывать. 

К чему все это? Может быть, к тому, что не обязательно разворачивать верхушки или перенасыщать террасами высотки только для того, чтобы они стали заметными. Здесь, пожалуйста, намечен другой путь.