09.10.2003

Кто в сапогах. Офис архитектурного бюро "АБВ": вторая ласточка самоидентификации

информация:

Офис архитектора - то же самое, что и пиджак, в который одет модельер или диета, которой следует врач. Вот как он шьет для себя, вот как он себя лечит.

Именно офис архитектора - то, на что в первую очередь обращает внимание заказчик. И если для "квартирника" такой показательной вещью является его собственная квартира, то для "объемщика" - его офис. Неспроста на Западе выходят целые альбомы на тему "Мастерская архитектора", а офис Рикардо Бофилла на заброшенном заводе на окраине Барселоны как-то даже компенсирует всю пошлость его "плоскомордых" построек.

Но в России офис архитектора редко является его полноценной визиткой. Дело в том, что все наши зодчие, как правило, арендуют помещения в зданиях, построенных кем-то другим. А это значит, что в такой ситуации архитектор в лучшем случае декоратор. Не то чтоб совсем уж сапожник без сапог, скорее - сапожник в валенках.

Конечно, эффектное пространство можно отгрохать в любом доме: взять офис бюро "Атриум" на улице Щепкина или мастерскую Михаила Филиппова на Чистых прудах. Но чтоб архитектор работал в здании, которое сам же и спроектировал, в Москве - большая редкость. Разве что компания "Сергей Киселев и партнеры" построила стилизованный под старину офисный комплекс в 5-м Монетчиковском переулке и с успехом там трудится. Правда, та часть, которую занимает бюро, решена в более современных формах. Это было еще совсем в другую эпоху - в 1996 году, хотя история его возникновения ("оплата труда натурой", как выразился Киселев) совпадает с историей обозреваемого объекта.

Так что новенький офис архитектурной группы "АБВ" в спроектированном ею же доме в Филипповском переулке - вещь абсолютно уникальная. Уникальна, конечно, и сама команда. Торжественное открытие нового офиса, состоявшеся этой весной, совпало с 10-летием компании, а построить за эти годы одна из первых частных архитектурных мастерских, сумела много, может быть, даже слишком. Визитная карточка бюро - торговый комплекс "Наутилус" на Лубянской площади. Но кроме этого развеселого здания, есть на ее счету и такие классные дома, как офис компании "Экстра-М" на 1-й Тверской-Ямской или штаб-квартира "Славнефти" на Пятницкой. Последние годы бюро много сотрудничает с главным колоссом московского строительства - компанией "Дон-Строй", и как раз на первом этаже построенного ею жилого дома офис "АБВ" и разместился.

Сам по себе дом - вроде бы типовой образец элитного жилья в историческом центре. Но при этом - маленькая энциклопедия фирменных приемов "АБВ". Керамические фризы, капители в виде железных обручей, декоративные нашлепочки, окна на углах, элегантная расшивка на квадраты одного из торцов, угловой стелянный эркер, разросшийся на всю высоту дома. В целом - довольно эклектичная архитектура, но солирует тут модное нынче ар деко: квадрат окна как модуль фасада, мощные геометричные наличники плюс некоторый перебор декоративности.

Судьба дома была непростой: сначала на этом месте проектировался очень изящный жилой комплекс "Динаода". Делала его как раз компания Сергея Киселева, но потом инвестор сменился, а с ним - и архитекторы. Любопытно, что тот проект нашел-таки себе место: его идеи легли в основу жилого комплекса, только что построенного Сергеем Скуратовым в Бутиковском переулке. Осталось кое-что он него и в Филипповском: выступающие ризалиты (трансформировавшиеся, правда, в эркеры), подсеченный низ (ставший, правда, менее воздушным) и даже идея полукруглой формы на южном углу (только из "паруса" она превратилась в "стакан"). Но сам дом разросся необычайно и в процессе строительства разразился даже громкий скандал, связанный с тем, что два его верхних этажа вылезли за границы разрешенной в этом районе высоты, и мэр города повелел их спилить. Что и было сделано, а фрагменты разобранных конструкций заняли почетные места на даче одного из авторов - что придает этой истории почти античный привкус. Вспоминается дом Джона Соуна в Лондоне, заполненный руинами невоплощенных замыслов...

История в общем классическая: застройщик всегда пытается выжать из участка максимум, органы охраны всегда пытаются удержать исторический ландшафт. Как на странно, последние правы далеко не всегда, но самое грустное, что жертвой этой борьбы оказывается архитектор - единственный, кто видит ситуацию профессионально и объективно. И чей замысел страдает в первую очередь. Но тут пострадал не только авторский замысел, но и сами авторы - обитатели первого этажа. В результате пришлось довольствоваться высотой потолка в три метра. А учитывая, что дом стоит на рельефе и перепад отметок здесь - почти полтора метра, то ясно, что помучились изрядно. "Чтобы выдержать горизонталь, переливали практически всю карту офиса, - рассказывает Никита Бирюков, автор проекта, а также генеральный директор "АБВ", - а о подвесных потолках пришлось сразу забыть".

Впрочем, как это часто бывает в архитектуре, ограничения продиктовали нестандартные решения, которые в конце концов были осмыслены как стиль. Раз вентиляцию прятать некуда, решили этот технократический сюжет считать формообразующим. Ну, и дальше потянулся легкий такой industrial. Двутавровые балки, открытая кирпичная кладка, блеск металла по углам и под потолком... Но в брутализм решили не ударяться, классический в этом сюжете кирпич покрасили в белый цвет. Пространства стало значительно больше. Затем, чтобы не было ощущения коридоров и закоулков, расставили раздвижные стеклянные перегородки. Профили голландские, стекла русские, делают в Питере - получилось многослойное и многомерное пространство.

Впрочем, все эти приемы кажутся не столь уж принципиальными на фоне главной фишки офиса - его абсолютной открытости улице. Все его внешние стены сплошь остеклены, от пола до потолка - такого нет ни в одной московской мастерской. Это, конечно, радикальный ход, но тут есть одна хитрость: между стеной и улицей предусмотрительно протянута леночка придомовой дорожки с клумбами и металлическими ограждениями. Так что прохожий может, конечно, полюбопытствовать, как делается архитектура, но для этого он должен быть достаточно настойчив.

Эта игра в открытость/закрытость продолжается и в интерьере. Так, например, матовая стеклянная стена большой переговорной в верхней своей части сделана из прозрачного стекла - так, чтоб при всей ее непрозрачности рождалось ощущение, что какая-то жизнь за нею идет. В тыльной стороне колонны холла обнаруживается матовое стекло, а потом оказывается, что это дверь, за которой, внутри колонны, гардероб. По той же схеме построена и организация рабочего пространства, впрочем, вполне классическая: общий зал ("Архитектура - дело коллективное", - говорит Бирюков), внутри которого крестами собраны столы. От того, что зал загибается буквой "г" и дважды кончается улицей, впечатление простора всячески укрепляется.

Трудится на этом просторе 38 архитекторов. Всего же в офисе около 50 человек, отдельные помещения занимают бухгалтерия, столовая, библиотека, архив и кабинет руководства. Там, впрочем, ничего особенно командирского: два стола виз-а-виз, музыкальный центр, картина на стене. Впечатляет разве что отсутствие компьютеров: мэтры, мол, руками рисуют (а свой ноутбук Бирюков под столом прячет). Столы же начальников, как и основная масса мебели в офисе - австрийской фирмы Bene. Это мебель дорогая и качественная, что хорошо работает на общем аскетичном фоне. А вот стойка рецепции сделана по эскизу Бирюкова и Железнова: эдакая маленькая, но очень модная крепость.

Интересно то, что этот интерьер - первый в практике "АБВ". Что для русского архитектора - практически парадокс. Все-таки начинают обычно с квартир, потом строят загородные дома, и только потом - в городе. У Никиты же Бирюкова все вышло ровно наоборот: сначала он строил большие дома в городе, потом спроектировал себе классный загородный дом, и вот теперь - интерьер. "Осталось квартирку двухкомнатную сварганить!" - смеется Бирюков.

Поэтому споры о том, каким быть интерьеру - при всей его простоте - были нешуточные. Дело даже до того дошло, что один из авторов вынужден был прибегнуть в качестве аргумента к кувалде. И сокрушил несколько неверно возведенных кирпичных перегородок... Хотя во всем остальном архитекторы считают, что им крупно повезло: купить в центре города 780 метров по рыночной цене наши зодчие едва ли могут себе позволить. А ведь как пел Борис Гребенщиков, "выстроишь дом - в доме становится тесно"...

P.S. Общеизвестно: молодая семья дружно проходит всякие лишения и тяготы, а когда наконец куплена и обставлена квартира, все летит в тартарары. Публикуя в этом номере офис бюро "АБВ", мы не можем не поведать читателю о том, что мастерская распалась. "А" в лице Павла Андреева ушло в "Моспроект" еще давно, а теперь и "В" в лице Алексея Воронцова открывает собственное бюро. Ничего трагического в этом нет: два ярких лидера не могут сосуществовать долго, и "развод" только стимулирует их к новым подвигам. Разошлись Бродский с Уткиным, в прошлом году - Скуратов с Киселевым, развод же Воронцова с Бирюковым еще более логичен. Деятельность "АБВ" всегда производила противоречивое впечатление: остромодернистские вещи, вроде офиса "Экстра-М" или штаб-квартиры "Славнефти" соседствовали с такими кичеватыми зданиями как "Наутилус" или "Царев сад". Теперь, надо думать, лица двух команд оформятся четче, а архитектура от этого только выиграет. Развод же произошел на редкость цивилизованно. Брэнд "АБВ" остался за Никитой Бирюковым (причем, был официально откуплен), имущество поделили по-братски, команда, которая и так уже давно расслоилась, разошлась мирно. А вот вопрос о том, кому останется новенький офис, пока до конца не решен. Но хочется надеяться, что пилить пополам его все же не станут.

Авторы проекта: Никита Бирюков, Наталья Воронцова, Павел Железнов
Комментарии
comments powered by HyperComments