26.11.2008

"Архитектор Георгий Густавович Вегман». Рецензия на книгу

  • Наследие

информация:

Вышла великолепно изданная монография, посвященная творчеству архитектора, одного из немногих, кто был востребован и входил в лидирующее крыло профессии в 1920-е и в 1930-1950-е, оставался в строю и в 1960-1970-е гг.

Насколько я знаю, существует лишь один прецедент подобного монументального труда, выпущенного силами семьи архитектора – книга о творческом и жизненном пути Б.Великовского, кстати, соавтора Г.Вегмана по зданию Госторга на Мясницкой улице. Заметим: в последнем случае качественный уровень – прежде всего исследовательский – заметно вырос.

Автор-составитель И.Чепкунова подняла значительный пласт исторического материала – из фондов МУАРа и семейного архива архитектора, составившего как текстовую, так и изобразительную основу (всего 425 иллюстраций) издания. Его отличает обстоятельность и объективность: равнодостойно представлены различные этапы творческой эволюции мастера. К примеру, раздел «Архитектурные конкурсы» собран из ряда новелл – особенно удалась история о проектировании здания Центрального телеграфа. Бесспорным достоинством книги является погружение практически любой из представленных построек и проектов Г.Вегмана в контекст тогдашней профессиональной жизни, сопоставление их с работами коллег – братьев Весниных и А.Щусева, М.Гинзбурга и И.Рерберга, В.Владимирова и В.Красильникова. Максимально честно, без изъятий предъявлен наиболее болезненный, если не сказать взрывоопасный сюжет о восприятии Г.Вегманом поворота советской архитектуры от конструктивизма к ар-деко и неоклассике – по словам автора, он «не решался» сформулировать или «не задумывался» о реальных движущих силах «глобальных стилистических изменений», сводя их к экономическим и технологическим обстоятельствам (с.120-121). Особое внимание уделено градостроительным работам архитектора – проекту Коминтерновска, расширяющему наше представление о линейных городах 1920-х гг., проекту районной планировки Крыма, выполненному еще в 1930-е гг., эпопее восстановления Запорожья в послевоенное время, ряду проектов, направленных на развитие центрального ансамбля Харькова – площади Дзержинского с вливающейся в нее Сумской улицей, проектам застройки Юго-Западного района Москвы и др. Нельзя также не отметить качественно выполненный макет книги – в роли художника выступили И.Уткин, внук архитектора, и В.Феногенов.

Поделюсь тем, что привлекло мое читательское внимание. Прежде всего, упоминавшаяся выше возможность проследить эволюцию советской архитектуры сквозь творчество отдельного архитектора – от неоромантической «пробы пера» и первых конструктивистских экспериментов к постконструктивизму эпохи «великого перелома», не противоречащим друг другу ансамблевости и комплексности послевоенного восстановления и индустриалистски детерминированному «второму модернизму» 1960-х гг. В творчестве Г.Вегмана 1930-х гг. – сооружениях шлюза №6 канала Москва-Волга – И.Чепкунова справедливо разглядела созвучия с «пролетарской классикой» И.Фомина, апеллировавшего к древнегреческому пониманию целостности архитектурного образа, не сводящейся к ордерным построениям в их сугубо внешней, декоративистской трактовке. Исключительно любопытен проведенный архитектором почти лабораторный эксперимент по «пересадке» построенного в Запорожье в квартале №22 жилого дома в харьковский контекст, в совершенно иную градостроительную ситуацию – если в первом случае здание является одним из составных элементов магистральной застройки, то во втором – оно перевоплощается, замыкая на себе поперечную ось, что дополнительно подчеркивается парадной лестницей, устройством фонтана и развитыми ландшафтными средствами (или, как тогда говорили, озеленением). Нельзя пройти мимо интересного наблюдения И.Чепкуновой, проливающего свет на еще одну немаловажную предпосылку происшедшего в 1930-е гг. крутого поворота – относительно пронесенного Г.Вегманом через всю жизнь чувства разочарования от нереализованных конструктивистских проектов своей юности; он даже, будучи профессором Харьковского института инженеров коммунального строительства в 1960-1970-е гг., подбирал для своих дипломников темы, за которыми стоял реальный заказ проектных организаций. Наконец, надо упомянуть о заключающей книгу подборке «исторических свидетельств» - выписках из конспектов лекций самого архитектора, его письмах, воспоминаниях родных и близких, которые выступают еще одним аргументом против бытующих обвинений представителей нашего цеха в «соглашательстве».

Теперь – несколько слов об обнаруженных недочетах. Самый главный из них – нечеткость структурного построения, когда внутри раздела «Архитектурные конкурсы» неожиданно возникают очерки о деятельности ОСА и Первой выставке современной архитектуры РСФСР, жилье, промышленной архитектуре и даже отдельной подраздел – «Поздний конструктивизм». Несколько выбивается из повествовательной ткани глава Ю.Косенковой о работе Г.Вегмана в Запорожье, хорошо и увлекательно прописанная, но просто – в ином жанре. Упомянем и известную непоследовательность в оценке взаимоотношений Г.Вегмана и И.Жолтовского (архитектор работал в его мастерской в первой половине 1930-х гг.): на с.154 говорится о том, что маэстро «напрасно сомневался в [конструктивистских] пристрастиях Вегмана», а в Заключении на с.260 выясняется, что он «обоснованно видел в нем конструктивиста». Что касается опечаток и ошибок набора, то их исчезающе мало – нам на глаза попалась единственная: на с.71 вместо площади значится кубатура.

Все эти упущения ни в коей мере не могут снизить самого благоприятного впечатления от нового издания.

Комментарии
comments powered by HyperComments

другие тексты:

книги: