Пока малограмотная часть населения использует понятие «капром» как ругательство, трогательно закрываясь мохнатыми лапками – другие, поумнее, вовсю исследуют явление. Вот музей транспорта, чье постоянное здание на Новорязанской улице еще не готово, открыл вчера на ВДНХ в одноименном павильоне выставку «Иномарка». Она посвящена «исследованию стихийных автомобильных рынков 1990-х как культурного явления».

Иными словами – едва ли не самому яркому явлению «капиталистического романтизма». Ведь у кого тачка – тот и капиталист, не правда ли? Впрочем директор Музея транспорта Оксана Бондаренко начала представление экспозиции с воспоминания о цитате из газеты, изданной, кажется, в Сибири: «обменяю 3-комнатную квартиру в Иркутске на праворульный джип». 

«Музеефицировать современность – это интересно», – говорит, опять же, директор музея. Что правда то правда... 

Ну так так вот, романтизма во всем увиденном – страшное количество. Гоночного-угоночного, рыночно-рекетирского, романтики дальних странствий; но больше всего, конечно, «романтики» красивой / успешной жизни. Честно говоря, мое личное впечатление строится на контрасте: местами тошнит, местами восхищает. Восхищает точное воспроизведение фактуры: пыльного рынка, решеток, исписанного профнастила, картона, безжалостно разрезанная машина – множество усилий, приложенных к созданию нужной атмосферы для погружения ностальгирующего посетителя. На ностальгию работают и «современные» вопросы-«промпты», к примеру: а где вы покупали свою первую иномарку? 

Далее – собрано и изучено много материала, в том числе нам показывают 25 подлинных машин, все старые, из того, 1990-х, периода, среди них одна переделенная экспортная Лада из Европы и одни еще более старые праворульные Жигули из Японии. Тут можно многое узнать про марки машин и про, собственно, рынки. К примеру, что Белая башня в Екатеринбурге известна не только как памятник конструктивизма – один из знаменитых авторынков был около нее. 

Тошнит, собственно, от погружения в атмосферу рынка, и это, полагаю естественный эффект выставочного натурализма, который применен здесь со всей силой. Ну и – ни копейки не было у меня лишней в 1990-е, так что стороной надо было обходить и магазины, и рынки. А какие страшные были охранники! А какие приставучие и наглые продавцы. В общем, девяностые я люблю. Я вообще из девяностых. Но ностальгия по стихийному рынку сопровождается некоторым, так сказать, послевкусием. Так что экспозиция – на мой взгляд – представляет собой нечто среднее между “Fair enough”, организованной Институтом «Стрелка» в российском павильоне венецианской биеннале архитектуры в 2014 году – и недавним кочевым выставочным проектом Planet9, посвященным Виктору Цою.

От первой – дух базара. Хотя там, в Венеции, его оценивали, кажется, иронично – а здесь, честно, не могу сказать, есть ли ирония или всё на серьезных щах. От второй – яркость и натурализм. Точнее так: то яркость, то натурализм. 

Потому что Музей транспорта необычным образом распорядился с экспозиционным дизайном, поручив его не одной студии, а трем архитекторам. Точнее одному бюро – ХОРА и двум «отдельным» архитекторам, Даниилу Наринскому и Алексею Снеткову. 

Архитекторы ХОРА сделали входную инсталляцию, которая смело и красиво внедряет китч под расписные потолки сталинского павильона транспорта. Они стоят друг друга, роспись и лепнина уверенно-классицистические, а китч – авторы «успокоили» под современные стандарты. Так успокоили, что даже «бронзовый лев», узнаваемый элемент как новорусских дач, так и торговых павильонов и ресторанов, выпадает из темы, как будто не родной.

А тема инсталляции, собственно – воспоминание о передаче «Поле чудес», где бессменно-усатый Якубович возглашал в начале: «Главный приз – ааавтомобиль». Так вот, инсталляция напоминает о передаче очень-очень намеком. Деликатно. В глаза бросаются обобщение пальм, рулетки – ну, всего, кроме льва, так же как модное сейчас сочетание розового с желтым и радужно зеркального. Так изображают не девяностые, а скорее восьмидесятые – глазами миллениалов или каких там еще зумеров. Чтобы зумеры не испугались. 

Приманив зумеров, их погружают в пространство-конфету, еще более модных оттенков – преобладает желтый – «пространство мечты». Потому что иномарка – это же, прежде всего, мечта.

Тут, от входа в основное пространство – экспозиция уже архитектора Алексея Снеткова. Приманив зумера конфетой, он резко отчерчивая цветную границу, погружает его со вполне натуралистичную, насколько это возможно без ребят в трениках – обстановку, собственно, авторынка. Тут и будка охранника, и бетонные помосты, даже немного грязи: коллеги углядели даже масляное пятно или его имитацию. А что, кураторы, нужен перформанс, надо поставить таких ребят; и обязательно разрешить курить, Думаю, для зумера это будет атмосферный квест. 

Дальше – в том же натуралистичном натуралистичном духе, но Даниила Наринского. Образ дороги, упаковки, распиленная машина, истории об охоте бандитов на перегонщиков. 

Потом опять Алексей Снетков. Честно говоря, серьезного различия «рук» я не почувствовала, все тот же брутальный натурализм. Ну, может быть, так реагирует тип автолюбителей, склонный оценивать автомобиль как средство передвижения... А может, просто женское. Информации и поводов для ностальгии немало. Чего стоит один только ковер с запчастями, разложенный на капоте «Запорожца» первой модели, того, с губками бантиком. 

Цельность обстановки обеспечивает как общая брутальная нота стихийного рынка, так и объединяющие все работы художников от студии 10.203: «графики Никиты Дусто и авторских текстов Максима Имы до видеоработы в стилистике Сергея Хеато, а также фотоколлажей и инсталляционных объектов». Чтение надписей особенно увлекательно: и правда, почему все вокруг не соглашаются со мной, как вот эта собачка на приборной панели? 

Итак, подходим к концу, в конце, в «теме угона», видим: телефонный аппрат – вау, настоящий. Сбоку зал клуба коллекционеров, в нем две по-настоящему коллекционные ретро-машины. Если же идти вперед, попадаем в белый зал, со всей очевидностью изображающий современный автосалон. С автомобилем спонсора по центру. Не факт, что это не фантазия, но в нем даже пахнет как будто по-другому. 

То есть – вывели нас от мечты к красивой жизни, per aspera ad astra, через тернии к звездам. Да? 

Такое очень логичное завершение полукруга вокруг инсталляции-мечтания. Где-то в залах читаешь, что рынок – не помню, о каком речь – было сложно пройти за день, казалось, что прошел, а вышел на пригорок, он дальше тянется. Выставка не такая, и тем не менее, вздыхая на выходе, понимаешь, что преодолел-таки некоторое препятствие. Заключавшееся, в том числе, в погружении в атмосферу; ее – проживании, что ли. Как будто «прошел квест». Немного смущает, что итогом, заключительным штрихом, что ли, становится китайская машина... Точнее, развилка между настоящим автоколлекционированием и современным типом потребления. 

Но сама по себе постановка хороша. Почти-почти перформанс с сознанием и эмоциями зрителя в главной роли. 

Не отпускает один вопрос: не избыточно ли погружение в атмосферу? Не слишком ли наседает на нас вся вот эта возрожденная обстановка, близкая к состоянию виртуального шлема? Это – вопрос экспозиционного дизайна последних 10–15 лет. Выставки перестали быть выставками, а стали представлениями с погружением. Вот и здесь, если где и есть абстракция, то в самом первом зале фойе. Она, кстати, дополнительно остроумна темой рулетки. Рулетка не просто напоминает о телепрограмме, она еще и метафорически запускает движение зрителя – и воспринимаемого им рассказа – по кольцу с выходом обратно к рулетке. То есть находка хорошая. Но вопроса утомительно-атмосферного погружения-имитации не снимает. 

И вот какой ответ пришел мне в голову. 

Недавно мы обсуждали на круглом столе архитектурное пространство игр для PC. И сразу несколько экспертов высказались за то, что задача любой компьютерной игрушки – завлечь пользователя, увлечь, в том числе создаваемой эмоциональной атмосферой. Когда он уже увлечен, его можно «вести» в помощью так называемых «хлебных крошек».

Ну вот и в экспозиционном дизайне последних лет мы наблюдаем нечто подобное. Как минимум, попытки увлечь, затянуть всеми возможными способами. А у выставок их заведомо меньше, чем у PC-игрушки. Вот и конкурируют за внимание. Может, правда так?