21.06.2010

Памяти Сергея Киселева

информация:

Не стало Сергея Киселева. Ушел чудесный человек и замечательный архитектор. Большая утрата заставляет пристальнее вглядеться в собственную жизнь, почувствовать, чего мы лишились.

Мне не посчастливилось быть его другом или проектировать вместе с ним, поэтому для сегодняшних заметок оставлю в стороне личные впечатления или анализ архитектурного творчества. Попробую развить мысль, не раз звучавшую на прощании в ЦДА: Сергей Киселев принадлежал к первому поколению российских архитекторов (я когда-то назвал его «нулевым», имея в виду, что их профессиональная деятельность началась еще в СССР), которому на рубеже 1990-х пришлось самостоятельно вырабатывать принципы существования в новых политических и экономических реалиях. И, помимо других достижений и успехов, роль Киселева и его бюро велика именно в этом, в построении образца, модели нового архитектора, его взаимоотношений с властью, заказчиком, коллегами и обществом.

Сергей Киселев не работал с бюджетным (федеральным и муниципальным) заказом. Отчасти это было продиктовано интересами бизнеса и высоким статусом архитектора, позволявшим выбирать клиентов. Но была здесь, я уверен, и этическая позиция, внутренний выбор. Сегодня диалог архитектора, как отдельного специалиста, так и профессионального сообщества в целом, с властью едва ли существует, а если и есть, то ведется не на равных и редко заканчивается с пользой для архитектуры. Может быть, потому среди государственных зданий так мало творческих удач и никак не приживаются конкурсы. Наверное, позиция отказа небесспорна, должен же кто-то проектировать школы, больницы, суды и библиотеки. Но сила Киселева была в том, что такой вопрос он перед собой поставил и сделал выбор.

В новой постперестроечной реальности архитектор столкнулся с новым заказчиком. Из абстрактного государственного ведомства, он стал персоной со своими специфическими вкусами и интересами. Более того, благополучие архитектора стало напрямую зависеть от клиента. В этих условиях архитектура все больше приобретает черты сферы услуг, где архитектор обслуживает застройщика и подрядчика, а не является их партнером, а умение выжать из участка максимум площадей остается главным и единственным критерием профессионализма. И хотя большинство построек и проектов бюро Киселева – это коммерческие здания, даже работая с крупнейшими девелоперскими корпорациями, Киселев и его коллеги сохраняли независимость архитектуры, оставаясь бережными и к городскому контексту, и к конечному потребителю, обитателю своих пространств. Не в последнюю очередь этому способствовала отлаженная организация, а предельная четкость и корректность взаимоотношений с заказчиком, дисциплинировала самых «сложных» клиентов.

До конца 80-х архитекторы были государственными служащими и в силу этого более или менее едины, хотя встречались среди них начальники и подчиненные. Союз архитекторов выполнял роль клуба, где на время можно было забыть об этих различиях, и профсоюза, распределявшего социальные блага. С концом советской власти Союз почти прекратил социальную деятельность за отсутствием средств и сильно сократил клубную, очень уж разными стали устремления архитекторов. Сергей Киселев ясно сознавал, что у нас, как у профессионального сообщества, есть общие интересы, и дела на персональной «делянке» зависят и от состояния профессии в целом. Чтобы не утратить статус и признание, наш цех должен иметь свое лицо и свой голос, в этом он видел смысл Союза. В жестком цейтноте руководителя крупной фирмы он находил немалое время для работы в СМА и САР, для многих, я знаю, его присутствие было одним из важных аргументов для вступления в Союз. Участие Киселева в нарождающемся саморегулировании также придавало «человеческое лицо» СамРО, так как он всегда был образцом джентльменского отношения с коллегами, как внутри бюро, из которого вышли многие известные архитекторы, так и за его пределами. Слово «партнеры» в названии бюро было для него самым важным.

Отношение к архитекторам в нашем обществе варьируется от равнодушного, не видящего разницы между архитектором, инженером и строителем, до резко негативного. Из категории государственных служащих архитекторы до сих пор не стали независимым профессиональным сообществом, экспертами, посредниками между властью, коммерческим застройщиком и публикой. Пример Киселева показывает, что даже в разрушительных для архитектуры условиях последних лет, цивилизованная архитектурная практика возможна, трудна, затратна, уникальна, но возможна. Это единственный путь, для сохранения профессии нам предстоит его пройти. Уже без Сергея.
Комментарии
comments powered by HyperComments

другие тексты:

статьи на эту тему: