15.01.2012

Трехчастность как архетип

  • Архитектура
  • Объект
Жилой комплекс «Трилогия». Постройка, 2009-2011 © Гинзбург Архитектс Жилой комплекс «Трилогия». Постройка, 2009-2011 © Гинзбург Архитектс

информация:

Жилой комплекс на Трёхгорке.

Не так давно вышла в свет наша статья 
о Культурном центре «Краснохолмского треугольника» (см. АВ, №3(120)/2011), и вот поч􏰀ти следом явилась московская Трёхгорка 
с новой символической постройкой – комплексом «Трилогия». Оба объекта располагаются у старых границ города (соответственно Зацепского и Трёхгорного вала) и, наверное, име􏰀ют между собой какую-то мистическую связь. Там – холмы, здесь – горы, да ещё эта тройственность, наводящая на размышления и сопоставления.

 
Треугольник Краснохолмского острова отчетливо просматривается на городском плане
 с середины XIX века и вполне наглядно определяет форму новой архитектуры. Конфигурация треугольного острова – это твёрдость, которая и воплощена в очертаниях и образе замкнутого комплекса􏰀крепости на Красных Холмах. Образ Трилогии – нечто иное, менее определённое, не столь жёсткое. Напрашивается предположение – не выбрано ли это имя риэлторами всего лишь как фонетическое производное от исторического названия «Трёхгорки»? Другой вопрос: если это название всё же имеет отношение к неоднозначному блику постройки, может ли вообще число три быть «мягким» в архитектуре?

 
Сегодня «Три горы» наглядно предстают нам разве что на эмблеме ТПТМ – Товарищества Прохоровской Трёхгорной Мануфактуры, где горные пики отчётливо вздымаются друг за другом, вместе образуя силуэт всё того же жёсткого треугольника. Впрочем, это скорее вершины текстильного производства, ибо на местности этих гор почти не видно, по крайней мере, с конца позапрошлого века, о чём свидетельствуют старые фото. Мифологические при родные возвышенности и теперь продолжают поглощаться возвышениями архитектуры. Историческая застройка Прохоровской мануфактуры помимо промышленных корпусов представлена множеством гражданских зданий. Архитектурными свидетельствами экономического и социального расцвета предприятия в своё время стали Училище мастеров (Текстильное училище), больница и родильный приют, театр и публичная биб􏰀лиотека, детский сад и ясли. Наиболее же многочисленным типом гражданских про􏰀 хоровских построек были комфортабельные по тем временам, освещаемые светом собственной электростанции, кирпичные общежития для рабочих.
 
С недавних пор производства московской Трёхгорной Мануфактуры выводятся в Ярославскую область, и старые постройки (как и здания многих других фабрик и заводов Москвы) затронуло функциональное и архитектурное обновление.
 
Именно старые фабричные общежития стали объектом реконструкции при размещении в одном из кварталов Трёхгорки нового жилого комплекса. Участок проектирования собрал воедино три домовладения, и с этого существенного факта начал свой рассказ руководитель творческой мастерской и авторского коллектива проекта, московский архитектор Алексей Гинзбург.
 
А. Гинзбург:

«История объекта началась в 2003 году, когда мы начали первые проработки. Было несколько версий концепции, проекта, и, наконец, рабочая документация. Участок куплен инвестором на городском аукционе, после того как город отселил обитателей старых фабричных общежитий. Застройка внешне представляла собой настоящий «шанхай». Она состояла из трех «склеенных» между собой домовладений со зданиями разной этажности (возможно, отсюда произошло название комплекса) и имела общий угловой Г-образный участок. Доставшиеся нам неряшливые слоистые фасады по Трёхгорному валу были результатом стихийных надстроек советского времени.
 
Прежде всего, мы дали предложения по развитию всего квартала. В его центре до сих пор находятся муниципальные предприятия, которые, конечно, нужно выводить. Предполагалась организация обширного внутриквартального двора
с общим спортивным ядром для возрождаемых детских учреждений, пешеходными зонами, благоустройством. Наше здание, располагаясь на углу Трёхгорного вала и небольшого Нововаганьковского переулка, фиксировало парадные границы обширной квартальной застройки.
 
Параметры новостройки были вычислены совместно с мастерской Б.В. Бодэ. Были определены показатели на квартал по плотности застройки, обеспеченности придомовой территорией, проведён ви- зуально-ландшафтный анализ, выполне- ны историко-культурные исследования. Имеющийся резерв позволил вполне легально заложить здесь довольно крупный жилой комплекс».
 
Итогом проектирования стали: двухуровневая подземная парковка под домом и двором, нежилой первый (частично второй) этаж и жилые квартиры наверху в разноэтажных, ступенчатых объемах. Самый высокий объём с пятикомнатными квартирами по 200 м2 и квартирами-студиями в верхнем этаже располагается вдоль Нововаганьковского переулка, обеспечивая своим жильцам панорамный вид на Центр Международной торговли, Краснопресненский парк, Москву-реку и, конечно, деловой центр Москва-Сити.

 
Планировки квартир получились не совсем такими, как было задумано первоначально. В ряде случаев авторы вынуждены были отступить от классической схемы – две большие квартиры на площадку, что обеспечивало спокойный, размеренный ритм фасадных проёмов. После появления риэлторов с их коммерческими требованиями к составу жилья фасады местами пришлось приспосабливать к мелкой квартирной нарезке.
 
А. Гинзбург:

«Общая художественная концепция – развитие темы старомосковской про- мышленной кирпичной архитектуры, которая изначально сформировала среду района Трехгорки. Моим первым предложением было сохранение всех старых фабричных стен. Замысел застройщика – снести и «воссоздать» нечто похожее. Тем не менее, в одном из домов удалось сохранить весь его периметр, вывесить существующие стены, используя гибкие связи, и на новом основании из двух подземных уровней возвести внутри здания монолитный каркас с надстройкой дополнительного шестого этажа. Очень хотелось сохранить уличный фасад углового дома, но первоначальная двухэтажная стена рухнула. Её пришлось возводить заново из реставрационного кирпича по имевшимся обмерам.

 
Фасадный кирпич – имитация так называемого ручника, изделий ручной работы с различными оттенками. В результате новые стены не контрастируют со старыми, зрительно не отрываются от них. Поскольку новые стены размещены в плоскости исторических, фасады разделены по высоте не на две, а на три части, чтобы над воссозданной двухэтажной стеной не было массивной единой плоскости. Для этого срединный пояс дома был отделан довольно крупным, глубоким рустом. Нижний ярус – это «историческая» стена с глубокими проёмами, пилястрами, карнизами, показывающими тектонику конструкций этой части сооружения. В отделке самого верхнего яруса мы пошли на эксперимент, смешав тёмный кирпич с более светлым, что облегчает стены, «растворяя» верх здания.

 
Средний пояс выделяется не только рустом – между оконными проёмами предусмотрены вставки из стеклофиб робетона цвета слоновой кости с современным рельефным орнаментом. Цветовой тон перешёл с соседнего исторического фасада – оконных перемычек и других элементов фасадной пластики, выполненных из белого, слегка потем- невшего от времени камня. В результа- те тема исторического фасада заметнее, сложнее и убедительнее проникла в новую архитектуру.
 
Большая часть окон оформлена французскими балконами. Крупные проемы наряду с угловыми витражами и балконами (пожарными отстойниками) призваны снизить массивность тяжелой кирпичной стены. Подкрышные этажи имеют увеличенную высоту, а южное крыло завершают двухуровненые квартиры с антресолями и двухсветными пространствами, выходящими на южный уличный и восточный боковой фасады. Эти двухэтажные завершения при отсутствии нижней «исторической» стены восполняют схему трёх ярусов и создают крупное членение завершающее самую высокую часть здания.
 
Применение помимо кирпичных стен, вентилируемого фасада привело к внедрению инновационных технологий. Стеновые деталировочные узлы продумывались совместно с производителем фасадной системы, что позволило разработать их в соответствии с нашим замыслом. Лично для меня это тоже интересный прецедент с таким масштабным ис- пользованием кирпичной кладки.
 
Двор получился не очень большим, но
в нем хватило места для необходимого благоустройства, создано уютное пространство с озеленением, подсветкой, оборудована детская площадка. Отчасти территория двора дополняется эксплуатируемыми кровлями новостройки. И конечно – обширным сквером Трёхгорного вала»
 
Не только живой зелёный вал, но и параллелепипеды современной архитектуры окружают это историческое место, поддерживая его фабрично-кирпичный образ, сложившийся с начала 19 века. В отдалении, у Москвы-реки, высятся тёмные архитектурные бруски Центра Международной торговли. Чуть выше новостройки, вдоль Трёхгорного вала – белые блоки советских девятиэтажек.
 
Блочно-кирпичные элементы, словно биологические клетки выросшего комплекса, пронизывают всю архитектурную материю: начиная с бетонных плашек мощёного тротуара; переходя в гранитные бруски цоколь ной облицовки; поднимаясь красно-оранжевой стеной исторической кладки, тёмно-кирпичного руста (на вид ещё более древнего, нежели исторические стены) и, наконец, рукотворнопёстрого осветлённого завершения.
 
В начале статьи мы не зря обратились к истории этого места, ибо именно фабричные стены Трёхгорной Мануфактуры стали мате􏰀риальной и художественной основой, из которой буквально выросла «Трилогия». Несмотря на своё откровенно брутальное, фаб􏰀ричное прошлое, жилой комплекс воспроизводит вполне классическое строение городского дома. Его можно поставить в один ряд не только с историческими московскими зданиями XIX-XX вв., но также, например, со сравнительно недавними постройками мастерской СКиП, выполненными по проектам С. Скуратова и И. Уткина (см. наши публикации в №5 (62)/2002 и №3(78)/2004). Здесь мы видим продолжение традиции архитектурной классики в её фабрично-кирпичном варианте – традиции, только что незаслуженно и едва не забытой нами в увлечении динамичными модернистскими приёмами и эффектными новыми материалами.
 
Авторам новостройки удалось воспроизвести трёхчастную архитектуру в высотном варианте, вытянув пластичные фасады фабричных общежитий при помощи гофрированно-рустованных стен, приподняв их на разную высоту. Тем самым архитекторы сохранили трёхчастный план объединённых домовладений, дополнив его трёхчастным же высотным строением. В результате лестница дома, уходящая в небо тремя ступенями шести-восьми-двенадцати этажей, подняла фабричную архитектуру на вполне современную качественную высоту (не говоря уже о высоте нового градостроительного акцента).
 
Число три имеет здесь не столько мистический, сколько средовой смысл, в котором верх и низ, начало и конец разделены ещё чем-то средним. Промежуточный оттенок в оформлении «Трилогия» существует между светлым и тёмным. Её создателями найдена также внутренняя, смешанная прослойка между старым и новым. Но и весь комплекс стал посредником в окружающей застройке – по цвету, материалу, ритму, композиции. Для архитектурного посредничества необходимо наличие, по крайней мере, трёх родственных компонентов – в оформлении фасадов это и есть классическая трёхчастность, которая стала главной идеей, лейтмотивом нашего повествования.
Комментарии
comments powered by HyperComments

другие тексты: