23.06.2009

Полезная площадь

  • Урбанистика
Сигрэм-Билдинг, Нью-Йорк (1954-58). арх. Мис ван дер Роэ и Филип Джонсон. Фото © Ezra Stoller/Esto Сигрэм-Билдинг, Нью-Йорк (1954-58). арх. Мис ван дер Роэ и Филип Джонсон. Фото © Ezra Stoller/Esto

информация:

Владимир Белоголовский размышляет о влиянии площади в ногах знаменитого небоскреба Сигрэм-Билдинг (Seagram Building, 1954-1958) на Манхэттене на планирование общественных пространств Нью-Йорка.

Американец Филип Джонсон однажды не без сарказма заметил: “Архитектура это искусство как растранжиривать пространство”. Перевернув эту фразу можно сказать и так – искусство транжирить пространства – это и есть архитектура. Однако, если представлять архитектуру лишь в таком свете, что уж тогда говорить о городских площадях? Ведь на их месте можно было бы построить массу полезного. К счастью, площадь в ногах знаменитого небоскреба Сигрэм-Билдинг (Seagram Building, 1954-1958) на Парк авеню между 52-й и 53-й стрит на Манхэттене доказывает обратное.

История здания, построенного по проекту гениального американского зодчего Миса ван дер Роэ (1886-1968) хорошо известна. Мне же представляется интересным рассказать о том, какое влияние на планирование общественных пространств Нью-Йорка оказала площадь, которую Мис разбил перед своим знаменитым зданием.

Просторная – целый квартал в ширину вдоль Парк авеню – эта площадь одна из главных отличительных черт небоскреба Сигрэм. Известно, что Мис долго и тщательно изучал макет всего района вокруг здания и многократно прогуливался вдоль Парк авеню, чтобы найти наиболее точное место для будущей башни. Игнорируя сухие экономические расчеты и привычные приемы максимального использования участка, Мис отодвинул вертикаль своей высотки от линии улицы на 30 метров. Такая щедрость имела единственную цель – разместить перед зданием просторную общественную площадь. И это в сердце финансовой столицы мира в годы безудержного экономического роста!

Неудивительно, что идея создания такой площади вызвала сопротивление городских властей. История ее строительства напоминает о том, что архитектура – вопрос не только эстетический, но и экономический, и даже политический. Реализация площади в столь густонаселенном районе позволила создать мощную урбанистическую композицию, органично вплетающуюся в замысловатую мозаику больших и малых, открытых и закрытых, проходных и тупиковых пространств, без которых невозможно представить сегодня геометрически лаконичный и бесконечно вертикальный Нью-Йорк. Следует отметить, что многие площади деловых кварталов города появились исключительно благодаря примеру площади Миса.
 
От Парк авеню площадь отделяют три протяженные ступени, упирающиеся в два угловых прямоугольных бассейна с фонтанами, вымощенные розовым гранитом. С севера и юга площадь обрамляют две массивные стены, одетые в мрамор с зеленоватыми прожилками. Со стороны площади эти широкие мраморные грани служат скамьями. Бывает, что в хорошую погоду во время перерыва на ланч здесь не найти ни одного свободного местечка. Люди плотно рассаживаются даже на ступенях, лицом к Парк авеню. Любопытно, что сам Мис вовсе не предполагал, что его аскетическая площадь будет служить своеобразной сценой для неформального уличного театра. Но здесь так интересно просто наблюдать за хаотичной и непредсказуемой хореографией прохожих и за их тенями, как бы живущими отдельной жизнью. А если долго вглядываться в накладные оконные профили фасада в форме латинских “I”, то можно представить уходящую вдаль аллею сюрреалистического ландшафта. Однажды эта вертикаль предстала перед горожанами в виде сцены. В 1972 году американский хореограф Марлин Вуд, автор серии необычных городских представлений, показала групповой танцевальный перформанс прямо в окнах первых этажей Сигрэма.

Композиционно площадь Миса абсолютно симметрична и навеяна классикой. Она напоминает своеобразный стереобат или цоколь, какие встречаются в античной греческой архитектуре. А фасад самой башни своей откосной вертикальностью напоминает готический фронтон. Стеклянные фасады высокого первого этажа отодвинуты от периметра вглубь, и кажется, что все здание парит, лишь для эстетического эффекта опираясь на стройные наружные опоры, линии которых прослеживаются сквозь фасадные окна до самой верхушки. Главный вход расположен строго на центральной оси участка под прямоугольником плоского навеса, парящего над тремя из пяти межколонных пролетов. Немаловажная деталь – при входе в здание обращает на себя внимание отражающееся в стеклянных плоскостях здание напротив, построенное в стиле итальянского Возрождения. Это помпезное палаццо – штаб-квартира нью-йоркского Теннисного клуба, построенная по проекту выдающихся зодчих МакКим, Мид энд Уайт (McKim, Mead, and White) – наверняка наложило свой отпечаток на композиционное решение комплекса Сигрэм.

Единственное, что нарушает безупречную симметрию комплекса, – это контрастные цвета американского флага на высоком флагштоке. На просторной площади Мис также планировал разместить одну или две скульптуры. Переговоры шли с такими гениальными скульпторами, как Пабло Пикассо, Константин Бранкузи, Жак Липшиц и Генри Мур. Однако ни один из них не решился предложить что-либо определенное. Уж слишком сильный образ проецирует на площадь само здание, что нелегко сбалансировать в масштабе скульптуры. Было решено устанавливать здесь самые разные скульптуры поочередно и на непродолжительное время. В разные годы здесь можно было увидеть произведения Тони Смита, Роя Лихтенстайна и даже пятитонную голову каменной статуи моаи с острова Пасхи. В наши дни на площади перед зданием Сигрэм весьма достойно выглядит мобиль Александра Колдера – черный плавник с раскачивающимися на ветру разноцветными лопастями.
  
Сегодня трудно по-настоящему оценить значение площади Сигрэм. Ньюйоркцы воспринимают ее открытое пространство как должное. Ведь подобные площади теперь можно встретить и перед высотками на Парк авеню, и на Шестой авеню. Однако полвека назад создание площади перед Сигрэм-Билдингом стало безо всяких  преувеличений шагом революционным. Именно благодаря реализации этой площади в 1961 году городской комитет планирования Нью-Йорка разработал новую концепцию зонирования, согласно которой городские власти стали поощрять возникновение новых городских площадей. В обмен на такую инициативу город стал разрешать увеличение высотности планируемых зданий. А ведь раньше все было наоборот – любые отклонения от использования городских участков с максимальной выгодой наказывались штрафами и более высокими налогами.
 
Следует остановиться на этом решении городских властей подробнее. Дело в том, что полезность создания дополнительных общественных площадей долго для них не была очевидной. Понадобились годы, чтобы эту очевидность доказать и узаконить. Так, сразу по окончании строительства Сигрэм-Билдинга Финансовое управление Нью-Йорка решило наказать его владельцев за проявленную ими инициативу по строительству непредусмотренного здесь общественного пространства. Владельцам корпорации Сигрэм был вменен абсурдный штраф – так называемый “налог на роскошь” – за то, что, затеяв строительство небоскреба, компания инвестировала в развитие городской ткани значительно большие средства, чем можно было ожидать от обычного коммерческого девелопера. Город настаивал на том, что главной задачей девелопера является получение максимальной прибыли от строительства офисных площадей, а не создание общественных пространств.

Городские власти руководствовались единственным аргументом – чем больше зарабатывает бизнес, тем больший доход от его прибылей получит в виде налогов городская казна. А что взять с общественной площади? По логике чиновников получалось, что новая площадь – это в пустую растраченное место. А раз компания может себе позволить зарабатывать на своем участке не максимально возможную прибыль, то город вправе наказать ее и вернуть себе деньги в виде специального налога на “недоразвитость” участка, который мог бы приносить реальную прибыль, а значит – пользу.

С самого начала Финансовое управление Нью-Йорка относилось к Сигрэм-Билдингу как к исключению из правил. С 1956 года управление увеличило налог на занимаемый зданием участок на 31.5 процента. Для сравнения, в эти же годы владельцам зданий, занимающих аналогичные участки вдоль Парк авеню налог был увеличен на пять процентов. По подсчетам специалистов, реальная, коммерческая рыночная стоимость Сигрэм-Билдинга была в пределах 17 миллионов долларов (15 за здание и 2 за землю). Финансовое управление же оценило комплекс в 26 миллионов долларов (21 за здание и 5 за землю). Из-за этого компании пришлось платить значительно большие налоги, составившие дополнительно 400 тысяч долларов годовых.

Неудивительно, что в ответ на действия властей корпорация инициировала ряд судебных исков. Дело было передано в суд нижней палаты штата Нью-Йорк, который подтвердил “справедливость” суммы налогообложения, назначенной Финансовым управлением Нью-Йорка. Лишь в марте 1963 года апелляционный суд штата Нью-Йорк отменил решение суда нижней инстанции. Судьи пришли к выводу, что владельцы Сигрэма потратили значительно большие средства на строительство своей штаб-квартиры в сравнении с аналогичными проектами, руководствуясь иными соображениями, нежели обычные представления о сугубо экономической ценности зданий. Поэтому судьи решили, что такое здание не следует облагать максимально возможными налогами. Другими словами, судьи приняли решение о том, что здание, которое обошлось столь дорого своим владельцам, видимо представляет для них большую ценность, чем пресловутый инструмент по зарабатыванию денег. Такую ценность назвали условным термином “престиж”, что не подлежит налогообложению. Корпорация пожертвовала значительной частью собственного участка не для извлечения прибыли, а для общественной пользы. Тем не менее город попытался ее за это наказать. Победа в процессе стала принципиальной. Ведь подобные проекты способствуют росту престижа компаний, что практически трудно выразить в денежном эквиваленте.

В итоге верховный суд штата Нью-Йорк вынес решение о том, что налог на недвижимость может взиматься только с реальной офисной площади, а не с той, которую можно было бы построить на месте “бесполезной”, по утверждению городских властей. Этот случай широко освещался в американской прессе и непосредственно повлиял на принятие резолюции, поощряющей создание новых общественных городских пространств. Таким образом, создание площади перед Сигрэм-Билдингом привело к переосмыслению гражданской позиции в отношении ценности общественного городского пространства – прежде бесполезное отныне было признано полезным.

В статье использованы материалы из документа “Социальное, этическое, эстетическое и финансовое значение “растраченного” пространства: Сигрэм-Билдинг, 1954-1958” (The Social, Ethical, Aesthetic, Cultural, and Financial Significance of “Wasted” Space: the Seagram Building, 1954-58), который предоставила автору Филлис Ламберт, основательница Канадского Центра Архитектуры и директор планирования и строительства Сигрэм-Билдинга. Иллюстрации предоставлены Фото архивом Esto, Канадским Центром Архитектуры и из личного архива фотографа Ричарда Пэйра.    

Сигрэм-Билдинг, Нью-Йорк (1954-58). арх. Мис ван дер Роэ и Филип Джонсон. Главный фасад со стороны Парк авеню. Фото © Richard PareСигрэм-Билдинг, Нью-Йорк (1954-58). арх. Мис ван дер Роэ и Филип Джонсон. Главный фасад со стороны Парк авеню. Фото © Richard Pare
Сигрэм-Билдинг, Нью-Йорк (1954-58). арх. Мис ван дер Роэ и Филип Джонсон. Танцевальная группа Celebration Group, хореограф Marilyn Wood, сентябрь 1972. Неизвестный фотограф, Коллекция Канадского центра архитектуры, МонреальСигрэм-Билдинг, Нью-Йорк (1954-58). арх. Мис ван дер Роэ и Филип Джонсон. Танцевальная группа Celebration Group, хореограф Marilyn Wood, сентябрь 1972. Неизвестный фотограф, Коллекция Канадского центра архитектуры, Монреаль
Сигрэм-Билдинг, Нью-Йорк (1954-58). арх. Мис ван дер Роэ и Филип Джонсон. Неизвестный фотограф, Коллекция Канадского центра архитектуры, МонреальСигрэм-Билдинг, Нью-Йорк (1954-58). арх. Мис ван дер Роэ и Филип Джонсон. Неизвестный фотограф, Коллекция Канадского центра архитектуры, Монреаль
Комментарии
comments powered by HyperComments