14.02.2013

Метафизика архитектурного творчества. Часть 2

  • Теория Архитектура
  • Исследование

информация:

  • где:
    Международная

Эта работа весьма неожиданный ракурс для такой темы, как творчество в архитектуре. Она призвана осветить ряд аспектов сущностного знания о Вселенной и человеке, выявляя этим мировоззренческие грани зодчества и открывая новый угол зрения на образность этого искусства и критерии его оценки. И пусть не смущает, что интуиция и неуловимое вдохновение подвергнуты сухому рассудочному анализу, а объективные законы реальности извлечены из под религиозно-философской оболочки.

Принципы созидания

 Основных принципов формообразования Мира, главных энергий созидания немного. Проявляясь на разных уровнях Бытия и взаимодействуя между собой, они и определяют все многообразие сущего. Понимание основных принципов структурирования энергии Единого и придания ей формы, позволит отображая эти идеи в виде организованной, упорядоченной материальности наших пространств, создавать архитектурные образы имеющие сущностную, мировоззренческую значимость и глубину.

 Единое. Он один. Всеобщая основа, исток и родительское лоно всего Сущего. Все начинается от Него и все возвращается обратно к Нему. Это недосягаемая пока высота и цель устремления для мириадов воплощенных разумов Вселенной. Он - начало и конец Мира, исток и венец Творения в всех прямых и переносных смыслах. Все процессы существования и вся структура материальности Мироздания отражают это главенство.

 Геометрически - это точка, а так как это во всех аспектах наивысшее в Мироздании, то она в наших привычных понятиях и координатах находится вверху, в зените. Никакой архитектурный элемент не олицетворяет Единое, и не имеет своим высшим аспектом исток Мира, если не представляет эту точку зенита. Интерпретация точки в размерность нашего пространства дает шар, сферу. Для отображения Абсолюта она должна быть только вверху, как недосягаемый предел олицетворяющий все высшее.

 Переходя к поверхности получаем круглое или замкнутое в плане здание с резко усеченным аспектом истока Сущего: от высшего и всеобщего остается приземленность и всесторонность. Соответственно замкнутая форма сооружений применялась в фортификации и крепостном строительстве, позволяя встретить опасность укрепленным фасадом со всех сторон. Не забыта она и сегодня. Эта замкнутость олицетворяет центр в его всесторонности, выхолащивая образ Единого до плоскостного восприятия.

 Открываемая лишь с высоты птичьего полета многоэшелонированная замкнутость Пентагона, с его тектонично выпуклыми, резкими и агрессивными углами конструкций, выдают претензии не просто на всесторонность. Скрытая и многократно повторенная замкнутость порождает всенаправленность такого накала, что появляются претензии на всемирность планетного масштаба. Рождаемые в центре военного ведомства амбиции маскируются, с какой стороны и как не посмотришь, за мирным фасадом обычного здания, отражая ментальность и характер действий главной «акулы империализма».

 Созданием Мира Абсолют проявляет активность, и открывается этим для нас своим порождающим и воспринимающим аспектами. Исток энергии от Него ко все более плотным мирам, в наших условиях вниз - главный принцип происхождения всего Сущего, рождения Мироздания, жизни и сознания во Вселенной. Обратная устремленность к Нему, в пространстве земли вверх, в его воспринимающем аспекте - есть направление эволюции разума и всего процесса самоосознания в Мире.

 Воплощенное отображение Единого в аспекте порождения, его живая икона - Солнце с потоком расходящихся лучей, дарующих жизнь всему земному. Изображение в аспекте восприятия - обычная многолучевая звезда. При нахождении звезды в зените, расхождение из нее или схождение в нее олицетворяет начало и конец, альфу и омегу всего Сущего - Единое, в атрибутах порождения и восприятия. Никакой архитектурный элемент, направленный к горнему или исходящий от него не олицетворяет эти аспекты Абсолюта, и не имеет своим высшим смыслом исток и венец всего Мира, если не указывает в зенит.

 Создать архитектурный образ Единого, особенно в его высших аспектах непросто. Воплотить же его порождающий и воспринимающий аспекты ощутимо легче. Архитектурное олицетворение Истока мира в его активном порождающем качестве - вертикаль, исходящая из зенита с расширением вниз или многолучевое расширение. Резкое экспоненциальное расширение этой вертикали, переходящее в своем пределе в горизонталь, акцентирует порождение Единым всего Сущего, всего разнообразия Мира, всей множественности проявленного.

 Устремленность к Нему вверх, в его воспринимающем аспекте - есть направление эволюции разума и самоосознания во Вселенной. Ярко выраженная вертикаль, устремленная в зенит, в точку - наглядное архитектурное отображение этого принципа. Вертикаль олицетворяет устремление к Духу, к высшему во всех отношениях, знаменуя для человека приоритет сознания над инстинктом, любви и добра над эгоизмом и злом, человечности над животностью - отображая этим процесс эволюции самоосознания.

 В этом плане интересна эмблема Олимпиады 1980 года, не получившая правда монументального или архитектурного выражения. Представляя «пять колец, переплетённых в основании, и устремленные вверх линии, символизирующие спортивные дорожки, со звездой вверху», этот графический образ в своем высшем аспекте прямо отображает устремленность к Единому всего Сущего. «Быстрее, выше, сильнее» - девиз олимпийского движения созвучен этой устремленности, что наряду с пятилучевой звездой (еще и советский атрибут) и лаконичностью образа предопределило его победу в конкурсе.

 При устремленности всего Сущего к Единому, сужающаяся в зенит вертикаль опирается на широкое основание всей проявленной множественности Мира. Фасад лютеранской церкви Хатльгримскиркья в Рейкьявике - чудесное воплощение этого движения всего Сущего к Истоку. Вертикальность членений широких крыльев фасада лишь подчеркивает устремленность в зенит высокой башни, являющейся четвертым по высоте зданием в Исландии. И совершенно не случайно, что эта церковь стала одной из главных достопримечательностей города.

 Телебашня в Останкино, не смотря на иглообразную направленность в зенит, не создает гармонии устремленности вверх. Возникает чувство суставчатости, ступенчатости, серых чужеродных наростов, тормозящих устремление к Истоку. Вольно или невольно (главная башня Москвы и страны), но это аллегория трудного пути самой России в своей устремленности к высшему. Хотя башня очень удачно опирается на «корни», расходящиеся в стороны, создавая чувство надежности опоры и лишь намекая на ту скрытую под ними мощь, которая направлена к Абсолюту.

 Единое - чистая энергия, невесомая, тончайшая часть материи. По мере порождения всего Сущего материя уплотняется, грубеет, возникают все более насыщенные энергетические поля, порождается вещество, и в конечном итоге возникают островки предельного действия и космического выражения Тамаса - нейтронные звезды и черные дыры космоса. Архитектурно, чем вертикаль ниже от высшей точки, тем плотнее структура, тем грубее конструкция, тем темнее цвет. И наоборот, чем выше и ближе к Единому - тем тоньше, легче, светлее и пронизанней светом.

 Верх, небо, горнее - вполне обоснованно ассоциируется со светом, раем, божественным. Совершенно не случайно во многих странах мира и различных культурах, культовые здания большинства религий имеют в разной форме выраженную тягу к движению вверх, к свету. Или соответствующее навершие, венчающее здание. А вот горячительно-увеселительные, и прочего непотребного толка заведения очень органично стремятся располагаться внизу, в темноте, в подвале - подальше от света и Единого.

 Чем сильнее выражена вертикальность, тем больший порыв к духовности, возвышенному и любви. Чем больше вертикалей в здании, чем четче они очерчены, чем пронизанный светом - тем сильнее возникает чувство просветленности и тяги к высшему. Не зря светлый, с обилием колонн Парфенон - храм благого божества (вполне допустима корреляция языческого многобожия с многоколонностью). С развитием единобожия, храмы постепенно начинают обретать формы устремленности в зенит всего массива здания.

 Любое устремление в небо есть движение к горнему, но лишь в своем высшем аспекте это движение олицетворяет путь к Истоку. Архитектурно, вертикаль восходящая к Единому, в том числе от всей множественности проявленного, в условиях нашего пространства обретает объем и формы. Наиболее ярко эта устремленность отражается в виде шпиля, пика, конуса, антенноподобной башни наконец. Аспекты порождения и восприятия Единого - это атрибут действия и активности Абсолюта. Сущностно эти атрибуты, эти аспекты образа должны соответствовать функциональности самого здания.

 В итальянских Сиракузах собор «Богоматери в слезах», белым конусным шатром, с подчеркнутыми вертикальными членениями нацелен в зенит. Устремленностью к Единому здесь дышит каждый уголок шатрового храма, не оставляя никого в забвении и покое. Такая форма для храма слишком деятельна и активна, где люди без спешки общаются с душой и богом. А вот церковь Вознесения в Коломенском гораздо более гармонична, ибо собирает устремленность к Единому от всего Сущего, от всего проявленного. Такая энергия направленности естественна лишь от всей множественности Мира.

 Во много раз нацеленность в зенит сильнее у малой базилики «Славной Богоматери» в Маринго. Это самый высокий во всей Латинской Америке католический собор. Возносящаяся 114-метровым белым гладким конусом, устремленность настолько непреклонна, что вместе с окружающими ее острыми пирамидами подиума переходит в агрессивность. При такой устремленности напрочь забыта вся множественность сущего, весь проявленный Мир. Такие формы (похоже на колпак ку-клукс-клана) хороши если для храмов, то лишь для ордена воинствующих тамплиеров, а не для храма Богоматери.

 Архитектурно устремленность к Единому отображается главным зданием МГУ, удачно открываясь с высоты Воробьевых гор на низину Хамовников. Стремление к свету, тяга к высшему, олицетворение эволюции разума и самоосознания - хорошая символика для учебного заведения. Но архитектурная множественность этой устремленности на здании придает ему некую избыточность, делая это побуждение к обретению знаний и самореализации несколько навязчивым или даже воинственным.

 Но это уже влияние энергетики самой Москвы, которая накладывает свой отпечаток «первенствования во чтобы то ни стало», в том числе и на архитектуру города. Или же вполне допустимо рассматривать образ здания с точки зрения помпезного официоза как символ образования и науки всей страны. С архитектурным отображением например, региональных центров «в дружном строю устремленных к достижениям и успехам в науке и учебе». Что, в общем и целом, соответствовало действительности.

 Гора Сен-Мишель у побережья Франции уже давно место паломничества и туризма. Возникший на ее склонах в средневековье, как крепостное сооружение, монастырь, увенчал гору храмом со шпилем, устремленным в зенит. Это окончательно оформило естественную направленность всего комплекса к небу, придав ему ярко выраженную тягу к Единому. Будучи островом, гора очерчивает круг как границу монастыря, формируя центр с открывающейся всесторонностью на простор окружающего моря. Хороший, очень близкий к гармоничному, образ Единого, воплощенный в архитектурном комплексе.

 Тамас (Инь). Качество энергии Единого, материализованный принцип инертности. Являясь аспектом Единого и обладая сознанием, как Начало не-движения сгущая и концентрируя энергию, порождает всю материальность и вещественность Мироздания. Тамас - основа формообразования и создания любого объекта Мира. Как Начало статики, как «пассивный» аспект Единого создает, сохраняет и защищает материальность от всех изменений. Мать всему Сущему.

 Как в созидании Мира Тамас есть качество энергии, так и в зодчестве это Начало придает качество форме, структуре, конструкции, цвету и фактуре сооружений. Плавность и округлость абриса и форм; статичность, массивность и инертность объема; монолитность, плотность и крепость структуры; устойчивость, прочность и тектоничность конструкции; темные, мягкие и теплые цвета; матовая, шершавая и рельефная фактура - вот характеристики проявлений этого принципа в архитектуре.

 Тамас наделяет архитектурный образ такими качествами как: покой, незыблемость, защита, покров, женское, материнское, мягкое, теплое, округлое. Наличие женского начала и мягкость не означает отсутствия мощи или силы, которые задаются объемом и тектоничностью. Качество инертности и статики суммируется, если тамастический аспект явно выражен во всех архитектурных составляющих и структурных элементах сооружения. Это придает образу сооружению наиболее женский, мягкий, защищающий и укрывающий характер.

 Порождая материальность Мира, Тамас интерпретируется в объем вообще. Идеальная форма - шар, но в пространстве Земли он не дает устойчивости, опоры, основы. Устойчиво и массивно выглядят здания кубической, пирамидальной формы, в особенности в больших размерах. Но острые углы не дают женского, мягкого качества. Высшее проявление этого принципа в архитектурной форме - купол, особенно приплюснутый с максимальным охватом по горизонтали (как форма проявления мирового Начала, в идеале стремящегося охватить и защитить все Сущее).

 При сохранении массивности, основательности и устойчивости этого объема пространства, мягкость и округлость купола усиливает женские качества - защиту и любовь всему охваченному его кругом внимания и действия. Храмы многих религиозных культов имеют купол, так же как и большой ряд общественных зданий, создавая этим характер массовости, единого охвата человеческих множеств или их «соборности», коллективности. Максимальным охватом, купол в своем пределе на плоскости вырождается в горизонталь.

 Монолитные ступы Индии округлой куполообразной формы, наиболее олицетворяют женский аспект принципа порождения и защиты, тем более что массивность обычно в них присутствует очень явно. В куполах этих ступ нет агрессии - это мягкий, защищающий аспект Тамаса. Обычно в них отсутствует помпезность и желание подавить своей мощью. По верованиям буддизма, ступы обладают силой добра, помогая посещающим обрести гармонию, очистится от пороков, развить в себе добродетели.

 Женский принцип Тамаса четко выражен в архитектуре римского Пантеона или константинопольской Софии. Мощные здания венчаются низким, широким куполом. Возникает ощущение массивности и защитного покрова. Тамас не зовет к активности, она укрывая защищает и оберегает. Массивность монолита здания в пределах кубического объема (Пантеон фактически вообще крепостная цитадель) и открываемая, особенно изнутри, грандиозность и плавность линий, говорят о Матери всего Сущего.

 Аспекты Тамаса в форме, структуре и цвете могут взаимодействовать между собой, усиливая или ослабляя действие друг друга. Пекинский стадион «Гнездо» - массивное, крупное сооружение для многотысячных сборищ явно тамастического характера. В его архитектуре нет острых, агрессивных форм Раджаса. Функционально это место для спортивных зрелищ, где многочисленные зрители в неподвижности наблюдают за движением. Последовательное уменьшение аспектов инертности в его форме, структуре и окраске приводит ярко тамастическое сооружение к соответствию его функции.

 При отсутствии купола, достаточность тамастичности стадиона достигнута огромностью, а в форме - округлением абриса, дающая при некоторых ракурсах даже куполообразность, а в плане овальность. Его наружные стены - проницаемая, хаотично-ячеистая конструкция из светлых ажурных элементов. Светопроницаемые покрытия, не затеняют внутреннее пространство. Воздушность внешней оболочки стадиона и наполненность светом уменьшают инертность пространства настолько, что допускают существование в тамастическом сооружении даже активного движения.

 Или наоборот, не имея ярко выраженной, мягкой тамастической формы так называемая черная ступа в Лаосе - Тхат Дам, своей плотной кирпичной структурой, явной геометрической устойчивостью и темным, почти черным цветом создает общее тамастическое, защитно-инертное ощущение. И это притом, что в ее форме явно присутствуют признаки противоположного принципа - Раджаса (это небольшая пирамида, с четкими гранями и динамично нацеленная своей вершиной в зенит).

 Для сущностного соответствия тамастическому зданию должна соответствовать и его функция - оно должно иметь тамастическое предназначение. Массивное, инертное, куполообразное здание должно аккумулировать множество собирающихся вместе людей, не проявляющих большой подвижности. Таким соответствием сущностного и функционального, внешнего и внутреннего, обладают например купольные церкви или мечети - много людей приходя в храм, застывают на месте в молитве.

 Избыточность Тамаса проявляется в тяжеловесности форм, массивности объема, гипертрофированно увеличенном масштабе по сравнению с человеком. От крепостных массивов средневековья, часто с прямоугольными агрессивными абрисами, с грубой толстой кладкой веет тюремной замкнутостью, неласковостью и воинственностью грубой силы. Там внутри нет движения, все сковано как панцирем - торжествует неприступность, защищенность, изолированность и примитивная утилитарность.

 Резкое уменьшение высоты объема вплоть до фундамента изменяет тамастические характеристики - отсутствие купола убирает защищенность и охват множеств, со стенами уходит объемность и инертность пространства - в образе остается лишь только поддержка, опора. Поэтому фундамент, цоколь, подиум и стереобат имеют не только конструкционное значение для здания, но и играют важнейшую роль в создании архитектурного образа. Лишением фундаментальности, образ обретает черты противоположного принципа - динамики.

 Циклопичность блоков и всей террасы Баальбека дает такое чувство основы всего, что позднейшая постройка римлянами большого храма Юпитера (Парфенон карлик в сравнении с ним) совершенно не соответствует ее размаху. С палеолита главным женским божеством у индоевропейцев была Богиня-Мать. Это прямое персонифицированное выражение Тамаса, как Матери всего Сущего. В Баальбеке у финикийцев было святилище Баала - бога плодородия (воспроизводящий аспект Тамаса). И поэтому совершенно не случаен масштаб такой фундаментальности и титанической мощи, и превосходящей наш мир силы, что человек чувствует свою ничтожность в сравнении с такой колоссальностью.

 Ограда - четкий архитектурный аспект оформления пространства и характерное проявление Тамаса. Имеющий кстати и большое декоративное значение. Ограда определяет объем и форму пространства на поверхности земли, индивидуализируя его. Также как палатка или шатер, не будучи преградой для внешних воздействий, обозначает границы пространства человека, структурируя его. Тамастичность ограды повышается при ее основательности, в своем пределе превращаясь в стены (например крепостные).

 С повышением масштабности даже проницаемой ограды, растет монументальность оформленного ею пространства. Характерна в этом плане ограда бывшего штаба стран Варшавского договора в Москве или спортивных стадионов советской эпохи. Уменьшением тамастичности ограды до предела, она превращается в границу, в условную линию. Ее инертность становиться призрачной и допускает в этом случае даже интенсивное движение. Широко распространенный вариант такого оформления пространства - дорожная разметка.

 Тамас, проявляя себя на каждом плане Бытия всего Мироздания, соответственно проявляет себя и на других уровнях организации архитектуры - от дизайна помещений и до градостроительства. Качества Тамаса в пространстве города могут быть выражены: в планировке от отдельного двора и квартала, и до всего города в целом, в его структуре и организуемой им среды, в плотности застройки, в качестве зданий как структурообразующих элементов, цветовых решениях и даже используемом ландшафте.

 Однотипные серые монолитные кубики или прямоугольные массивы домов, со слишком плотной и однообразной застройкой (повтор усиливает качество), отсутствием продуманной организации движения и дружелюбной среды, уютного ландшафта, создает ощущение застоя, тоски и скуки - возникает сплошная зона Тамаса. Уже наверное бессмертная, комедия «С легким паром» хороша как художественный фильм, но не как констатация факта застройки города.

 Раджас (Ян). Качество энергии Единого, материализованный принцип движения. Являясь аспектом Единого и обладая сознанием как Начало динамики, придает материи способность любого изменения, порождая все процессы и само время. Дает всякой материальности и всем объектам Мироздания возможность изменения структуры и формы. Как Начало активности, продуцирует все процессы созидания и разрушения в Мире. Отец всего Бытия.

 Раджас, как качество энергии Мироздания, в зодчестве придает свойство движения форме, структуре, конструкции, цвету и фактуре. Прямые, резкие и угловатые линии абриса; изменчивость и текучесть форм; невесомость и легкость объема; воздушность, проницаемость и пустотность структуры; стройность, подвижность (неустойчивость) и стремительность в конструкции; светлые, яркие, резкие и холодные цвета; гладкая и блестящая фактура - вот проявления этого принципа в архитектуре.

 В архитектурный образ Раджас привносит динамику во всех ее проявлениях. Образ обретает мужские черты: твердость и несгибаемость, быстрота и резкость, суровость и холодность. Качества динамики, активности и изменчивости могут накапливаться, если Раджас ярко выражен во всех архитектурных аспектах сооружения, что придает образу более активный, резкий и мужской характер. Мощь Раджаса определяется всей совокупностью динамики форм и конструкции, так и масштабом их проявления.

 Раджас в форме выражается прямоугольным, вертикально ориентированным зданием - небоскребом, башней, как прямым, мужским фаллическим символом. При своем предельном проявлении, в высшем аспекте - пиком, шпилем, вырождаясь в вертикаль нацеленную в зенит. Как активный аспект Единого, как высший атрибут динамики Мира, Раджас в архитектуре обладает прямой и явной нацеленностью в точку зенита и чужд любой коллективности. Именно отсутствие взаимодействия со множественностью Мира отличает Раджас от аспектов порождения и восприятия Единого.

 Прямота абриса создает динамику, вертикальность придает устремленность, направленность в зенит организует нацеленность, остроугольность порождает воинственность, а при избыточности этих форм возникает даже агрессивность. Динамичность форм и образа должна быть соразмерена с функцией не только здания, но и его окружением. Явно раджастический характер Эйфелевой башни очень резко контрастировал с окружающей застройкой, что и обусловило вначале противоречивые оценки ее приятия общественностью.

 Рожденный как конторское здание, небоскреб, особенно в виде голого прямоугольника в зеркальной облицовке, есть прямое, явное и приземленное олицетворение динамики в архитектуре. Сумашедший темп суматохи Уолл-стрита привел к тому, что он весь застолбился офисными небоскребами, априори несущими в себе динамику. И в этом плане Уолл-стрит и весь Манхэттен целиком как комплекс, есть архитектурное олицетворение, символ деловой и коммерческой активности американской нации.

 Сетчатые, полупрозрачные, проницаемые и воздушные конструкции, в развитии дающие пустотность, как противоположность Тамасу - это динамический аспект структуры. В зданиях это различного вида атриумы, холлы, световые колодцы, застекленные пространства, окна, балконы, эркеры, галереи, переходы, коридоры, лестницы - все это структурирует пустотой монолит сооружения, создавая в нем пространство для движения. Структура становится легкой, воздушной, этим же в нее впускается свет.

 Сетчатость конструкции Эйфелевой и Шуховской башен дает легкость, воздушность, пронизанность светом, усиливая структуру динамики этих сооружений, чего нет у серого (темного) монолита Останкинской. И хотя форма башен Эйфеля и Шухова, широким основанием акцентирующих множественность всего Сущего, проигрывают раджастической стройности и непреклонной устремленности Останкинской, общее впечатление они производят гораздо более светлое и легкое.

 Как не вспомнить катакомбы: прямое непосредственное внесение пустот (Раджас) в монолит породы (Тамас) порождает структуру, создавая другое качество пространства. Храм св. Георгия в Лилабеле - пещерная церковь, целиком вырубленная в скалах в 13 веке. Здание представляет собой крест 25 на 25 метров и на столько же уходит в землю. В Лалибеле 11 храмов полностью вытесанных в скалах и соединенных тоннелями. Сотворение пустот в породе делает материальность структурой, позволяя придать ей форму - это прямое отображение в земных реалиях процесса структурирования материи.

 Чем менее статично здание и слабее выражена его тектоническая устойчивость, тем оно более ярко выражает движение и динамику. Ажурная тонкость конструкции создает ощущение невесомости, а мощная устремленность тектоники сооружения - бурного стремительного потока. Раджас создает такую архитектурную образность, что если осуществить в своем пределе создаваемую им динамику, то сооружение должно упасть, изменить форму или начать двигаться.

 Дубайский отель «Парус» («Бурдж аль-Араб») удачно смотрится на пустынной глади моря. Его форма создает двойное движение, как парус по горизонтали и как вертикаль в зенит. Проницаемая структура, белый цвет, самый высокий атриумный вестибюль в мире (180 метров), еще больше увеличивают Раджас здания. Для отеля, если конечно он не для активного отдыха, это избыток динамики. Но окружающая горизонталь моря как элемент Тамаса, уравновешивает вертикаль (Раджас) отеля. И только в этом случае создается законченный, полный образ скольжения паруса по поверхности моря.

 Стремительность предполагает гладкую, обтекаемую поверхность. Блеск объединяет ее со светом. Яркий цвет возбуждает энергию движения. Яркая, гладкая, блестящая поверхность обладает большой раджастичностью, продуцируя динамику даже в тамастических элементах. Не зря для куполов и глав церквей предпочитают яркий, блестящий и сверкающий золотой цвет. Это придает им динамичность. И тяжелые, грузные (особенно в черном цвете) купола обретают воздушность, легкость и движение.

 Очень часто внешнее совпадает с внутренним и сущностным. Христианская часовня, капелла обычно имеет вытянутую форму, подобную башне. Это здание явно носит мужской, раджастический характер. Даже женское наименование этих зданий (к примеру святой Катерины или святой Татьяны), не меняет их сущностного предназначения. Часовня используется для кратких служб, то есть энергичных, мужских действий. Долгие службы, молебны и любые затяжные процедуры там не ведутся.

 Раджас дает динамику всем аспектам зодчества как внутри и вне, так и вокруг здания. Возникает ритм фасада и ограды, окружающей среды и архитектуры, меняющиеся ракурсы дают текучесть переходам пространственных форм. Движение и ритмика разных темпов своим взаимодействием создают муаровые узоры переливов этих процессов - перекрещивающиеся ритмы колоннады, фасада, ограды, лестниц, уровней и этажей. Раджас скрывается и за игрой цвета и блеска, света и освещения.

 Холодный блеск стеклянных небоскребов как нельзя лучше иллюстрирует выражение «ничего личного - это бизнес». Холодность и создаваемая этим бездушность обезглавленной устремленности четко показывает, что человек лишь винтик, исполнитель функции в машине, которую не нужно любить и которая не любит тебя. Здание небоскреба - это конвейер непрерывной динамики и зарабатывания денег. Но если придать такой аспект религиозному зданию, то мгновенно появляется отталкивающее, отвращающее впечатление (ведь, по крайней мере декларативно, в религии Бог есть любовь).

 Свет - элемент динамики. Словосочетание «вечерний город» уже давно расхожий трюизм, созданный правда огнями рекламы и освещением. Подсветка здания может выгодно оттенять его архитектуру и придавать динамизм сооружению. Пекинский стадион «Гнездо» для уменьшения общей инертности имеет проницаемую структуру и белый цвет внешней оболочки. При подсветке фасада, весь стадион обретает такую архитектурную динамику, что в нем вполне гармонично проводить фестивали, даже праздничные шествия и карнавалы.

 Меняющееся дневное освещение вообще создает игру света и тени - возникает реальное движение, меняющиеся зоны освещенности и тени. Особенно это важно в южных широтах богатых солнцем и почти полным отсутствием сумеречной части суток. Использование этого естественного добавления к архитектурным аспектам сооружения позволяет реализовать тонкие нюансы и оттенки архитектурного образа. Но это уже взаимодействие Раждаса и Тамаса в освещении, дающее световую гармонию.

 Раджас в здании это не только архитектурное и образное воплощение, но и физическое движение реальных объектов, как и создание условий для него. Продуманность внутреннего движения создает динамику и жизнь, особенно в общественном здании. В условиях нашего физического существования на поверхности планеты наиболее широко распространено прямолинейное движение на плоскости. А вот в Мироздании вообще, гораздо более широко чем у нас, используется вращение.

 Нью-Йорский музей Гуггенхайма - пример организации пространства здания, особенно внутреннего, для движения по вихревому, спиральному принципу. И сейчас принцип вращательного движения стал более широко использоваться и в форме и конструкции зданий. Особенно любопытно его применение в небоскребах. Хотя, конечно более распространено прямолинейное движение - лестницы, пандусы, эскалаторы, лифты, даже перекрещивающиеся переходы, так же как и его реализация в форме.

 Движение создает маршруты перемещения - структурируется сама динамика в зависимости от ее интенсивности и пространства. Это важный прикладной аспект движения как в зодчестве, так и в градостроительстве, ибо Раджас проявляет себя на всех уровнях архитектуры. Продуманная схема динамики города - всех систем коммуникаций, регулярного и частного сообщения, дорожного и пешего движения делает его не только удобным для жизни, но и экономным в обслуживании, и в содержании коммунальных систем.

 Тамас и Раджас многообразно и на разных уровнях проявляют себя в архитектуре. В пределе они олицетворяют архитектурные противоположности формы, конструкции, структуры, фактуры, цвета, как и соответствующие аспекты художественных образов. Как и в Мироздании, в архитектуре Раджас не может существовать без Тамаса самостоятельно. Это случай, когда одно не может существовать без другого - для движения должно быть то, что движется и то, в чем существует движение. Именно их взаимодействие и порождает гармонию - Саттву.

 Саттва. Качество энергии Единого, Начало гармонии, материализация принципа уравновешивания. Саттва не является механической суммой Тамаса и Раджаса, а будучи отдельным аспектом Единого удерживающим их баланс, придает материи свойство структурности. Это позволяет творить форму: из Хаоса возникает Порядок, рождается Космос. Обладая сознанием и будучи частью Единого, Саттва как третье Начало Мира становится Основой Мироздания, энергией созидания всего Сущего и Бытия.

 Саттва - аспект Единого, разделяющий часть Его энергии на противоположности (Тамас и Раджас), и непрерывным усилием удерживающий энергию в дифференцированном состоянии. При этом между Началами Мира идет постоянное взаимодействие. В зависимости от его характера, их проявления в бытии и материальности Мироздания обретают целый спектр состояний. Естественно и отображение Саттвы, как гармонии этих мировых противоположностей, в архитектуре становится многообразным.

 В зависимости от степени проявленности и взаимодействия Начал, говоря о Саттве можно выделить такие грани ее проявления в Мире, как дуальность, троичность и высший синтез энергии (без потери ею структурированности). Дуальность говорит о совместном и непрекращающемся существовании двух взаимодействующих противоположных полюсов основ всего Сущего - Раджаса и Тамаса. Это есть главный принцип формирования всей структуры Мироздания и диалектичности самого Бытия.

 Троичность говорит о той части единой энергии или Материи, в которой существуют два очень четко выделенные полюса противоположностей. И Саттва, как третий аспект энергии Единого, удерживает отдельное существование противоположностей в границах единого целого. Именно Саттва является истоком существования полярности энергии, и именно она, удерживая их от слияния объединяет их в целое. Этим в Едином можно выделить три отдельные субъекта энергии - Саттву, Раджас и Тамас.

 Эти три энергии все вместе, без возможности разделить их на отдельные аспекты, образуют единую энергию, включающую все три субъекта, как проявленный аспект Единого, как ту часть Абсолюта, которая и есть Создатель Мира (в религии - Бог), частью которого и есть созданный им Мир. Это есть наивысший аспект Саттвы, как полного синтеза энергий Единого без потери структурированности, без возврата в Хаос, без ухода в Небытие. Это и есть проявленное Бытие, и наш Мир как его часть.

 В архитектуре Саттва дает отсутствие односторонности, соединение в гармонии противоположностей формы, конструкции, структуры, фактуры и цвета. Очевидно возможен баланс противоположностей и иного типа, причем ось противопоставления может быть различной: экстерьер-интерьер, низ-верх, вертикаль и горизонталь, правое-левое, здание - окружающий ландшафт и т. д. В «борьбе и единстве противоположностей» могут сочетаться: монументальность и легкость, движение и статика, ритм и монолитность, стремительность и покой, создавая в итоге сбалансированный гармоничный образ.

 Саттва - баланс движения и не-движения. И если в логике или науке возможно противопоставление только однородных противоположностей, то в художественном отображении образа в архитектуре вполне возможно взаимодействие противоположностей неоднородных, проявляющихся в разных качествах. Тамастичности объема вполне может противопоставляться раджастичность абриса, конструкции или структуры. И если такие действия в науке приводят к неправомерным заключениям, то в искусстве это дает нюансы и оттенки образа, увеличивая глубину и объемность картины.

 Саттва создает сбалансированность структуры, гармонию пространства, органичную совместимость противоположностей и увеличивает многомерность образа. Но диалектика реального далека от формальной логики «да-нет». Взаимоотношения Начал Мира динамичны, что дает все возможные комбинации дуальности - «ни да - ни нет», «и да - и нет» и все иные. Отсюда возникает пластичность и многогранность проявления Саттвы. Архитектурный образ в целом может обретать тамастический или раджастический оттенок, или быть полностью и гармонично сбалансированным — саттвическим.

 Архитектурное отражение дуального аспекта Саттвы в форме дает пару отдельных элементов, структур, частей, целиком зданий наконец, обладающих противоположными качествами и связанные функцией, связью, расположением, предназначением, окружением... Взаимодействие данных форм противоположностей будет отображать дуальность Мироздания, только если в своих высших аспектах они олицетворяют Инь и Ян. Предельным воплощением в архитектурной форме дуальности, как высшего аспекта Саттвы будет например, купольная мечеть с отдельно стоящим минаретом.

 Дуальность может проявляться и довольно неожиданно. К примеру ее создает соседство двойной башни Липпо-центра, ранее Бонд Центр (как комплекс обладающий выраженной тамастичностью), с раджастическим до агрессивности небоскребом Банка Китая. Динамичность жизни и ограниченность территории Гонконга делает естественной архитектуру небоскребов, поэтому, как это ни странно, можно говорить о противоположности качеств формы башенных зданий.

 Кубические (тамастические) объемы поверхности зданий своим повторением образующие башни Липпо-центра, придают небоскребам качество инертности. Удвоение этих башен еще более усиливает это качество (повтор вообще усиливает основное качество, и два объекта - это уже множественность, элемент тамастичности). Банк Китая и Липпо-центр - произведение разных архитекторов строившиеся почти одновременно. И тем интереснее, что диалектически они оказались увязаны друг с другом.

 Саттва в аспекте троичности архитектурно есть сооружение, части которого имеют ярко выраженные, доминантные противоположности, объединенные зданием в целостный гармоничный ансамбль. Если говорить о форме и образе, то типичное проявление троичности в архитектуре - купольная церковь с колокольней, где всеохватывающий купол любви и защиты - женский принцип Тамаса - объединяется в одном здании с устремленностью в зенит колокольни - мужского принципа Раджаса. Это наиболее полное отражения троичности Саттвы в форме.

 Вариантов отображения троичности в архитектурной форме много, как и порождаемых этим вариаций образов. Многочисленные башенки Нойшванштайна очень уместны на фоне таких же массивных как и замок гор, устремленных к небу. Как и неистовая устремленность Саграда Фамилия к запредельным высотам неизъяснимого. В этих случаях массив здания (Тамас) компенсирует избыточность Раджаса, создавая гармоничную направленность к небу. Здесь доминантные противоположности объединены в одно архитектурное целое, с возникновением единого саттвического комплекса.

 Как иное решение в этом случае интересна архитектура церкви Грундтвига в Копенгагене. Архитектор Педер Клинт оформил западную торцевую стену храма так, что единый куполообразный фасад устремленный в зенит, имеет разделенный на три части щипец. Эта троичность на фасаде не только рельефно выделена, но и слита в единство, нацеленное к горнему. Это очень интересный образ, который можно рассматривать как переходный вариант к наивысшему аспекту Саттвы - синтезу.

 Архитектурное отображение наивысшего аспекта Саттвы, как полного синтеза и гармонии энергии Мира, олицетворяющее Основу Мироздания, Создателя - есть форма объединяющая в себе наиболее выраженные свойства Тамаса и Раджаса в полном и гармоничном единстве, в Саттве, без какой-либо возможности их разделения. Этой формой может быть куполообразная башня или башнеподобно вытянутый в зенит купол, венчающий например Капитолий в Вашингтоне, собор Св. Павла в Лондоне, или Исаакиевский собор Санкт-Петербурга.

 Куполообразная часть вашингтонского Капитолия олицетворяет высший аспект Саттвы - Создателя. Дополнительно здание выражает архитектурную гармонию взаимодействия вертикали и горизонтали. Использованы все возможности увеличения динамичности, в том числе горизонтальной (Тамас) части здания. В итоге архитектурный образ олицетворяет Создателя, с четким выражением устремленности созданного Им всего Сущего, всего Мироздания к Единому. Очень светлый во всех отношениях образ.

 А вот небоскреб Нормана Фостера «Мэри Экс» не олицетворяет высший аспект Саттвы. Избыточность Раджаса здесь лишь отчасти умерена темным (зеленоватым) цветом и округлыми линиями абриса, дающими и куполообразное навершие. В итоге энергия динамики лишь приглушена инертностью: на верхних этажах находится много ресторанов, а основная часть является штаб-квартирой нескольких компаний и нижние этажи здания открыты для всех посетителей. Что в принципе соответствует темпу жизни Лондона, не такому суматошному как на небоскребных Манхеттене или Гонконге.

 Естественный и очень наглядный вариант проявления дуальности в архитектуре - мост. Горизонталь моста дополняется тектонично или конструкционно выделенными вертикалями опор или несущих мачт. Современные материалы и технологии позволяют уйти от утилитарного противопоставления вертикали и горизонтали, давая более интересные формы и поднимаясь до высших архитектурных проявлений Саттвы. Воздушность и динамичность современных сооружений не идет ни в какое сравнение с тамастичностью античных и средневековых мостов и акведуков.

 Элементы Саттвы есть и у феодальных замков. Массивные сооружения с глухими высокими стенами демонстрируют Тамас. Раджас выражен резким абрисом оборонительных линий и наличием донжона, который обычно имеет плоскую крышу (полное отсутствие устремленности к зениту). Присутствует даже замкнутость и всенаправленность. Как пример - Виндзорский замок, сейчас правда сильно облагороженный. Но даже сбалансированный комплекс не дает полной гармонии, ибо не отражает высшие аспекты Бытия. Это военное сооружение - приземленный и агрессивный аспект Начал Мира.

 Саттва проявляется и в других традиционных архитектурных сюжетах. Протяженная горизонталь здания совмещается с устремленной в небо вертикалью. В строго минималистском виде такой архитектурный сюжет представляет церковь «Утешения» в испанской Кордове. Или более необычно - отель «Marina Bay Sands» в Сингапуре. И если церковь «Утешения» от горизонтальности дает хоть и обезглавленной вертикалью, но посыл вверх, то «Marina Bay», наоборот многочисленное движение вверх останавливает верхней горизонталью.

 Или расхожая диалектика низ-верх, где темному тамастичному основанию противостоит светлый верх, часто приобретаемая формы взаимодействия вертикали и горизонтали. Где тамастическая горизонталь здания олицетворяет основу, материальность, сущее, множественность, народ. А верх, обычно раджастический, увлекает эту инертную массу к неведомым высотам, или говорит о ее подчиненности чему-то верхнему или высшему. Это наиболее разработанные сюжеты за всю историю архитектуры, дающие соответствующие аккорды смыслов и образов.

 Интересна диалектика противостояния низ-верх у Сиднейского оперного театра. Динамика крыши в виде небольшой стайки белых треугольных парусов, с острыми краями и нацеленными в небо остриями, столь яростна (увеличенная повтором парусов), что для ее компенсации темным цветом объединили в одно целое здание и мол, на котором оно находится в бухте. Боковой ветер надувая паруса куполами, уменьшает этим их агрессивность и дает горизонтальное движение с тамастическим оттенком (оно осуществляется как бы по всей множественности сущего - а это аспект Тамаса).

 Да и само движение парусов на встречных курсах уменьшает однонаправленность Раджаса. Возникла уравновешенная архитектура всего сооружения. Также и весь архитектурный образ дает гармоничное соответствие быстрого движения белых парусов по спокойной безбрежной глади синего моря. В итоге это дало еще и соответствие внешнего, архитектурного - внутреннему, функциональному. В театре, сущностно, инертность зала сосуществует и взаимодействует с активностью сцены.

 Дуальное взаимодействие низ-верх может давать и совсем другие оттенки смыслов и образов. В этом плане интересны башня «Космическая игла» в Сиэтле и башня Лас-Вегаса «Стратосфера». Башня Сиэтла создает чувство, что устремлением к Единому, все Сущее раскрывается ему навстречу, как бы вынося на Его суд свои деяния (горизонталь). А темные окна в этой, верхней части башни говорят, что не все было гладко на этом пути. У башни Лас-Вегаса устремленность к Единому будет посветлее, а вот то, что выносится на суд Создателю явно потемнее - и для Лас-Вегаса это наверное органично.

 Во Вселенной принципиально не могут существовать объекты - полностью Инь или полностью Ян. Объект Инь должен иметь хоть немного Ян, иначе он не может существовать как объект Мира. Ян, должен содержать в себе немного Инь. И существовать в Мире они могут лишь парой, уравновешивая противоположности друг друга взаимодействием. Так возникает парная система, в которой каждый элемент имеет определенную выраженность противоположности (мужское и женское например). В реальности Мира именно так проявляется дуалистичность и возникает гармония их взаимодействия.

 Поэтому любые парные объекты могут создавать различные отголоски гармонии. В архитектуре с парностью и проще и сложнее одновременно. Бывшие башни-близнецы всемирного торгового центра - просто парность. Башни-близнецы Петронас - парность в связи между собой и устремленности к высшему. Хороший образ, но без противоположностей. В результат эти образы не олицетворяет противоположные Начала Мироздания, не указывает на противоположности дуального Мира, а лишь подчеркивает существование бинарности в нем.

 Излюбленный сюжет готики - парность башен фасада храма, и что характерно, очень часто с разным навершием. Парность здесь отображает не диалектичную противопоставленность Начал Мира, а их устремленность к Единому, в виде например мужского и женского начал, как существующих на нашем уровне Бытия проявлений Раджаса и Тамаса. Особенно выразительны в этом аспекте фасадные башни Мариацкого костела в Кракове. Не случайно в Западной Европе, кроме культа Христа очень сильно развит культ Девы Марии, как выражение именно женского начала в христианстве.

 Вращение, как вид движения, в нашей жизни выражен менее широко, и потому тем интереснее проявление дуальности левое-правое и взаимодействие в ней. Проиллюстрировать этот принцип может проект комплекса городского центра острова Пенанг (Penang Global CITY CENTER) в Малайзии, который будет выполнять роль культурного-делового центра городской жизни. Где башенные части комплекса, напоминающие двух кобр с раскрытыми капюшонами, обращены друг к другу. А сплетенные вкруговую хвосты которых образуют горизонтальную часть комплекса.

 Физически, Саттва проявляет себя как вихреобразный, закручивающийся поток тончайшей энергии в виде вакуума пространства, практически это и есть само Пространство. Театрон греков и амфитеатр римлян - попытки архитектурно материализовать вихрь. При разной организации динамики, движения в этом материализованном вихре возникает и разный смысловой посыл. Развитие вихря снизу вверх - это восхождение к свету, к горнему. Если же воронкой сверху вниз - это спуск, путь к темному, низкому.

 Актеры разыгрывая представление, посылают энергию своих эмоций, обращаясь к зрителям. Драма заставляет зрительный зал эмоционально сопереживать, многократно усиливает этот энергетический посыл. Лишь возникновение духовного подъема, кратковременного просветления, катарсиса дает движение высших сторон души к Единому. Это поднимает энергию светлых эмоций вверх к Истоку, заставляя души раскрываться, кристаллизуя свое самоосознание. Возникает гармоничное соединение внутреннего и внешнего искусства, театра и архитектуры - именно в этом их высшая связь.

 Сцены, не требующие энерго-эмоционального взаимообмена - зрелища в прямом смысле этого слова, приковывают внимание и энергию зрителя на действующих лиц, спуская ее по втягивающей воронке вихря вниз. Зрелища насилия, бои гладиаторов и убийства животных, сексуально-развратные действа, разворачиваясь на арене цирка и приковывая к себе взгляды зрителей, высасывают энергию животных эмоций. Это увлекает душу вниз, в темноту низменных инстинктов, прочь от Единого.

 Возможно изменение архитектурного образа. При обращении константинопольского собора Святой Софии в мечеть Айя-София по ее периметру были построены четыре минарета. Расположенные вкруговую собора, башни создают определенный уравновешивающий эффект по балансу Инь - Ян. Но в итоге произошло изменение самого принципа, заложенного в создание этого пространства. Вместо выражения женского принципа Тамаса, ансамбль стал выражать принцип парной дуальности - существования противоположных основ нашего Мира - Раджаса и Тамаса, мужского и женского начал.

 Отсутствуя изначально в ансамбле всего храма, с учетом его массивности и объема, минареты не присутствуют в нем достаточно органично. Не соотносимые с размером всего комплекса, они создают чувство ограждения вокруг собора. А с учетом расположенной рядом Голубой мечети с шестью минаретами, создается в итоге территориальный ансамбль с избыточным присутствием мужского начала - возникает воинственность, как естественное выражение ментальности Османской империи.

 Современные материалы дают возможность осуществлять недоступные ранее виды взаимодействия архитектурных аспектов. Интересной попыткой в этом стал музей Де Янга в Сан-Франциско, восстановленный после катастрофического землетрясения 1989 года. В условиях достаточно солнечного климата, он полностью облицован полупрозрачными сетчатыми панелями из меди, что дает необычную фактуру поверхности, а самое главное - интересный эффект взаимодействия света и тени, освещения и темноты, создавая гармонию взаимодействия Тамаса и Раджаса в свете.

 Саттва, как принцип структурирования и формообразования, присутствует и на градостроительном уровне архитектуры. Город, как архитектурный и территориальный комплекс, должен иметь свою, подчас разветвленную и сложную структуру. Свои территории Тамаса и Раджаса - зоны движения и активности, зоны покоя и отдыха. При их гармоничном сочетании и возникнет саттвический город. Соотношение этих зон и их размеров в организации жизнедеятельности человека весьма важно.

 Очень соблазнительно собрать в единый архитектурный комплекс все коммунальные и жилищно-бытовые структуры жизнедеятельности человека. Образец такой попытки - дом Наркомфина (проект М.Я. Гинзбурга и И.Ф. Милиниса). Этот венец конструктивизма мыслился как многофункциональный комплекс, обитатели которого оценят удобства общественного обслуживания и постепенно перейдут к новому бытовому укладу, где не нужна будет даже семейная структура. Дом должна была окружать обширная парковая территория.

 Были попытки с еще более грандиозными целями, где в едином комплексе пытались увязать еще и производственную деятельность человека. Школа Баухаус в Дессау - шедевр функционализма, где в архитектурном единстве находилось все требуемое для «функционирования» человека. Но увы, диалектика неумолима - малая подвижность, уменьшение Раджаса автоматически усиливает Тамас, возрастает застойность и изолированность. Практика жизни указывает, что нужен оптимальный баланс, Саттва, в организации жизнедеятельности человека. Одного здания, даже очень большого, для нормальной жизни человеку не хватает.

 Соединение противоположностей без исчезновения и их постоянное взаимодействие дает структуру, форму, бытие, жизнь - этим возникает гармония. Когда внешнее соответствует внутреннему, когда форма отвечает сути, когда архитектурное совпадает с функциональным возникает полная гармония. Гармония есть то «золотое сечение», та высшая мера совместимости, которая делает устойчивым существование творения, а самому архитектурному образу придает цельность и законченность.

 Хаос. Качество энергии Единого в Небытие. Цельность, слитность, неразрывность и замкнутость Материи. Не существование структуры, пространства, формы и порядка вообще. Отсутствие любых процессов, изменений, времени и полный покой. И одновременно потенция проявления всего Сущего, возможность возникновения Бытия, способность рождения Мира. В Хаосе, в отсутствие всего скрыто все, все что вообще может появиться. Хаос, как состояние Единого до Бытия - есть его первый аспект.

 Как состояние энергии Хаос (беспорядок) противоположен Космосу (порядку). Этим вторым аспектом, Хаос образует высший атрибут диалектики Небытия и Бытия, как предельного отражения дуализма вообще. С началом сотворения часть Единого не являющаяся Создателем, продолжает существовать в виде Хаоса, как непроявленный в Мире Абсолют. Хаос, в этом высшем космогоническом выражении, говорит о взаимодействия непроявленного Единого и проявленного Мира.

 Проиллюстрировать идею беспорядка и порядка, Хаоса и Космоса возможно на примере воды. Из-за теплового хаотического движения молекул воды, она находится в жидком состоянии, не имея видимой структуры и формы. Большой объем воды создает бесструктурное нечто, пространство «пустоты» океана в условиях Земли. Энергию Мироздания в состоянии хаоса йоги называют Великой Пустотой. Но как только вода замерзает в лед, возникающая структура твердеющей воды продуцирует форму.

 Хаос, в отличие от других аспектов Единого, дает абсолютно иной принцип структурирования. Вернее полное отсутствие структуры позволяет Хаосу быть истоком всех структур. В структурированном Мире хаотичность (как беспорядок), позволяет элементам Космоса придавать противоположные качества: элементы Раджаса хаотичностью могут дать тамастическую конструкцию, а Тамас элементов может превратиться в раджастичность структуры, не используя при этом жесткое противостояния порядка.

 Уменьшение тамастичности пекинского стадиона «Гнездо», достигнуто не вертикальным членением или рельефностью фасада, и не проницаемой регулярной структурой порядка, а хаотичностью. Это позволило мягко и без жесткого противостояния дуальности придать зданию необходимые качества. Все птицы в мире строя свои, имеющие округлую форму, гнёзда используют хаотическую структуру из, в основном прямолинейных, веточек и щепок. Беспорядок, как проявление хаотичности во Вселенной, дает способ перехода от одного полюса полярности к другому.

 Интересно, что в проектировании «Гнезда» бюро «Херцог и де Мёрон» использовало принцип Хаоса, полностью во всех его аспектах. Применяя для структурирования внешней оболочки тамастической формы из раджастических конструкций. Придавая стадиону образность кокона Хаоса, в котором зреет Космос - чаша стадиона как зерно Порядка зарождается внутри утробы Беспорядка. И можно говорить о высшей, предельной дуальности внутренней части (порядок) и внешней оболочки (хаос) стадиона.

 В сравнении Гнезда с Колизеем, разность архитектуры продиктована и сущностным предназначением в том числе. В Колизее использованы архитектурно-строительные элементы порядка, с дуальными характеристиками Тамаса и Раджаса. И сущностное назначение Колизея - зрелища противостояния и борьбы: гладиаторов между собой, людей с хищниками, и даже небольшие сражения. А вот пекинское Гнездо - это в первую очередь арена, где проходят игры, спортивные игры, где нет смертельного противостояния и перемещение игроков на поле в принципе имеют достаточно хаотичный характер.

 Р. Пьяно и Р. Роджерс в парижском центре Помпиду (Бобур) вынесли всю технику здания (арматура и трубопроводы, лифты и эскалаторы) наружу, высвобождая максимум полезной площади. Диалектика стандартной архитектуры использована наоборот, что дало оригинальность проекту. Но произошла остановка в шаге от создания полноценной образности. Придав вынесенному наружу вид хаотичности (при необходимости используя дополнительные элементы), они могли создать цельный образ Хаоса (внешний фасад) вынашивающего в себе Порядок (здание), и их одновременного существования.

 Другой проект - центр Помпиду-Метц (тоже с музеем), также можно отнести к примеру использования беспорядка, но в тентовых конструкциях. И что интересно крыша, напоминая шляпку демонстрирует настолько сложную волнистую, прямо скажем хаотическую поверхность, которая не укладывается в традиционную прямолинейности и даже изогнутость Инь-Ян. Любопытно, но имя Помпиду, очевидно является залогом оригинальных и тяготеющих к хаотичности архитектурных решений.

 Хаос, хоть и отличен от других аспектов Единого, тоже выражается во всех аспектах архитектуры. И его аспект, в виде высшей предельной диалектичности наиболее востребован в архитектуре. В этом смысле четкая структура здания, как выражение порядка, может создавать самую высокую гармонию дуальности с хаосом окружающего ландшафта, сада, среды. Возможно наоборот, внешняя строгость порядка и структурированности скрывает внутреннюю хаотичность, разбросанность и беспорядок.

 Ближе к использованию Хаоса, как добытийного аспекта Единого, сюжеты, когда внешний беспорядок укрывает внутренний порядок. Когда внешняя форма здания отрывается от функционала и становится самостоятельным элементом образа (имитация под природный ландшафт, окружающую среду, хаос внешней оболочки организованный различными строительными или функциональными элементами). При создании внутренней противоположности порядка. При четком противопоставлении внешнего и внутреннего в этом случае возникает полный, законченный образ Хаоса, в его основных аспектах.

 В отличие от Лилабелы комплекс Костомаровского пещерного монастыря на Воронежской земле другой. Здесь внешняя форма созданной структуры не проявилась, она осталась нетронутой - это те же самые меловые холмы, поросшие травой и кустарником. Пещерный Спасский храм - самая большая по размеру пещера среди Костомаровских подземелий. Вход в нее, как и другие храмовые пещеры оформлен архитектурно, но это единственное, что выдает существование здесь склепов.

 Можно ли считать эти сооружения архитектурой в привычном понимании, или мы возвращаемся к доисторическим временам, к истокам рождения архитектуры. Если не знать, что здесь существуют подземелья, то нет возможности отличить созданное руками человека от существующего вокруг ландшафта, от созданного природой. Рукотворный хаос человеческой архитектуры создает образ четко выраженной идеи, принципа, и должен читаться, отличаясь от произведения стихий природы.

 Порядок и хаос функциональны. Бесструктурность площади и структурность улиц и дорог формируют движение. В результате движение на площади представляет рой броуновских частиц, а прогулочная набережная четко задает направление для променада. Маршруты терренкура не только организуют движение в природном ландшафте, но и формируют взаимодействие порядка и беспорядка, создавая этим уже структуру пространства для движения человека (как пешехода).

 Современные многоярусные транспортные развязки образуют псевдохаотические сгустки на артериях магистралей - разнонаправленность движения на них разбивает однонаправленность (порядок) Раджаса. Хаотическим (рыночным) является способ локализации торговли шаговой доступности. При свободной аренде торговых площадей, методом проб и ошибок определяется нужность магазина с данным ассортиментом и его прибыльность. Обычно они тяготеют к маршрутам движения пешеходов.

 Современные материалы и строительная техника дают возможность работы с архитектурной формой, как со скульптурой, предоставляя этим практически возможности монументального искусства. Это дает большие возможности проявления хаоса в форме, в структуре и даже в конструкции. Хаос, как беспорядок, органично присутствует в структурированном Мире, но его архитектурное воплощение должно учитывать границы применимости принципа хаотичности в условиях пространства Земли.

 Ахамкара - аспект Абсолюта, позволяющий обособить любую из Его энергий. Только воздействием Ахамкары энергии Единого существуют как отдельные объекты, как индивидуальные сущности, как личностные сознания. Без Ахамкары никакая часть Единого не может ощутить отдельность себя, свое «эго», не может существовать как материальный объект на всех планах Бытия. Действием Ахамкары Вселенная есть объектный, предметный мир. Ахамкара сопровождает любое сознание Мира, пока оно не сольется в единстве с Абсолютом, как закончившее индивидуальную эволюцию самоосознание.

 «Тонкая» материя высших планов Бытия самая динамичная - предоставляя больше свободы для самовыражения, она требует и большей ответственности. Вселенная - самый плотный мир, более всего ограничивающий свободу проявления и предполагает меньшую самостоятельность. Поэтому в высших планах Бытия действуют миротворящие иерархии всех уровней, а в мирах нашей Вселенной воплощаются сознания, которым еще только предстоит пройти все ступени эволюции и развития.

 Чем дальше от Единого - тем отчетливее множественность. В итоге проявления, во Вселенной, по мере готовности материальности миров планет происходит выявление разума, обычно (но не всегда) в виде сознания живых существ. Лишь на одной Земле миллиарды людей. Во Вселенной около сотни миллиардов галактик, в каждой из которых десятки миллиардов планет, размером с нашу Землю. Невообразимое число разумов Мироздания Создатель ведет по тропе эволюции и самоосознания.

 Сотворение Мира это не одномоментный акт, а длительный процесс построения материальности и структуры Мироздания. Его эволюцией исчезают старые и появляются новые планеты с мирами, где проходят свою эволюцию индивидуальные сознания, отделенные от Единого. Такая постепенность упорядочивает процесс самоосознания Единого. А воплощением множества разумов, отделенных от Сознания, Абсолют получает возможность обрести наибольшее число вариантов его развития.

 Ахамкара, Начала и Стихии, все аспекты Единого не проявляются изолированно - они взаимосвязаны и взаимообусловлены целью создания Мира. Для получения всего спектра самоосознания, Единое действием Ахамкары порождает множественность своего Сознания в виде отдельных сознаний. Эта множественность на одном плане Бытия может проявлять себя единением, в рамках существования и взаимодействия всех планов Бытия дает иерархичность, а в плане всего Мироздания - всеединство.

Продолжение следует...

Источник статьи >>

Комментарии
comments powered by HyperComments
 

другие тексты: