Выставку Музей архитектуры совместно с Музеем Транспорта, у которого в тот момент еще не было собственного «дома» – здание на Новорязанской открылось совсем недавно – выставку делали долго, год или полтора. Открылась она летом и занимает все три этажа Флигеля-Руины. «Отдельным вызовом было поднять образцы АЗС на второй этаж по лестнице», – признается директор ГНИМА Наталья Шашкова. 

Совершенно неудивительно, что выставку готовили больше года. Она и яркая, и материальная – показывает образцы приспособлений начиная керосинок с XIX века – и в то же время основательная и последовательная: пишет историю сюжета. Настоящая выставка-монография. Дизайн сделало бюро .dpt – в современной манере ярковатый, броский, жонглирующий фрагментами зданий АЗС. Но, вероятно, тут иначе было нельзя, настолько внимание перетягивают примеры подлинных колонок и прочих технических приспособлений – а их, как мы узнаем на выставке, долгое время делали красными, обозначая таким образом огнеопасность. 

Словом, тут немало много цвета и формы. Пройдя по первому этажу, пожалуй, уже не забудешь, что опоры заправки на Волхонке рядом с ГМИИ – помните, ее хотели снести в связи с проектом Фостера, ее еще удалось отстоять? – опоры составлены «гуртами» круглых в сечении тяг, что красиво. Здание АЗС на Волхонке – единственное сохранившееся из своей группы. Архитектор А.И. Зайцев, 1946. Опоры выполнены в виде фасций (вот как! ликторские розги!) и напоминают лотосовидные колонны, – говорит нам экспликация. ...и дальше: сочетание «фасций» и обтекаемого козырька нехарактерно для советской архитектуры середины XX века, поэтому станцию нередко относят к более раннему периоду. И верно! Я только что исправила ошибку к этом тексте, так и хочется ее датировать 1930-ми, а не тут-то было. 

Экспликации исчерпывающие, но не избыточные. Редкость!

Отдельный слой выставочного материала составляют истории, развлекающие зрителя. Взять хотя бы сюжет покупки Маяковским автомобиля для Лили Брик в Париже, съемок Родченко и «несостоявшегося путешествия» (капризница решила не ехать). А все, что связано с кокоткой Брик, составляет едва ли главное courtoisie нашего XX века...

Так, зарядившись позитивным потенциалом, легко переходим от гаража царской семьи ко 2 этажу... 

На самом деле при большом объеме «фактического материала» в виде настоящих бензоколонок, среди которых ты тут бродишь, как в лесу, и развлечений-историй – выставка серьезная. Это самая что ни на есть история «малой формы», предмета функционального, чьи формально-стилевые качества в обыденной жизни как правило игнорируются. А они были и есть, развиваются на грани дизайна собственно колонок и архитектуры павильонов станций. 

Вот, например. На выставке представлено несколько проектов конкурса Авторемснаба 1932 года – едва ли не первой серьезной попытки придумать собственный архитектурный облик бензозаправочной станции. Победили Михаил Минкус, Л. Н. Давидович и Т. П. Чернов, предложившие обтекаемую композицию с огромным козырьком в форме самолетного крыла.

Под ним помещалась небольшая остекленная будка оператора, а над ним поднималась надпись «БЕНЗИН». Получилось не столько техническое сооружение, сколько маленький памятник скорости и автомобилизму – в духе авангардного увлечения техникой. Любопытно, что в реальности заправки еще долго оставались гораздо скромнее своих конкурсных прототипов.
 
В конце 1940-х – начале 1950-х архитекторы занялись уже не столько индивидуальным обликом АЗС, сколько формированием целых придорожных ансамблей. Для реконструируемой трассы Москва – Симферополь разрабатывали систему комплексов, объединявших заправки, буфеты, гостиницы, рестораны и ремонтные пункты. Сами заправочные станции решали в духе послевоенного обращения к национальной традиции: с небольшими павильонами, полукруглыми окнами в выступающих эркерах, скатными кровлями. Окна, впрочем, были не просто украшением – они позволяли наблюдать за движением по дороге в обоих направлениях. Даже дорожные знаки для магистрали проектировали известные мастера: Андрей Буров и Владимир Фаворский.
 
В 1970-е АЗС закономерно увлеклась космической эстетикой. Финский архитектор Матти Сууронен, автор знаменитого дома Futuro, проектировал станции со стеклопластиковыми конструкциями. Японская компания Tokyo Tatsuno предложила заправки с подвесной системой подачи топлива: шланги спускались непосредственно из навеса, а само сооружение напоминало летающую тарелку. Такие станции строили и в СССР.

Для выставки «Автосервис-73» Дмитрий Азрикан и Рамиз Гусейнов разрабатывали решения для советских АЗС, а позднее предложили целую систему фирменного стиля Главнефтеснаба РСФСР: от архитектуры и оборудования до пиктограмм, навигации и униформы сотрудников. Правда, полностью этот замысел реализован не был: широкое распространение получил главным образом фирменный знак.

Леонид Павлов тоже участвовал в работе над АЗС... 

На втором этаже нас продолжают сопровождать мультики и занимательные факты – к примеру, о том, как мало было заправок для частных автомобилистов в СССР. Или вот – кто теперь помнит маслораздаточные автоматы? 

Тему развлечений завершают детские игрушки на 3 этаже. 

Хорошая, профессионально, уверенно сделанная отраслевая выставка. Грамотная балансирует на грани просвещения и развлечения, подлинности и воспроизведений. Одни только макеты станций, сделанные для выставки в 2026 году в одном масштабе и формате, образуют уверенную «красную нить» архитектурного повествования. Выстраиваются в мозгу в некий хронологический каталог решений. 

Жаль только, что открытие выставки совпало с нефтяным кризисом. Но... Это ведь совпало совершенно случайно.