31.12.2007

Двуликий. «Психологическая» реконструкция в 1-м Спасоналивковском переулке

  • Архитектура
  • Объект

информация:

«Психологическая» реконструкция в 1-м Спасоналивковском переулке. В своей очередной статье московский архитектор и исследователь Константин Савкин представляет недавнюю реконструкцию доходного дома начала XIX века в 1-м Спасоналивковском переулке, выполненную по проекту мастерской «Александров и партнеры». Особенностью публикации является попытка ее автора параллельно с описанием обновленного объекта продемонстрировать не совсем обычный творческий метод – психологического вживания архитектора-исследователя в образ объекта

С изобретательностью, порожденной отчаянием, Кливи стал шестифутовым кустом. Вообще-то он понятия не имел, как мыслит куст, но старался изо всех сил.
Роберт Шекли. Запах мысли.

Проектируя новый объект, архитекторы, как правило, стараются вжиться в ситуацию, реально или мысленно обходя прилегающие кварталы, фиксируя в памяти (собственной и фотокамеры) видовые точки, отмечая на карте секторы ближнего и дальнего восприятия, предугадывая  композиционные и художественные эффекты. Для такого обживания места и даже виртуального строительства объекта собственно и создаются многочисленные эскизы, рабочие перспективы, схемы генплана, макеты. Впрочем, помимо видения «со стороны», необходим и другой взгляд – изнутри проектируемого объекта – глазами будущих его обитателей или даже …самого здания. Фантастическую реальность подобного творческого метода (если угодно – психологического трюка) мы предлагаем проверить на примере недавней, сравнительно небольшой, но заслуживающей внимания реконструкции в 1-м Спасоналивковском переулке, выполненной по проекту архитектурной мастерской «Александров и партнеры».

Старому доходному дому (будь он человеком) не миновать психологических переживаний с момента его появления в 1912 г. на участке городской усадьбы, когда-то располагавшейся на территории Стрелецкой слободы. При невысоком росте здания в 4 этажа скромное расположение в глубине квартала с ограниченным сектором обзора в южную сторону, туда, где пролегает 1-й Спасоналивковский переулок, словно бы подчеркивало принадлежность к домам для жильцов среднего достатка. Хотя позади, благодаря уклону рельефа на север (дом это чувствовал спиной, ощущал затылком), с возвышения открывался чудесный вид в сторону Кремля, колокольни Ивана Великого, Покровского собора…
И, вероятно, как раз сюда был изначально устремлен главный – внутренний взгляд дома, чувствующего себя не просто средством извлечения дохода. Существует же выражение «глаза на затылке», хотя внешне при строительстве именно противоположная, видимая из переулка стена была парадно акцентирована небольшим ризалитом и пилонами, облицованными глазурованной плиткой. Тогда же для лицевого фасада были придуманы подоконники и профилированный карниз (в первоначальном проекте фасад предполагалось решить в неоклассическом стиле с гладкими оштукатуренными стенами и скучным ритмом оконных проемов).

Городской застройке, как и лесным деревьям, предписано расти. В растущем окружении нашему дому тоже хотелось приподняться, чтобы не терять из виду свое главное и тайное достояние - картину городского центра. Ему неожиданно помогли это сделать в 1932 г., надстроив двумя этажами с сохранением старого фасадного ритма. Более того, лестничная площадка между пятым и шестым этажами была снабжена долгожданным балконом. Парадокс, но именно с черной, служебной лестницы и открывался чудесный вид. Теперь к ней добавился открытый и даже откровенный наблюдательный пункт – дом уже не прятал, а демонстрировал свой истинный пространственный интерес. Однако в этом опрометчивом откровении и заключалась главная опасность – окружающая застройка, глядя на соседа, тоже начала подниматься, высовываясь из-за плеч друг друга.

В своем рассказе «Запах мысли» Р.Шекли очень подробно описывает дистанции опасного вторжения обитателей чужой планеты в личное пространство героя (50, 30, 25 и, наконец, 5 футов). Напомним, что дистанция в 3 фута предшествовала съедению инопланетной белки инопланетным волком.
Психологи называют расстояние до 0,5 метра интимной частью усредненного личного пространства (до 1,5 м – персональная зона, до 3,5-4 м – социальная и до 7 м – публичная зона, еще воспринимаемая как своя). Эти зоны имеют овальную форму, по бокам от человека они чуть короче, чем спереди и сзади. Доступные гражданам «среднего достатка» наблюдения в общественном транспорте наверняка подтвердят эти параметры.
У домов личное пространство более масштабно (размеры охранных зон зданий-памятников, к примеру, исчисляются десятками метров), а психологически представить себе эффект современного архитектурного вторжения в интимную зону дома можно, вспомнив последнюю волну уплотнений жилых кварталов. 

Особенно заметным вмешательство в личное пространство нашего старого знакомого стало в последнее десятилетие. Сначала на юго-западе в 4-х метрах от формально главного фасада вырос 11-этажный жилой дом-новобранец (теперь не перекинуться взглядом со своим современником – историческим зданием Французского посольства, расположенным по другую сторону от переулка). Потом вплотную к восточному торцу, вытягиваясь к переулку, пристроился 6-этажный другой новичок. Взгляд на 1-й Спасоналивковский был окончательно зашорен. Но тем значительнее стал вид на Кремль, если бы не выступающая в 45 метрах на северо-востоке 14-этажная башня, провоцирующая новые, соразмерные ей стройки.

Именно в этих условиях окружающей пространственной агрессии наш дом решился еще на один – 3-этажный подъем. В результате последней реконструкции здание практически сохранило свои габариты в плане, слегка расширив корпус в северном направлении. Как раз эта открытая северная сторона и получила психологически обоснованное архитектурное развитие – формирование нового лица.
В подземно-наземной части объекта дворовый подъем рельефа теперь заменен стилобатом, в котором спряталась автостоянка. Над нижним, общественным этажом на двух лаконичных колоннах вывешен стеклянный одноэтажный эркер второго (первого жилого) этажа – снова демонстративное обращение на север. В окружении кирпично-угловатых зданий-новобранцев не сдающийся дом-ветеран просто обязан был показать свою современность. И откровенно свежий кирпичный выступ срединной части нового, пусть и традиционно симметричного фасада – тоже долгожданно открывшийся взгляд на север, снабженный прямоугольно-намеренными эркерами нечетных этажей (восполнение и дополнение того самого наблюдательного балкона 1932 г.). Подобными наблюдательными эркерами оформлены и боковые фасады: западный – снизу доверху, восточный – над пристроившимся домом, чтобы не тешил себя мыслями о надстройке. Апогеем же формализующегося внимания к северной городской панораме вслед за витринными окнами квартир стало ленточное остекление аттикового этажа – второго уровня двухэтажных верхних квартир.
Что касается южного, несостоявшегося парадного фасада – он, кажется, намеренно был упрощен, сохранив свое принципиальное строение и штукатурно-керамическое оформление. Исчез первоначальный ризалит парадной, а теперь единственной лестницы, хотя первый этаж по-прежнему отделан внушительным рустом. Глазурованная облицовка пилястр довольно равнодушно дотянулась до верха надстройки 1932 г., завершаясь символическим карнизом из того же времени, который теперь поддержан поясом, имитирующим капители. Верхний, аттиковый этаж оформлен проникшим с противоположной стороны панорамным остеклением. Напоминанием о былом главенстве уличного фасада служит новый портал с почти гротескным «историческим» завершением.
Детали оформления дома в целом – членения оконных заполнений, металлические ограждения и поручни лестниц, французских балконов – строгой архитектурной вышивкой объединяют все элементы лаконичного, и разновременного, двухстороннего костюма. Но может быть, именно архитектурная двуликость в подобных условиях обеспечивает зданиям состояние психологического комфорта?

В результате реконструкции обновленный дом не просто «повернулся к лесу задом», он приобрел эффект кругового вращения, возможность всестороннего обзора жильцами трех, а то и четырех сторон света (на 7-м этаже располагается одна «всесторонняя» квартира площадью 248 кв.м, на остальных – по две от 116 до 133 кв.м, верхние аттиковые – двухуровневые 178 и 205 кв.м). По словам авторов, начавшийся процесс согласования перепланировок и дизайн-проектов интерьеров не сулит серьезных внутренних преобразований – настолько рационально сложилась организация квартирных пространств. Для мысленного обживания читатель может воспользоваться предлагаемыми в публикации планами некоторых этажей (впрочем, все квартиры уже имеют своих конкретных арендаторов, а прежние, «недоходные» жильцы переселены в Мне, к сожалению, неизвестно куда…).
Несмотря на новшества, здание вернуло себе первоначальный статус «доходного дома». Это подтверждается сравнительно небольшим придомовым участком, который удалось немного расширить благодаря сносу примыкавшего к западному фасаду старого каретного сарая. Впрочем, вместо него на участке уже возник новый одноэтажный объем – эвакуационный выход из подземной парковки. Жаль, что ограниченность во времени и средствах не позволили архитекторам превратить этот параллелепипед в настоящий элемент благоустройства и традиционно недостающего домам центральной части города природного уюта (для размещения дополнительного озеленения вполне могла послужить плоская кровля).
Неожиданным или закономерным аккомпанементом психологическому развороту дома на 180 градусов стало формирование нового подъезда к нему с северной стороны, от 1-го Хвостова переулка. Этот дворовый парадный подъезд благодаря рельефу сегодня все же оформлен живописными лестницами и пандусами – еще один объект внимания, предназначенный для ближайшего рассмотрения привередливым домом.

Метод психологического вживания в объект, на наш взгляд, имеет существенные положительные качества. Если он оправдал себя при описании истории реконструкции, почему бы не применять его в проектировании? Главное, что субъективно-объективный характер такого подхода (или методической уловки) поможет проектировщикам учесть многие аспекты работы в сложной городской среде – не только архитектурно-строительные, но и социальные, с которыми не в последнюю очередь связано городское жилье. Наша попытка «оживления» дома, наделения его пространственной психикой подсказана не только ироническим рассказом американского фантаста Р.Шекли, но также опытом имеющихся исследований и проектов реновации исторической городской среды, в том числе представленных нами на страницах «АВ» (см., например, статьи  «Эволюция ордера» в №3/2007, «Восстановление системы» в №1/2006 или «Секретер» в №6/2005). Как видно из публикации, в данном случае мы имеем дело не с упрощенным архитектурным толкованием заднего фасада, которое не так давно применялось в уличной застройке. Здесь, напротив, имеет место более активная трактовка авторами дворовой половины дома, что уже становится тенденцией в сегодняшнем обновлении исторических улиц, опыт которого мы дополняем еще одним интересным методологический примером.

Реконструкция жилого дома в 1-м Спасоналивковском переулке.
Проектировщик: «Александров и партнеры».
Архит. Д.В.Александров, В.А Еремеева,
констр. Н.В.Лопаткина, ГИП В.Г.Кленов.
Заказчик:  ГУП «Москва-Центр»
Подрядчик:  НПО «Космос-Тоннель»

Проектирование: 2002–2005.
Строительство: 2005–2007.

Площадь участка – 0,12 га
Площадь застройки – 490 м2
Площадь проездов и тротуаров – 640 м2
Площадь озеленения – 95 м2
Общая площадь дома до реконструкции – 2 800 м2 в.т.ч. подвал
Общая площадь дома после реконструкции – 3 336 м2 в т.ч. автостоянка – 688 м2
В т.ч. надземная –  2 648 м2
Количество квартир – 13
Кол-во машиномест - 15

Комментарии
comments powered by HyperComments