Ушел мастер архитектуры, большой харизматик и жизнелюб, человек, нетерпимый к непорядочности, фальши, дурному вкусу, не боявшийся быть критичным, отстаивать собственное видение, даже в те времена, когда свободное, независимое высказывание могло стоить карьеры, – Валерий Валентинович Каняшин. Он покинул нас в ночь с 26 на 27 февраля, на 74-м году жизни. Молодым, потому что для архитектора это вообще не возраст.

Мне посчастливилось знать его лично. Недолго, но все же.

Пожалуй, Валерию Валентиновичу, как мало кому другому из его коллег-архитекторов, подошел бы знаменитый афоризм Граучо Маркса: «Я не желаю быть членом клуба, куда принимают людей, подобных мне». Валерий Валентинович был уважаемым профессионалом, а для многих – без малого культовой фигурой, тем, кто вместе со своими товарищами из «Остоженки» фактически переизобрел модернизм в России (здание Международного Московского Банка на Пречистенской набережной, офисные центры на Трубной и 1-й Брестской улицах, жилой комплекс «Панорама» на улице Климашкина – все это краеугольные произведения постсоветской архитектуры).

Он обладатель множества наград и званий (от советника РААСН до лауреата Госпремии РФ), участник бесконечного числа рейтингов и рэнкингов. Его охотно приглашали в жюри конкурсов, он был желанным гостем на всех отраслевых мероприятиях, востребованным спикером, публицистом… Но его все это как будто не волновало, даже, кажется, немного утомляло.

Валерий Валентинович жил архитектурой: больно переживал падение престижа профессии, сетовал на ее чрезмерную коммерциализацию и вместе с тем до последнего находился «в строю» – придумывал, проектировал, договаривался, держал удар. Он буквально фонтанировал энергией.

Одна из его последних реализованных вещей – жилой комплекс Headliner на Шелепихинской набережной – достойный (от слова «достоинство»), остроумный (на грани дерзости) ответ на нашу современную одержимость высотным строительством: небоскребы там собираются в своего рода мегадекорацию, которая имитирует силуэт города, – аллегория будущего, которое мы истово пытаемся приблизить, не до конца понимая, зачем нам это, собственно, нужно.

Валерий Валентинович любил своих друзей, своих коллег, тех, кто формировал его маленький мир, и они отвечали ему взаимностью. Он редко выходил за пределы этого мира, был человеком не очень публичным. Тем ценнее его нечастые в последние годы размышления на публику.

Хочется вспомнить концовку его недавней статьи для портала Design Mate: «Архитектор всегда работает по чужому брифу, если только не придумывает дом для себя. Бывает больше свободы или меньше свободы, но авторство всегда остается за тобой. Представьте себе: архитектурный конкурс, все участники получают одно и то же задание – чужое одинаковое задание. Но в результате появляется несколько абсолютно непохожих архитектурных произведений. Именно личность архитектора определяет результат, какими бы жесткими ни были ограничения и сколько бы времени он ни проводил за обсуждением проекта с клиентом.  Свобода творчества архитектора – внутри него самого».

Личность и правда определяет многое, если не вообще все. Валерий Валентинович был, несомненно, яркой и сильной личностью, человеком, ощутимо повлиявшим на ход развития отечественной архитектуры, много сделавшим для Остоженки и «Остоженки». Таким он и останется в нашей памяти.