20.06.2005
Юлия Попова // Эксперт, 20.06.2005, №23 (470)

Выставка призраков. "Арх-Москва" отметила свой десятилетний юбилей экспозицией неосуществленных проектов

  • Репортаж
  • выставка

информация:

  • где:
    Россия. Москва
  • архитектор:
    Александр Бродский;    Михаил Хазанов
  • мастерская:
    Проектная группа Поле-Дизайн

Едва в Москве завершился конкурс инновационного дизайна DIA и молодые архитекторы и дизайнеры получили из рук своих знаменитых заморских коллег награды, как открылась "Арх-Москва".

В целом она о том же - об архитектуре и дизайне. Только главные герои не из начинающих, а из продолжающих и даже иногда знаменитых. Приезжие звезды - крупнее, размах - больше. Главное же отличие: если то, что показывали на DIA, имеет намерение воплотиться, то на Х "Арх-Москве" главными героями были невоплощенные проекты.


МЕРТВЫЙ КИТ
Кураторы нынешней "Арх-Москвы" Влад Савинкин и Владимир Кузьмин решили, что юбилей выставки, которая из года в год показывает нашу лучшую новую архитектуру, - повод извлечь из архивов все, что могло, но не случилось за десять лет ее существования. То есть архитектуру, ставшую "бумажной" не по своей воле. Неосуществленные проекты наших ведущих архитекторов составили центральную экспозицию под названием X-Files.

Зрелище оказалось во многих отношениях поучительное. Во-первых, всякий желающий избрать архитектуру в качестве дела жизни может избавиться от некоторых иллюзий относительно реального КПД этой деятельности. Дай бог, если половина начатых проектов доходит до стадии подготовки рабочих чертежей. Впрочем, и это не гарантирует того, что строительство начнется, еще меньше, что завершится. Пример последнего - развлекательный комплекс "Рыба-кит" тех же Савинкина и Кузьмина, который в течение последних нескольких лет из амбициозного, авангардного проекта (комплекс в форме огромной рыбы, стоящий на воде) превратился в типичный долгострой в духе брежневских времен. Этот недостроенный кит с арматурой, торчащей в разные стороны там, где должны быть гладкие бока, как будто обглоданный и полуразложившийся, - удивительное зрелище на фоне нынешнего строительного бума.

Второй резон, почему неосуществленные вещи стоит смотреть широкой публике, совсем прост: это практически единственная возможность с ними познакомиться. Для того чтобы познакомиться с осуществленным проектом, вовсе не нужно интересоваться архитектурой. Можно даже ее ненавидеть и не считать областью, достойной внимания. Но если ты в принципе выходишь из дома, то все-таки рано или поздно увидишь архитектурные новинки. Неосуществленные проекты остаются достоянием лишь узкого профессионального круга, что несправедливо, потому как зачастую они гораздо теснее связаны с реальностью, чем те, во плоти.


ПЛЮС ПАРА ЭТАЖЕЙ
Строго говоря, смотреть на непостроенные здания часто вообще полезнее, чем на построенные. Если проект - это действительно произведение архитектора, то дом, стоящий в городе, - совместное детище архитектора и заказчика. И чем только не оборачивается это "соавторство". Заказчик может уже по ходу строительства решить, что запланированный отделочный материал все-таки дороговат, и заставить архитектора использовать другой, попроще. В один прекрасный день ему в голову придет мысль, что на шести этажах он заработает больше, чем на четырех, и останется только "дорисовать" еще пару этажей к проекту. И никакие разговоры о пропорциях, об идее, об образе и т. д. не помогут. Надо еще два, значит, будут еще два. Разве что гипотетические заказчики архитектора Александра Бродского - престарелые футболисты, для которых он спроектировал дом (проект отмечен как лучший на нынешней "Арх-Москве"), - оставят авторскую идею без поправокю.

Вот почему на нынешней "Арх-Москве" Заха Хадид была более чем уместна в качестве гостьи. Она стала знаменитостью благодаря не постройкам, а своим X-files - огромному числу конкурсных проектов и архитектурных фантазий. А строить она начала тогда, когда ее имя стало дороже всех дополнительных площадей, которые можно было бы присовокупить к ее проектам. Всем же остальным надо разрешить после завершения строительства вывешивать на доме стенгазету с видом первоначального проекта и пояснительной запиской: "Граждане! Там, где вы видите светлую деревяшку, на самом деле должно быть темное дерево венге. Будьте милостивы, не обращайте внимания на эркеры и вазоны. Их не должно быть в нашем строгом современном доме, просто покупатель одной квартиры решил, что ему нужен эркер, остальные ему позавидовали, и застройщик сказал: 'Ну сделай ты им по эркеру, в конце концов'. Вместо простого стекла должно было быть тонированное, зеленоватое, знаете, бывает такое, очень красивое. Но решили сэкономить. В общем, сами понимаете, граждане, все должно было быть гораздо лучше". Словом, в большинстве случаев знакомство с проектом здорово помогает ответить на сакраментальный вопрос: "Что же все-таки хотел сказать мастер?"


МАРСИАНСКИЕ ХРОНИКИ
"Файлы" - это и повод скорректировать представления о некоторых архитектурных бюро. Мастерская "Сергей Скуратов Architects", известная главным образом своими рафинированными малоэтажными домами в переулках между Остоженкой и Пречистенской набережной, показала на "Арх-Москве" высотный многофункциональный жилой комплекс на Мосфильмовской улице.

Мастерская Михаила Хазанова, автора реконструкции фабричного здания Государственного центра современного искусства, показала сумасшедшую "Линию 2100": дорогу, протянувшуюся через всю Россию и потянувшую за собой урбанистическую инфраструктуру (экспертный совет "Арх-Москвы" провозгласил Хазанова архитектором года).

Из хроники неосуществленных проектов мастерской Владимира Плоткина можно было бы выстроить небольшой город. Аэропорт Домодедово мог бы выбирать между футуристической фантазией "А-Б" и холодным модернизмом архитектурного бюро "Рождественка". Да что там Домодедово! Ирландский Лимерик могли бы украсить доки, реконструированные Андреем Боковым, Дмитрием Бушем и Сергеем Чукловым.

Было бы совсем неплохо, если бы некоторые из этих проектов осуществились. Но дело не в этом.

Новое время, интересовавшееся больше творениями человеческой мысли, чем человеческих рук, уравняло в правах архитектурный проект и построенное здание.

История архитектуры высокого Возрождения написана в основном по неосуществленным проектам собора Св. Петра в Риме. Потому проекты, оставшиеся на бумаге (теперь в компьютерах), эти архитектурные призраки - полноправные участники процесса. Это среда, питающая архитектурную мысль, это лаборатория, это почва, на которой растет следующее поколение. И тот факт, что многие классные проекты не осуществились, не так уж печален сам по себе. Хуже, что осуществилось много других, которые никогда не приютит никакая уважающая себя выставка.
Комментарии
comments powered by HyperComments