08.07.2008

Деньги - на ветер

  • Иностранцы в России Архитектура
  • Объект
Чад Оппенхайм (Chad Oppenheim) Чад Оппенхайм (Chad Oppenheim)

информация:

  • где:
    Россия
  • мастерская:
    BuroMoscow

Американец Чад Оппенхайм и московские архитекторы Ольга Алексакова и Андреас Хун (Buro Moscow) хотят жить в стабильном мире и серьезно увлечены экологией. Они хорошо знают предмет, анализируют ситуацию и мыслят масштабно

Chad Oppenheim
Архитектор, глава бюро Oppenheim Architecture + Design, один из самых известных «миссионеров» «зеленой» архитектуры.
Влюблен в Майами: приехал туда, будучи студентом, на каникулы и решил остаться навсегда. Построил себе там дом, же
нился и основал архитектурную фирму. За 8 лет спроектировал и построил «миллион квадратных метров площади», начиная
от 75-метрового небоскреба и заканчивая частными виллами. Получил более 14 престижных премий Американского института архитектуры (AIA).

«У «зеленой» архитектуры масса преимуществ, ведь это не только экономия энергии. Экологичная архитектура полезна и ля окружающей среды, и для людей, которые в ней живут. Мне нравится «растворять» мои здания в природе. Когда мы ботали над отелем в Коста-Рике, нарушать феноменально красивый тропический мир с обезьянами, фруктами и благоухающими метами не поднялась рука. Здание спрятали под зеленой кровлей и прямо на стенах разбили тропический сад. В итоге мы не  только не уничтожили зелень, а, напротив, добавили кислорода. Но убедить в правильности такого подхода заказчика трудно. Ведь обычно «зеленые» здания стоят минимум на 5% дороже обычных. Действую по-разному. Можно, к примеру, соблазнить заказчика уникальностью фасадов. (Я уверен, что прятать элементы «экооборудования» не стоит.) Cейчас мы трудимся над проектом COR — это будет один из первых небоскребов нового типа в США. У него свой микроклимат. На крыше установлены ветрогенераторы для автономного энергообеспечения. Мне удалось объяснить инвестору, что такой неординарный силуэт привлечет внимание прессы. Вместо того чтобы платить миллион долларов за раскрутку здания, лучше  вложиться в устройство ветряков и солнечных батарей. Это сработало, и, надо сказать, очень успешно!


Ольга Алексакова и Андреас Хун (Andreas Huhn).
Андреас окончил «Баухауз» в Веймаре (Германия), Ольга — Дельфтский университет (Нидерланды). Вместе проработали
семь лет у знаменитого Рема Колхааса (R. Kolhaas) в ОМА. В Москве с Юлией Бурдовой открыли мастерскую Buro Moscow. Дебютная и самая известная постройка — Юнион-парк на бульваре Ген. Карбышева. Они «оживили» типовые панельные многоэтажки, придумав для них цветные фасадные панели. Идея уже пущена в массовое производство.

«В экоархитектуре есть два направления. Первое — это то, что на Западе называется sustainability. Экологичные, перерабатываемые материалы, использование энергии ветра, солнечных батарей, естественной вентиляции. Самые «умные» здания пытаются компенсировать природе то, что у нее отобрали: они очищают дождевую воду и восстанавливают содержание кислорода в воздухе при помощи «зеленой» кровли. Например, здание факультета информатики в Утрехте (Neutelings Riedijk Architects) отапливается от компьютеров, а охлаждается дождевой водой, которая скапливается в бассейне во внутреннем дворе. Второе направление — просто бионическая архитектура, эксплуатирующая природные
формы. Так строят англичанин Гримшоу или испанец Калатрава. Но такие здания работают только на уровне эстетики — это не более чем мода. В России «зеленое» строительство не развито, потому что никому не нужно. На Западе оно обуславливается ценами на газ и электричество, а здесь такая проблема вообще не стоит. К тому же у нас нет инженеров,  которые могут работать с новыми технологиями. Системы канализации, вентиляции, отопления устарели на десятки лет. Но если быть оптимистами — в вопросах озеленения и городской среды сделаны правильные шаги. Все заметили, что в Москве начали хорошо ухаживать за газонами и каждые два месяца высаживают новые цветы. Это радует».

Интервью Наталия Алексеева, Александра Селиванова, фото Alexandra Lerman, Сергей Ананьев (портреты), предоставлены архитекторами

ПРОНИЦАЕМОСТЬ 
У Чада Оппенхайма она во всем — в больших оконных проемах, чистых белых поверхностях, простой структуре зданий. Яркий пример — три кристаллических объема башен Park Lane в Майами. Парки, аркады, террасы, лоджии и огромные окна. Все настежь, все открыто небу, природе. Проницаема и воздушна не только оболочка, но и внутреннее пространство. Владельцы офисов и квартир могут легко менять конфигурацию и характер помещений.ПРОНИЦАЕМОСТЬ У Чада Оппенхайма она во всем — в больших оконных проемах, чистых белых поверхностях, простой структуре зданий. Яркий пример — три кристаллических объема башен Park Lane в Майами. Парки, аркады, террасы, лоджии и огромные окна. Все настежь, все открыто небу, природе. Проницаема и воздушна не только оболочка, но и внутреннее пространство. Владельцы офисов и квартир могут легко менять конфигурацию и характер помещений.
ЗРЕЛИЩНОСТЬ 
«Люблю театральные эффекты во всем, в том числе в архитектуре», — однажды признался Оппенхайм. Даже вход в собственном доме в Майами он превратил в театральную сцену с занавесом из тонкой металлической сетки. В новом проекте COR тоже много эпатажа. Весь небоскреб похож на пористую морскую губку. А на крыше — стена: в овальных отверстиях, совсем как белые птицы, машут крыльями ветряки.ЗРЕЛИЩНОСТЬ «Люблю театральные эффекты во всем, в том числе в архитектуре», — однажды признался Оппенхайм. Даже вход в собственном доме в Майами он превратил в театральную сцену с занавесом из тонкой металлической сетки. В новом проекте COR тоже много эпатажа. Весь небоскреб похож на пористую морскую губку. А на крыше — стена: в овальных отверстиях, совсем как белые птицы, машут крыльями ветряки.
САДЫ СЕМИРАМИДЫ 
Пальмы, орхидеи и прочая бурная растительность для Чада — родная стихия. Он постоянно думает о том, как примирить природную и архитектурную среду. 
Так как большая часть его проектов — небоскребы, задача особенно сложная. Часто на крышах и террасах Оппенхайм разбивает сады, пытаясь компенсировать уничтоженную зелень. А в Пуэрто-Рико он построил настоящую Вавилонскую башню, сплошь заросшую лианами и мхами.САДЫ СЕМИРАМИДЫ Пальмы, орхидеи и прочая бурная растительность для Чада — родная стихия. Он постоянно думает о том, как примирить природную и архитектурную среду. Так как большая часть его проектов — небоскребы, задача особенно сложная. Часто на крышах и террасах Оппенхайм разбивает сады, пытаясь компенсировать уничтоженную зелень. А в Пуэрто-Рико он построил настоящую Вавилонскую башню, сплошь заросшую лианами и мхами.
СОЛНЦЕ, ВЕТЕР, ВОДА 
Архитектура — рама для пейзажа. Оппенхайм продолжает эту
линию модернизма, начатую еще Ле Корбюзье. Кажется, что в его доме плохой погоды не может быть; что пляж – повсюду, независимо от близости моря, и не важно, первый это этаж или 30-й. Чтобы почувствовать это, достаточно взглянуть на Casa в Дизайнерском квартале Майами.СОЛНЦЕ, ВЕТЕР, ВОДА Архитектура — рама для пейзажа. Оппенхайм продолжает эту линию модернизма, начатую еще Ле Корбюзье. Кажется, что в его доме плохой погоды не может быть; что пляж – повсюду, независимо от близости моря, и не важно, первый это этаж или 30-й. Чтобы почувствовать это, достаточно взглянуть на Casa в Дизайнерском квартале Майами.
Ольга Алексакова и Андреас Хун (Andreas Huhn). BuroMoscowОльга Алексакова и Андреас Хун (Andreas Huhn). BuroMoscow
ВИДЫ ПРИРОДЫ 
Архитекторам нравятся открытые балконы, террасы, беседки. Они считают их актуальными не только для южных стран. Прием может использоваться и в наших широтах. Buro Moscow предлагает современную и деликатную реконструкцию советского пансионата в Подмосковье. Все придумано так, чтобы максимально подчеркнуть живописную природу Звенигорода.ВИДЫ ПРИРОДЫ Архитекторам нравятся открытые балконы, террасы, беседки. Они считают их актуальными не только для южных стран. Прием может использоваться и в наших широтах. Buro Moscow предлагает современную и деликатную реконструкцию советского пансионата в Подмосковье. Все придумано так, чтобы максимально подчеркнуть живописную природу Звенигорода.
ДВОРОВОЕ ДЕЛО 
Обустройство дворов — вопрос не только экологии, но и культуры. Buro Moscow разработало проект реконструкции клуба санатория «Поречье». Рядом с корпусом будет сад, открытый декоративный бассейн, терраса. В многоквартирных башнях на бульваре Ген. Карбышева архитекторы спланировали озеленение. «Люди с удовольствием проводят там время, значит, мы поступили правильно», — говорит Ольга Алексакова.ДВОРОВОЕ ДЕЛО Обустройство дворов — вопрос не только экологии, но и культуры. Buro Moscow разработало проект реконструкции клуба санатория «Поречье». Рядом с корпусом будет сад, открытый декоративный бассейн, терраса. В многоквартирных башнях на бульваре Ген. Карбышева архитекторы спланировали озеленение. «Люди с удовольствием проводят там время, значит, мы поступили правильно», — говорит Ольга Алексакова.
ИМИТАЦИЯ 
Холл Всесезонного горнолыжного комплекса похож на лесную поляну: в середине яркая зелень, по краям — «деревья». При этом здесь нет живых растений. Все сделано на уровне ассоциаций: вместо травы — ковер, а сплетение ветвей образует перила балкона. Главное — чтобы возникали нужные ощущения.ИМИТАЦИЯ Холл Всесезонного горнолыжного комплекса похож на лесную поляну: в середине яркая зелень, по краям — «деревья». При этом здесь нет живых растений. Все сделано на уровне ассоциаций: вместо травы — ковер, а сплетение ветвей образует перила балкона. Главное — чтобы возникали нужные ощущения.
РАБОТА В ЛЕСУ 
Парк в Химках стал единственной зеленой зоной в скучном, перенаселенном районе. Проект максимально сохраняет естественный лес, лишь облегчая прогулки горожанам. Маршрут обозначен вмонтированными в землю лампами, а границы парка оптически расширены зеркальными заборами.РАБОТА В ЛЕСУ Парк в Химках стал единственной зеленой зоной в скучном, перенаселенном районе. Проект максимально сохраняет естественный лес, лишь облегчая прогулки горожанам. Маршрут обозначен вмонтированными в землю лампами, а границы парка оптически расширены зеркальными заборами.
Комментарии
comments powered by HyperComments

ссылки: