01.02.2010

Главный штаб Никиты Явейна. Реконструкция: идеология и практика

  • Реставрация
Фонари верхнего света в залах нового Эрмитажа в Главном штабе. Фото: «Студия-44» Фонари верхнего света в залах нового Эрмитажа в Главном штабе. Фото: «Студия-44»

информация:

На прошедшем в октябре 2009 года фестивале «Зодчество» экспозиция архитектурной мастерской «Студия 44», посвященная реставрации и реконструкции здания Главного штаба в Санкт-Петербурге, была одной из самых ярких. Павильон, где она размещалась, не пустовал ни минуты. Об этом проекте, а также о проблеме реконструкции в целом мы беседуем с руководителем архитектурной мастерской «Студия 44» Никитой Явейном.

– Приходилось ли вам раньше заниматься реставрацией и реконструкцией памятников
архитектуры?

– Реконструкция, реставрация и приспособление исторических зданий – одно из направлений нашей деятельности. По нашим проектам осуществлен ряд реконструктивных проектов в историческом центре Петербурга. Это и бизнес-центр «Атриум на Невском, 25», возникший на месте бывшего жилого дома церковнослужителей Казанского собора, или так называемого дома причта архитектора Василия Стасова. За этот проект мы получили Государственную премию РФ в области литературы и искусства 1998 года. Это и расположенный неподалеку от «Атриума» бизнес-центр «Невский, 38», очень интересный памятник с 300-летней историей, переживший на своем веку более 10 реноваций. Мы восстановили сводчатые подвальные помещения XVIII века, классические фасады начала XIX века, чугунные колоннады 1881 года, двухсветный операционный зал бывшего Волжско-Камского банка в духе позднего французского классицизма. Под новое строительство был отведен лишь внутренний двор здания, превращенный в крытый атриум. По проекту нашей мастерской построена и новая петербургская торговая галерея «ГрандПалас», расположенная напротив Гостиного двора. В ходе создания галереи были реконструированы два исторических здания – дом 15 по Итальянской улице (бывший доходный дом Сибирского торгового банка) и дом 44 по Невскому проспекту (бывший Сибирский торговый банк). Пространство между ними и было отдано под торговую функцию. Важной работой стала и реставрация интерьеров железнодорожного вокзала в Великом Новгороде – памятника архитектуры XX века, построенного в 1948-1953 гг. по проекту моего отца, архитектора Игоря Явейна. Проект реставрации был выполнен нами на базе личного архива отца, причем архивные материалы в каждом случае сравнивались с фотодокументами и обмерами разных лет, а также с уцелевшими фрагментами внутреннего убранства. Наша мастерская также работала над проектами реконструкции универмагов «Пассаж» и ДЛТ, реконструкции внутренней структуры и дворового пространства Большого Гостиного двора, регенерации Апраксина двора. Из последних работ отмечу проект кампуса Высшей школы менеджмента СПб ГУ на территории дворцово-паркового ансамбля «Михайловская дача», сочетающий в себе реставрационно-реконструктивные работы на исторической территории с зоной нового строительства по соседству, и более камерное произведение – реконструкцию исторического здания начала XX века под офисное пространство «Студии 44».

– Как родилась идея реконструкции здания Генерального штаба?

– Идеология реконструкции выращена из архетипов исторического «Эрмитажа» – его анфиладных построений, барочных перспектив, висячих садов и больших выставочных залов, освещенных верхним светом. Мы решили сделать анфиладу базовым принципом построения экспозиционных помещений Главного штаба. Во-первых, потому, что этот принцип вытекает из исторических планов К. Росси: здание состоит из отдельных анфилад. Во-вторых, он является всеобщим для экспозиционных залов всего эрмитажного комплекса: Старого, Нового Эрмитажа и Зимнего дворца. Основная часть постоянной экспозиции разместится в анфиладах, опоясывающих комплекс по периметру. Масштабные временные выставки будут проводиться в дворовом пространстве. Для этого пять внутренних дворов перекрываются стеклянными кровлями и преобразуются в новую большую анфиладу. Она представляет собой чередование больших выставочных залов, встраиваемых в поперечные корпуса на уровне второго этажа, и висячих садов на платформах. Эта анфилада не прямая, а сужающаяся, сходящаяся в перспективе, что многократно усиливает ее втягивающий, воронкообразный эффект, изначально заложенный в планировке здания, чьи дворовые пространства подчинены принципу перспективного схождения. Висячие сады – более символ, чем пространства реального озеленения. Это сады скульптур из собраний музея, зона расширенного визуального восприятия всего комплекса. Интересно, что именно висячие сады положили начало будущему музею, – когда-то в одном из павильонов, пристроенных к висячему саду Зимнего дворца, проходили собрания избранных – «эрмитажи».

– Были ли другие варианты проекта?

– На конкурс, объявленный Всемирным банком в 2002 году, было подано более 15 предложений. Международное жюри выбрало предложение «Студии 44».

– На какой стадии сейчас находится работа?

– C 2008 года в здании идут строительные работы. Они будут осуществлены в две очереди. Охватывая только половину здания – два из пяти дворов, первая очередь, тем не менее, предусматривает полную модернизацию всей инженерии и реставрацию значительной части исторических интерьеров. Проект целиком намечено завершить к 250-летию «Эрмитажа» в 2014 году, а установленный срок окончания работ первой очереди – сентябрь 2010-го. К этому моменту должны быть готовы новые экспозиционные помещения южной части комплекса, вестибюль с билетными кассами, информационный центр и лекторий. Также уже смонтированы фонари верхнего света для будущей галереи памяти Щукина–Морозова – здесь будут выставлены полотна импрессионистов. Идет монтаж конструкций стеклянного перекрытия дворов. К осени 2010 года Новая Большая Анфилада должна раскрыться уже наполовину.

– Сталкивались ли вы в этой работе с возражениями органов охраны памятников и общественности?

– Конечно, в профессиональной среде были и споры, и самые разные мнения. Но большинство выступило в поддержку проекта. КГИОППетербурга, Росохранкультура, Совет по охране культурного наследия при Академии Архитектуры высказывались положительно. Работа над таким объектом должна быть публичной. Еще в 2004 году в Союзе архитекторов в Москве состоялось обсуждение наших предпроектных предложений. Юрий Петрович Гнедовский, Александр Петрович Кудрявцев, Дмитрий Олегович Швидковский высказались в поддержку проекта. Свое приятие проекта выражала и Вера Анатольевна Дементьева, председатель петербургского КГИОП. В 2005 году материалы наших предпроектных разработок и исследований мы представили в московском Музее архитектуры им. Щусева. В 2008 году, параллельно с началом реставрационных и строительных работ в Главном штабе, мы вместе с Михаилом Борисовичем Пиотровским открыли постоянно действующую экспозицию «Новая большая анфилада. «Эрмитаж» в Главном штабе», более полную и детальную по сравнению с московской выставкой. Здесь и идеология реконструкции, ее историческая эволюция, и проектная графика, и макеты здания и его отдельных помещений, маршруты циркуляции в здании, выставочные маршруты, анимационный фильм «Виртуальные прогулки по Главному штабу». Эта выставка была представлена и на фестивале «Зодчество-2009» в октябре 2010 года. Еще один интересный момент – пресс-туры по стройке, в которых мы принимаем участие дважды в год. Последний проход журналистов состоялся совсем недавно – 21 января. Так что мы действительно делаем нашу работу доступной широкой общественности. И подавляющее большинство отзывов – со знаком плюс.

– Проблема реставрации, реконструкции и приспособления памятников архитектуры сейчас очень остра для всех исторических городов России. Насколько вы допускаете возможность искажения первоначального облика памятника при реставрации и приспособлении?

– Если говорить о Главном штабе К. Росси, то понятно, что фасады и интерьеры этого выдающегося памятника подлежат тщательной реставрации и никакие изменения здесь недопустимы. Историческая структура здания, его градостроительный принцип также должны быть сохранены. Но как при этом превратить министерское здание XIX века в музейный комплекс XXI века? Современная практика подсказывает несколько путей. Но мы отрицательно относимся как к стилизациям, так и к попыткам корректировать памятник какими-то модернистскими схемами. По мере эволюции проекта мы старались максимально очистить его от модернистской идеологии, выращивать новое не извне, а как бы изнутри. Путь, по которому мы в итоге пошли, – это развитие здания, исходя из заложенной в нем самом логики и структуры, а также – из принципов развития исторического «Эрмитажа», ведь Главный штаб становится продолжением эрмитажных пространств. Полагаю, что основная задача при реконструкции памятников – сохранить и открыть посетителям все, что можно сохранить. То «новое», что появляется сейчас в Главном штабе, связано только с центральной осью дворов-колодцев при сохранении исторического принципа чередования и перспективы. И мы считаем, что именно здесь минимальные изменения смогут дать максимальный эффект.

– Возможно ли, на ваш взгляд, современное использование памятников без искажения их облика, которое зачастую оказывается равносильным уничтожению?

– Возможно. Но при двух условиях – грамотном соответствии между старой и новой функциями здания и адекватном заказчике. В случае с реконструкцией и реставрацией Главного штаба оба эти обстоятельства в силе.
Комментарии
comments powered by HyperComments

другие тексты: