23.08.2006

Берлинский модерн (югендстиль). 23-е письмо об архитектуре Берлина

  • Наследие Архитектура
  • Объект
Ратуша Ратуша

информация:

  • где:
    Германия. Берлин

Более ста лет, с заката классицизма, по миру гуляет “новый” или “современный стиль”. Всё, конечно, когда-то было новым; поразительно лишь, что нескольким направлениям удалось закрепить понятие “новизны” за собою, будь то осознанно, или нет

В России, стиль “модерн” был одним из последних дореволюционных, и с уничтожением языкознатцев временнóе прилагательное оказалось просто некому заменить — и оно стало названием, коротким, удобным и — непонятным.

В Германии, естественная смена стилей прекратилась позже, в 1930е, оттого обновленчество приобрело черты почётного звания, синонима “заботы о человеке” и “демократичности”— в борьбе против приписанной традиционализму “косности” и “агрессивности”. Схема настолько впечаталась в умы, что современные архитекторы ищут облагородиться титулом “другого модерна” (“zweite Moderne”), а послевоенные постройки, интересно задуманные, но негодно исполненные, спасают от сноса, называя “модерном запоздавшим” (“verspätete Moderne”).

Что российское искусствоведение титулует “модерном”, здесь —“югендстиль” (“Jugendstil”), или же “стиль сецессиона”; по имени мюнхенского журнала “Jugend” и венской группы художников “Secession”.
На этом, собственно, рассказ можно и заканчивать, ибо “модерн” в Германии всегда был прерогативой юга, будь то Баварии, Австрии или Гессена. Пруссии — мяса на костях не хватало.

Здесь “модерн” ничем не отличается от барокко, карнавала, или, скажем, танца живота — жизнелюбивый, праздничный стиль, никак не присущий кальвинизму (или, если хотите, академизму) прусских песков да болот.
Не случайно и в России наиболее характерные образчики “модерна”— тот же особняк Рябушинского — найдутся в купеческо-кустодиевской Москве, а не в Петербурге.

Берлинские строители генеалогию свою выводят от Шинкеля (Schinkel)— а он, с Росси или Захаровым сравнивая, весьма сух. Оттого декадентские извивы в довоенном Берлине почти всегда результат:
• частной, неместной, и даже анти-кайзеровской инициативы;
• эфемерной, плакатно-оформительской направленности;
• или же небрежения властей.
Знак градской вольности

В 1905м году один из богатейших городов Пруссии, независимый тогда Шарлоттенбург справлял 200-летие своего основания открытием новой ратуши (Rathaus Charlottenburg, Райхарт и Зюсенгут, Reihhard & Süßenguth).

Первоначально, в 1899м, ратушу предполагалось построить поздне-готическую, но затем проект упростили до нео-романтического “модерна” (простота тогда была чем-то иным, нежели сейчас; полностью облицованные грубо-колотым камнем и испещрённые резьбой общественные здания в Берлине — редкость).
Очевидно, что не только экономия двигала отцами города. В ту пору градские учреждения строились почти сплошь в кирпичной неоготике, и один только выбор материала свидетельствовал о достатке тогдашнего “Нового Запада” (“Neuer Westen”), куда из официозного Берлина (в нынешнем понимании — Центрального района) бежали богемцы. Предпологать, что их влияние затуманило градских выборных, я, всё же, не стал бы. Скорее, в этом видится общий для подобных построек “ветер перемен”— так, Стокгольмский Градской дом Рагнара Остберга (Stockholms stadshus, Ragnar Östberg, 1911-23) тоже значитильно “очистился” по пути от проекта к реализации.
Отсюда городские головы противостояли слиянию с Берлином, не ведая, что, повернись история несколько иначе, само (западно-)берлинское градоначальство могло бы занять их кабинеты: малопострадавшее в войну, здание было серьёзным конкурентом Шёнебергской ратуше (Rathaus Schöneberg), где вплоть до 1990х заседали изгнанные из (восточной) Красной ратуши (“Rotes Rathaus”) Бургомистр и Сенат.

Каменные фасады окупились тогда вторично — пришедшие на смену кайзеровским стилистам (ниже) модернистские геометры (выше) деятельно освобождали остатки довоенной застройки от излишков декора (стёсывать каменные орнаменты тяжелее, нежели штукатурные); а затем ещё раз в наши дни, когда реставрация завершилась воссозданием конька крыши и росписей в коридорах.
Характерно, что в гарнизонно-оружейном Шпандау (Spandau) ратушу тогда-же воздвигли строгую, с пилястрами.

Частные инициативы

Напротив ратушного портала каменный портик напоминает об одновременно открывшейся линии метро. Строившаяся с 1899 консорциумом вокруг Вернера фон Сименса и Дойче банка (Werner von Siemens, Deutsche Bank, Hochbahngesellschaft), линия задумывалась как эстакадная.

Она ею и была — и рисковым предприятием притом. Оттого о возведении незыблемых каменных виадуков, подобно венским Отто Вагнера (Otto Wagner) речи зайти не могло. На берлинской территории возводились безыскусные железные пролёты; Шёнеберг настоял на украшениях; Шарлоттенбург же и вовсе ультимативно потребовал тоннелей, дабы не возмущать изысканности видов (в основном — псевдороманского ансамбля вокруг церкви Поминовения, Gedächtniskirche).
Оттого между станциями “Ноллендорфплац” (“Nollendorfplatz”) и “Виттенбергплац” (“Wittenbergplatz”)— рампа.

Станция “Бюловштрассе” (“Bülowstraße”, Бруно Мёринг — Bruno Möring, 1902), на изукрашенном надземном отрезке, была даже предметом особенного конкурса — здесь линия перешагивала шоссе на Потсдам. Обращенный сюда вход декоративно возвышен, а недавно отчищенные пилоны несут аллегорические головки.
Прочие конкурсанты метались между классикой (вдруг проскачет кайзер), историзмом и (живем лишь раз!) еще более отъявленным декадентством.
Несмотря на утерю многих деталей, в округе сохранились несколько пролётов первоначальных виадуков (Альфред Гренандер, Alfred Grenander)— разительный контраст с современными, в Кройцберге.

Далее по шоссе, в те же годы основывается коттеджный поселок “Западный Целендорф” (“Zehlendorf West”), и застройщик прокладывает особенную ветку к Потсдамскому вокзалу.
Из-за быстроходности, изысканности и характерного состава пассажиров, поезда эти вскоре называют не иначе как “банкирскими” (“Bankierszüge”); соответствовало им и оформление вилл, и станционного павильона (“Мексикоплац”—“Mexikoplatz”, Харт и Лессер — Hart & Lesser, 1905)— воплощённая удобность.
На рабочих местах, в центре, ценилась представительность.

Тому примером частный театр, построенный в 1908м году Оскаром Кауфманом на отходящей от вокзала Кёнигграцер Штрассе (Oskar Kaufmann; Königgrätzer Straße, ныне Штреземаннштрассе — Stresemannstraße; “Хеббель-Театр” или “HAU 1”), графичной строгостью вполне пришедшийся бы ко двору где-нибудь на Большой Морской. Неудивительно — за углом Вильгельмштрассе (Wilhelmstraße), сотредоточие власти.
Странно, но мне удалось найти изображений интерьеров, несмотря на то, что их в 1988 отреставрировали, изъяв наслоения, привнесенные в 60х Зигрид Кресманн-Чах (Sigrid Kressmann-Zschach).

Незаметное вблизи

Застройка столиц редко обходится без пристального внимания потентатов, и Вильгельм II не был исключением. Его предпочтения обогатили словарь стилей понятием “вильгельмова барокко” (“wilhelminisches Barock”; ещё была “августина готика”, по имени супруги, но она почти забыта).
Тем удивительнее, что салон придворного парикмахера, венгра Аби (Haby; изобретатель кайзеровских закрученных усов), был оформлен в наимоднейшем Art Nouveau бельгийцем Ван де Вельде (Van de Velde).
Вздумай Вильгельм самолично зайти туда, мастера бы, верно, уволили, но — кайзера обслуживали “на дому”.
Не исключено, что подобная “невнимательность”" владетельного критика современниками могла истолковываться и в пользу нового стиля. По крайней мере, похожие разночтения известны в связи с Мержановскими госдачами для Сталина.
Часть панелей сохранилась в Каульсдорфском музее (Kaulsdorf).

Признаюсь, есть среди немногих сохранившихся образчиков берлинского модерна и один, не подпадающий под мою схему:
земельный суд на Литтенштрассе, построенный Людвигом Хофманом в 1909м году (Landesgericht Littenstraße, Ludwig Hoffmann). Лестницы главного зала не позволяют счесть его статистической ошибкой.
Но что он тогда?

Бюловштрассе
Бюловштрассе
Станционный павильон «Мексикоплац»
Станционный павильон «Мексикоплац»
Частный театр.
Частный театр.
Салон придворного парикмахера.
Салон придворного парикмахера.
земельный суд на Литтенштрассе. Интерьер.
земельный суд на Литтенштрассе. Интерьер.
Комментарии
comments powered by HyperComments