17.08.2006

“Бесцельная красота” всё-таки возможна? Конкурс Мариинского театра (продолжение). 17-е письмо о современной архитектуре

  • Иностранцы в России Архитектура
  • Объект

Образчик “бесцельной красоты” - дом на Türrschmidtstraße 12, неподалёку от “косых домов”, задней стеной обращённый к электричке (станция “Nöldnerplatz”). Из окна поезда глядя, редкий пассажир слёту поймёт, ломаный тут фасад или нет. Обернёшься рассмотреть — а он уже скрылся из виду.
Подозреваю, что к тому домовладельцы (чета Вольтерс (Wolters), они же и авторы росписи) и стремились.
Нефункционально?— бесспорно.
Рассказывает о содержимом?— ни в малейшей степени.
Но отчего же рука не поднимается проклясть это очковтирательство?

Вероятно оттого, что здесь хоть и не докладывают, что же скрыто за стеной, но обходятся безо лжи. Просто игра света с тенью, и их обоих — со зрителем-наблюдателем-“игроком”; покраска фасада — вовлекающий фактор, о котором я писал ранее.
Интересно, что уличный фасад вовсе не игрив; общего у обоих — лишь цвет стен.

Что же до Мариинского конкурса, то, признаюсь, я не слишком им доволен.
Самый факт, что заказ подобного размаха вынесли на международный конкурс, разумеется, нельзя не приветствовать. Однако зачем его сделали пригласительным?

Страшились повторить судьбу конкурса Дворца Советов, заваленными быть прожектами?— возможно. С мэтрами надёжнее, прямой макулатуры от них вряд ли получишь. Но и истинной соревновательности тоже!
Перестраховались и с другой стороны — редкостным количеством технических предписаний. Можно понять — этот конкурс не имел права провалиться.
Но… не этим ли вызвано появление столь… невыразительных работ?

Требования к архитекторам в общем остались прежними, разве только задних (репетиционных) сцен стало не 9, как у Мооса, а до 12-ти. Целый театральный комбинат!
Не оттого ли многие работы неудержимо клонило к испытанному образу Дворца Культуры? Или это дух ещё не снесённого “ДК 1-й пятилетки” давал себя знать?
Сценическим блоком зал и фойе буквально выдавлены на край участка, где у Мосса была площадка перед входом. Оттого достойный подъезд разместить негде, разве что под залом — но нет, его горизонт жёстко задан залом нынешним. Предписана не только высотная отметка — по желанию заказчика новый зал должен повторять существующий!
Градостроительная компонента, напротив, из числа обязательных условий выпала.

Что же оставалось на волю авторов?
По большому счёту, только аранжировка фасадов и раскладка фойе. Не маловато ли?
Или, может, это и есть истинно театральная архитектура?

На общем фоне проект Перро (Dominique Perrault) действительно выделяется — тем, что не выводит своё “родословие” из каких-либо более-менее уместных историй. Он не цитирует городские шпили и золочёные главки (ван Эгераат (Erick van Egeraat) вложил театральный зал в руку ангела с Петропавловки), не вспоминает героику конструктивизма (мондрианистая композиция Исодзаки (Arata Isozaki) возвращает нас к первоначальному “ДК 1-й пятилетки”, а им было конструктивистское здание), не пытается вдохновиться русской зимой (новый Мосс, впрочем, больше похож на взбитые подушки)… Он просто упаковывает разномастные блоки подарочной фольгой.
Не знаю, какова из меня выйдет Кассандра, но возьмусь предсказать проекту судьбу фостеровского Рейхстага.

В выигравшем проекте стержневым элементом была многоногая крыша, перекрывавшая и парламент, и прилежащие площади.
Похвалили, вручили приз, и — урезали: сперва до обводов здания, затем оставили лишь заплатку над залом заседаний, а после и вовсе постановили — восстановите нам, дорогой сэр, купол!
Накладные (не произросшие на месте) элементы декора легко становятся жертвой закулисных торгов.

Достаточно лишь заняться складками “пакета” и образующимися в них снежными мешками — не прийдётся ли тогда всё перешнуровывать?
Что если грунты не позволят перевозить декорации в тоннеле под Крюковым каналом?( ван Эгераат предложил здесь невозможно элегантное решение — разводной мост)

Напоследок ещё два проекта: Ханс Холляйн (Hans Hollein) единственный предложил иную форму зала (хотя бы как альтернативу); Юрий Земцов с Михаилом Кондиайном единственными попытались связать театр с Новой Голландией.
Вам эта эспланада ничего не напоминает?

Мариинка II. Конкурсный проект. Эрик ван ЭгераатМариинка II. Конкурсный проект. Эрик ван Эгераат
Мариинка II. Конкурсный проект. Арата ИсодзакиМариинка II. Конкурсный проект. Арата Исодзаки
Мариинка II. Конкурсный проект. Эрик Оуэн МоссМариинка II. Конкурсный проект. Эрик Оуэн Мосс
Доминик Перро. Проект Мариинки IIДоминик Перро. Проект Мариинки II
Комментарии
comments powered by HyperComments

статьи на эту тему: