Юлия Ардабьевская сделала интервью с Петром Моничем – коллективной личностью ведущих ТГ-канала «Недвижимость инсайды». Юлия называет канал НИ «самым влиятельным медиа про архитектуру». Монич, в отличие от Юлии, все же признает существование Проекта Россия и Архи.ру как профессиональных СМИ. На том спасибо за тенденцию к объективности! Интервью надо смотреть, читать и исследовать. Мы же пока ограничимся анонсом и парой рассуждений.
По деревне ходит парень, вся рубаха в петухах, Видно парень очень смелый, не боится... ничего Непутевка. Иваси. 1987
YouTube-канал Юлии Ардабьевской, ученицы Юрия Григоряна и Рубена Аракеляна и соосновательницы бюро Saga вместе с Артемом Стаборовским, называется «». Прямо сейчас у него 220 подписчиков и три сюжета, первый из которых – с Евгением Ассом.
Такого рода первый шаг уже можно назвать беспроигрышным, а третий шаг, сделанный вчера, – так и подавно. В пятницу, технически уже вчера, Ардабьевская опубликовала интервью с Петром Моничем. Да-да, тем самым, про которого все спрашивают: «Кто он? А ты не знаешь?»
Ну, лично мне известно мало и самое простое. Петр Монич – коллективная личность, от имени которой в архбюро могут позвонить и сказать: «…дайте нам N тысяч рублей, и мы перестанем вас ругать» – приблизительно такими словами. Такое себе занятие... Мягко говоря.
Тем не менее сделать интервью с такой «личностью» – определенно прекрасный пиар-ход, аплодируем, это раз. Кроме того, это серьезный вклад в историю нашего времени, так что тут уже аплодируем вполне себе искренне. Впрочем, подобным ходом было и вручение каналу «Недвижимость инсайды» журналистской премии от МКА в июле 2022 года.
Тогда на сцену вышла женщина, о которой канал позднее рассказал, что она уже давно не работает в сфере недвижимости и ее попросили выйти на сцену.
Сейчас «Монич» пришел в единственном числе, в балаклаве и с затемнением – так что Юлия Ардабьевская выглядела как этакий ангел, а аноним – как некий сказочный черт. И тут же заявил, что работа – коллективная, «он сам» имел в школе по русскому тройку, поэтому и оформлением контента занимаются другие. Целая команда – о чем было несложно догадаться. Архитектурой в команде занимается кто-то один, и тот, как прозвучало, из сферы девелопмента.
Архитекторы были названы исполнителями – впрочем, для девелоперов оно определенно так и есть, да еще и капризные, как правило, эти исполнители. На что архитектор Юлия Ардабьевская кокетливо рассказала что-то о том, как в МАРХИ их учили, что архитекторы – полубоги.
И тут вот я смотрю-всматриваюсь, а полубоги-то – вовсе и не архитекторы. А? Интересно, кстати, – надо посмотреть в греческой мифологии – звание полубога прикреплялось к герою навечно? Мог его отозвать сам Зевс или все же нет? Впрочем, это уже мелочи...
Интервью, пожалуй, имеет смысл послушать внимательно и изучить под лупой. Кое-кому, к примеру, показалось, что иногда Юлия обращается к Моничу в женском роде. У кое-кого есть версия, что вся команда Моничей – женского пола. Легенду про Леона Пряжникова сам Монич в этом интервью дезавуирует рассказом про то, как они с Пряжниковым хихикали над этой легендой... Был какой-то сайт... Впрочем, кто сказал, что это и есть полное отрицание? Кто-то называл мне основателем НИ Романа Абдуллина, а здесь, в интервью, он фигурирует как связанный с маркетингом ПИКа, а вовсе не «Самолета», с которым, собственно, связывают НИ? Не хочу ничего утверждать, признаю свою почти полную неосведомленность в людях девелопмента... Но это тоже мелочи. Сам Петр Монич, судя по интервью, уверен, что «его» анонимность в последние годы уже нереальна – не то что в 2017 году, когда канал создавался как записная книжка. Что многие люди его знают, что он вообще не секрет, практически. Хотя бы потому, что канал НИ со своими более чем ста тысячами подписчиков имеет официальную регистрацию в РКН. Да, мы тоже заметили, что анонимный канал зарегистрирован официальными властями, и немного удивились: как это так?
Остается один вопрос – зачем, мягко говоря, сидеть в балаклаве с затемнением? Зачем голос как из банки?
Может быть, пора устроить coming out нашего троечника?
Но, надо думать, все же есть причины скрываться?
Тем не менее все это очень увлекательно, и со многим можно согласиться, под многим – подписаться. Они неглупы, наши уже почти родные анонимы из сферы девелопмента.
Монич предлагает:
раскрывать автора архитектурной концепции, в том числе в информации о новостройке;
создать открытый реестр проектов с распределением ответственности;
фиксировать согласие или несогласие автора с изменениями при реализации;
усилить связь между разработкой концепции и строительством;
публиковать проекты и обсуждать их открыто.
Все это совершенно правильные вещи, хочется обнять, подать руку и дальше идти в одном строю. Впрочем... XX век нам показал, что идти в строю даже с коммунистами – та еще задачка.
Тем не менее идеи-то верные. Да.
И вот еще что приятно. Коллективный Монич признал-таки существование нас, архитектурных медиа: «Проекта Россия» и нас, грешных Архи.ру. Хотя! Кажется, одной из последних по времени его реплик в этом году в нашу сторону была: «...бедный, наивный Архи.ру...». Какая милота. Итак, может, мы еще разберем это интервью на цитаты – специалисты в сфере девелопмента всяко мудрее, чем «полубоги», да? Но пока что посмотрим на себя в том примечательном зеркале.
Видит Бог, похоже на голос Александра Змеула, хотя! Ни в коем случае не хотим его подозревать... Просто очень уж похоже получилось. Особенно это словечко про «бурление на тему». Ну и про тройку по русскому тоже... Впрочем, нет, нет. Совпадение. Случайность.
Не менее симпатично мнение Юлии Ардабьевской, что мы... скорее спокойные. Хочется характеризовать его как прекрасное заблуждение, однако.
Давайте взвесим шансы пошутить и покритиковать у издания с открытой биографией – и у анонимного. Относительно утраты анонимности Монича в последние годы, честно говоря, хотелось бы поспорить. Либо она не утрачена, либо мы – опять! – не попали в круг причастных к тайнам. А это, в который раз, ну, обидно, господа. Когда же вы будете нас посвящать? Если же считать, что анонимность – или некая «крыша» – все-таки есть, то шансы пошутить у издания с открытым профилем в разы меньше, чем у анонимного. Мы вот года четыре назад лишь немного покритиковали выставку ОАМ – невиннейшее занятие, между прочим, – а Евгений Герасимов до сих пор не здоровается и всем говорит, что над ним «издевались». Можно привести и другие истории. Совсем не одно и то же быть на виду и сохранять анонимность – или ее видимость.
И ведущая могла бы спросить совершенно прямо: «Насколько ваша интонация зависит от того, что вы знаете, кого критикуете, а они не знают, кто именно критикует их?» Этого вопроса в интервью очень не хватает.
Далее – об «интонации гонзо». Это определение в данном случае касается «...языка на грани с хабалистым». Но здесь оно не вполне применимо. Одной язвительности для гонзо мало: существенно именно личное участие автора в происходящем. Анонимность в определение гонзо не входит. У Томпсона были вполне публичные имя, биография и авторская позиция.
В остальном... Смотрите, исследуйте сами. Очень хорошо, что интервью появилось и есть.
Другое дело, что Юлии Ардабьевской для того, чтобы повышать градус и шагать выше, теперь нужно будет взять интервью у кого-нибудь... Вроде Владислава Овчинского, главы ДГП, или Владимира Ефимова, заммэра по строительству. Спросить, как много классики теперь требуется в согласовываемых проектах и когда нам назовут состав жюри 12 (5+7) московских конкурсов.