16.08.2006

Олимпийские велодром и плавательный бассейн Доминика Перро. 16-е письмо о современной архитектуре Берлина

  • Архитектура
  • Объект
«Национальная библиотека» в Париже «Национальная библиотека» в Париже

информация:

Со времён Возрождения накопилось достаточно работ, обосновывающих абсолютно-понятные и непреходяще-прекрасные пропорции зданий музыкальными гаммами, магией чисел и проч.
Со своей стороны, ограничусь следующим: в здании всё должно быть объяснимо само по себе, либо объяснять что-либо. Летучая крыша завершена может быть ввысь устремлённой фигурой. Глухой фасад концертного зала — вибрирующим, звенящим рельефом. Иные решения могли быть оправданы в иные времена; сегодня же я не могу не поставить под вопрос любой декор, что, отвалившись со стены, не наносит облику здания никакого ущерба. Зачем его тогда вообще было налеплять?
Можете назвать это скупостью или расчётливостью, но ведь и речь идёт — кроме всего прочего — о деньгах заказчика.
Предшествовавшие замечания о внешних требованиях — вышесказанного не отменяют.

Рассказ же о Перро (Dominique Perrault) у нас получится длинный. Поэтому характеристику ему даю сразу: во-первых, подпольщик. Во-вторых, формалист.

Мне он известен с конкурса “Национальной библиотеки” в Париже (Bibliotheque de France), что на подъезде к Аустерлицкому вокзалу (Gare d’Austerlitz)— хотя и до того он должен был быть знаменит, приглашения рассылались не абы кому.
Рационализируясь, “Аустерлиц-Сортировочный” уступал место новым городским кварталам и Миттеран (François Mitterand) желал “усилить” их общественной постройкой.

Эта часть задачи Перро определённо удалась.
Усилив естественный перепад высот, от заглубил библиотечные залы в гигантскую плинфу, с величественными и недоступными башнями книгохранилищ на ней. Многоэтажные эти “уголки” обрамляют вырез в стилобате, подземную рощу, к которой обращены читальные залы.

Но и здесь не обойдётся без ложки дёгтя: изъяв читальни из городского шума, Перро так хорошо их замаскировал, что главного входа в здание просто не найти! Форма здания — градообразующая, но уж очень отстранённая: фасады на все стороны равны, да и фасады ль это?!
До взаимодействия с округой они не опускаются.

С технической стороны дёгтя больше: согласно моде, Перро запроектировал книжные башни — прозрачными, утверждая, что особый сорт стекла предохранит книги от перегрева и ультрафиолета.
Нетрудно догадаться, что первым вычеркнули, урезая смету. Пришлось занавешивать все окна — и нет больше прозрачности!
Не могу не вспомнить, что Александр Никольский, изобретший подобные хранилища, и в проекте расширения Публичной библиотеки, и на конкурсе Библиотеки имени Ленина башни предлагал — глухие бетонные.
Вернёмся же из Парижа в Берлин.

В здешних олимпийских велодроме и плавательном бассейне найдётся достаточно параллелей с французской библиотекой.
• Место постройки – прирезка к “Старой скотобойне”(Alter Schlachthof), основанной в конце XIX века заботами борцов за санитарию и гигиену: Вирхова, Коха и Хобрехта (Rudolf Virchow, Robert Koch, James Hobrecht). Впрочем, участок этот вскоре выделился обратно, а построенный там ангар для осмотра скота мутировал в важный спортивно-концертный комплекс восточного Берлина (“Werner-Seelenbinder-Halle”)— там проводились и рок-концерты, и партсъезды, и — велогонки.
Подобные превращения в Берлине не редкость — взять хотя бы “Большой театр” Райнхардта (Großes Schauspielhaus, Max Reinhardt), перестроенный по проекту Ганса Пёльцига (Hans Poelzig) из цирка. Возводилось же здание и вообще как рынок.
• Повод постройки — поползновения Берлина провести в 2000-м году ещё одни Олимпийские игры. Готовились к ним по-большевистски (“до основанья, а затем…”): многие ГДР-овские стадионы — зал имени Зеленбиндера в их числе — сравняли с землёй.
А затем — олимпиаду присудили Сиднею.
• Цель (явная)— крытые олимпийские велотрек и многочашный бассейн (для плаванья, прыжков, с “лягушатником” и инвалидодоступностью как на трибуны, так и в воду).
• Цель (тайная)— ликвидировав после объединения скотобойню, прилегающие кварталы лишили “точки отсчёта”. Велобассейн мог бы её заменить.

Смешать в одном здании спортсменов-профессионалов, любителей и просто пришедших понырять. Посещаемость обеспечить, сохранив ГДР-овскую спортшколу на границе участка, одновременно снеся ГДР-овский же спортивно-оздоровительный комплекс (“SEZ”) парой кварталов далее.

Вместо более или менее оригинальных и/ или монументальных ферм перекрытий, составлявших облик проектов-конкурентов (к примеру, мастерской Штернагель — Architekturbüro Sternagel), Перро свои залы — прикопал. Как в Париже.

Воспользовавшись и здесь перепадом высот, он всё так же окружил участок лестницами, а поверхность плато — озеленил. Там, гуляя под яблонями, прохожий (болельщик?) замечал бы некое мерцание вдали — это сетчатая обрешётка зальных перекрытий, немного выступая из-под земли, искусно вызывала б миражи.
Оговорюсь, что сам я этого не наблюдал. Видимо, погода была не та.
Разумеется, подобнрое решение было выбрано не только для создания оптических иллюзий — так от солнца скрыто остекление.

Но вернёмся к болельщику. С яблоком в руке дойдя до источника мерцания и спустившись по спиральной тропинке в кольцевой ров (по всему, наследник английских “aha”), он оказывается на верхнем уровне трибун.
Которого из залов, спросите вы?— Этого снаружи не выяснить; мы всё ещё ищем вход!

Заметим также, что схема движения сильно напоминает стадион имени Кирова всё того же Никольского; разве только там подходы пошире. Оттого, видимо, подобные входы в велодроме с бассейном есть, но не используются.
Болельщик предпочитает прибывать массово и скоро, отчего главным стал вход с платформы электрички (S-Bahn), через тоннель. И ведь нужно было так случиться, что именно он более прочих пострадал от ужимания бюджета по отмене олимпиады!

Яблоневый сад Перро должен был перемахнуть через пути электрички, перекрыв собою и станцию. Ту вообще полагалось полностью перестроить — добавить платформы для “Олимпийского экспресса”, а в перспективе и для поездов дальнего следования.
Нет нужды спрашивать, куда всё это подевалось. Сейчас посетителя встречает торжественный ряд буронабивных свай, очертивших границу первой (и последней?) очереди строительства.

Последний шанс заполучить “нормальный” парадный вход — безымянная площадь со стороны улицы Бленкле (Conrad-Blenckle-Straße). Она, правда, и от общественного транспорта удалена, и парковками небогата — зато есть проект, изящно снимающий вопрос, не решённый Перро ни здесь, ни в Париже.

Москвичи Андрей Боков, Дмитрий Буш и Сергей Чуклов подметили, что в герметичном этом здании и круг, и квадрат как формы уже присутствуют — и нарисовали мощение площади — треугольниками!
А это фигуры направленные; к лестницам Перро площадь, таким образом, каменная (есть где и рынок летом провести, и ковровую дорожку дорогому гостю расстелить), а к жилым домам — зелёная (удобно за другой частью площади отстранённо наблюдать).
Удачный пример вчувствования и закругления чужого проекта.
Дело за малым — осуществить его.

Что же до внутренностей… Они техничны… Безыскусны… Экономичны. И тяжеловесны.
Может, стоило всё же выбрать перекрытие от конкурентов?

«Национальная библиотека» в Париже. Подземная роща«Национальная библиотека» в Париже. Подземная роща
Велодром и плавательный бассейн. Берлин. Доминик ПерроВелодром и плавательный бассейн. Берлин. Доминик Перро
Комментарии
comments powered by HyperComments