11.08.2006

Городской королевский дворец. 11-е письмо об архитектуре Берлина

  • Архитектура
  • Объект

информация:

  • где:
    Германия. Берлин

что можно, должно и нельзя воссоздавать

Продолжаем неоконченную в прошлый раз тему.
Итак, где мы остановились?— на вопросе воссоздания Городского дворца (Berliner Stadtschloß).

Мнение моё по этому поводу достаточно однозначное — и отрицательное. Однако дело не в том, что я принципиально против воссоздания всего и вся. Вопрос несколько сложнее.

Что мы имеем как исходную точку? Был дворец. Действительно, памятник истории — в тот момент, когда он был. Согласитесь, что ценность исторического документа состоит именно в его оригинальности (“Это тот стул, на котором сиживал Бисмарк”). Когда исторический документ исчезает, на первый план выходят иные факторы. К таким факторам я отношу следующие (в архитектурно-художественном смысле; вполне представимо, что в ином контексте и перечень был бы иным):

• какова художественная ценность этого здания как такового?

В случае с Берлинским городским дворцом следует признать — ничтожна.
Единственное помещение дворца, о котором, действительно, следовало бы сожалеть — это т.н. Шлютерхоф (Schlüterhof), так прозванный по фамилии своего создателя Андреаса Шлютера (Andreas Schlüter, такая честь архитекторам выпадает нечасто!). Вся прочая архитектура была суха и скучна. Впрочем, следовало бы добавить к перечню ценных мест вторым пунктом готические помещения в речном флигеле дворца. Виденные мною фотографии показывают их интересность.

Следует сказать, что такая моя “суровость” в оценках никоим образом не ограничивается пределами Германии. Кремлёвская Оружейная Палата, будь она под таким же вопросом, как и берлинский дворец, точно так же была бы отклонена.

• какова ценность этого здания в общегородском смысле?

Имеется в виду, было ли здание неотемлемой частью городского организма, узлом в городовом хитросплетении, без которого город или его отдельные части теряют смысл и взаимосвязь?
Опять-таки, ответ отрицательный.

По отношению к городским ансамблям (а их в Берлине и так кот наплакал) дворец всегда стоял отстранясь, выходя, как видно на панорамах старого Берлина, невзрачным боком к домам, его окружающим. Исключения — южный фасад, замыкавший Брайте Штрассе (Breite Straße) и северный, к Люстгартену и Шинкелевскому Старому Музею (Lustgarten, Altes Museum). В общегородском же смысле его с самого момента постройки — в средневековье — воспринимали как пломбу, запор и затор, замедлявший и даже делавший невозможным свободное обращение между частями города. В этом его отличие от, скажем, Потсдамских церквей, или тамошнего же городского дворца. В Потсдаме колокольни церквей оформляли и связывали воедино городскую ткань, а дворец активно участвовал в градообразовании.
Или, чтобы дать русский пример — тот же храм Христа Спасителя в Москве. Должно признать, что бассейн “Москва” никоим образом не “держал” место, и здесь нужно было заполнение.

О том, как это заполнение могло или должно было бы выглядеть — ниже.

• какова эмоциональная ценность этого здания?

Или, в данном частном случае, сколько времени прошло с момента разрушения и живы ли те, кто помнит прежнее состояние?
В чём здесь суть?— если, скажем, разрушение какого либо милого пустячка, забавного (хотя бы и уродливого) произошло только что, и большинство требует воссоздания — будь это танцплощадки, где они лишь прошлым летом проводили вечера; или скамейки под платаном, или хотя бы того же порушенного дворца, то я не стал бы противиться. Тем менее, если это разрушение произведено какой-либо вражьей силой, стремившейся самим актом разрушения принести жителям максимально возможный ущерб — тогда восстановлениые приобретает дополнительный подтекст (“Нас не сломить!”).
Но что делать со зданием, которое и при жизни-то не сильно любили, сами и порушили (“каждый народ имеет то правительство, которого заслуживает”), и которое уже 50 лет как отсутствует?

Из всех этих вопросов следует, на мой взгляд, однозначный ответ — если бы дворец стоял, то его следовало бы оставить стоять. Если его нет, то побудительных причин восстанавливать (подчёркиваю — восстанавливать) его я не вижу.
На повестке дня стоит иной вопрос — стоит ли, и если да, то чем, застраивать нынешний пустырь перед останками Дворца республики (Palast der Republik)?

Здесь ответ тоже чёток — да, стоит.

Но перед тем следует решить: для кого и как, в какой форме. В протекавшей же в последние годы дискуссии вопрос стоял иначе — ставилась кубатура прежнего дворца и спрашивалось, чего в него можно было бы втиснуть?
Глубоко ошибочный подход, как мне кажется.

Восстановление комода дворца провело лишь бы к возобновлению тех головных болей по его поводу, которыми мучился довоенный Берлин. Следовало бы скорее решить, какую пользу городу могла бы принести застройка этого участка — идя от общего к частному.

Скажем, можно было бы решить вопрос с Унтер ден Линден, идущей, если честно признаться, из ниоткуда в никуда. И ранее шедшей!— она начиналась то ли от третьего, то ли четвертого окна от угла люстгартеновского фасада дворца и вела, по идее, в Шарлоттенбург (Charlottenburg)— но промахивалась, отчего дорога в загородную резиденцию преломлялась на Эрнст-Ройтер-Плаце (Ernst-Reuter-Platz), и площадь эта до 1960-х характерно называлась “колено”(Knie). А нынешняя Бисмаркштрассе (Bismarckstraße) была проложена гораздо позже…
Также можно было бы решить дело с бывшей “Шлоссфрайхайт”(Schloßfreiheit), на которой в 1890-х построили памятник Вильгельму; с садом Люстгартен, с Форумом Маркса и Энгельса (Marx-Engels-Forum), с площадью Вердеришер Маркт (Werderischer Markt)…

Затем, следовало бы заняться вопросом фундаментов дворца — они сохранились, но представляют ли какую бы то ни было ценность?
Можно было бы представить себе новую застройку “по памяти”, окружающую бывшее место дворца, и хранящую “отпечатки” его фасадов на своих дворовых стенах…, можно было бы построить обрушившуюся башню Мюнцтурм Шлютера (Münzturm, она стояла почти по оси Унтер ден Линден, и я долго надеялся, что она-то и должна была её замыкать — но нет…)

Затем — кого во дворце селить?
Музеи из Далема (Dahlem)?— благое дело, вывести их из недоступности для гуляющей публики, но что делать с их существующими зданиями в этом самом Далеме?— они-то как раз специально построены под музеи, и для переустройства не годятся никак.
Центральную городскую библиотеку? Тоже бы неплохо, но — нужна ли городу центральная, “парадная” библиотека, и не важнее ли развитая сеть районных? Расположение Америка-Геденкбиблиотеки в Кройцберге (Zentrale Landesbibliothek — Amerika-Gedenkbibliothek, Kreuzberg, Blücherplatz 1) я считаю почти оптимальным, а с открытием нового здания на Шлоссплац (Schloßplatz) следует опасаться её закрытия…
Факультеты Гумбольдт-университета (Humboldt-Universität)?— не слышал, чтобы у них была такая уж нехватка площадей, особенно сейчас, когда почти все естественнонаучники переехали в Адлерсхоф (Adlershof). Но, конечно, было бы интересно…

Итак, что мы имеем — в отсутствие сюзерена дворец, оказывается, не наполнить! А федеральные ведомства засели в новостройках и как кандидаты на переселение отпадают.
Здесь что-то иное нужно, и в этом, нетрадиционном направлении и следовало бы рассуждать. А так… добрых 14 лет просадили в песок.

Комментарии
comments powered by HyperComments
 

другие тексты: