31.10.2008

Без колонн и капителей

  • Архитектура
  • Объект
ПРОСТОТА
Форма у Быкова доведена до японской лаконичности. Монохромная композиция в стиле Кенго Кумы. Камерный объем трактован как большая архитектура: в одной постройке три ритма чередования опор и реек, плоская крыша выступает словно карниз. На фото — павильон с баней при частном доме в Подмосковье. ПРОСТОТА Форма у Быкова доведена до японской лаконичности. Монохромная композиция в стиле Кенго Кумы. Камерный объем трактован как большая архитектура: в одной постройке три ритма чередования опор и реек, плоская крыша выступает словно карниз. На фото — павильон с баней при частном доме в Подмосковье.

информация:

Хорошей архитектуре не зазорно развивать классический канон. О консерватизме и монументальности рассуждали московский интерьерщик Дмитрий Быков и лауреат премии Стерлинга Дэвид Чипперфильд. Специально для «ИНТЕРЬЕР+ДИЗАЙН»

Дмитрий Быков
Действительный член Московского архитектурного общества, член Союза московских архитекторов. Начинал в бюро Сергея Киселева. В 1993 году создал собственное арх. Бюро «ДИА». Все его работы отличают строгий вкус, чистота линий, взвешенность пропорций. Жаль одно — их нельзя увидеть. Если, конечно, вы не знакомы с заказчиком. Только частные заказы — его принцип. Быков не строит ничего крупного в городе из принципиальных соображений.

Во время учебы в институте к неоклассике я относился плохо. Когда повзрослел, понял, что ее делали отличные мастера, архитектура интересно нарисована и вся пропитана консервативным сознанием. А без здорового консерватизма новое не может существовать, как черное без белого. Сейчас ни к чему выстраивать здания в соответ ствии с математическими построениями Витрувия. Но если архитекторы вообще не задумываются о соразмерности, в итоге получается ерунда. Проблема поиска пропорций актуальна. Ближайший пример — переделанный Баженовский дворец в Царицыне. Пространство с одним рядом окон соединили, сломав перекрытие, с помещением наверху, где должен был находиться парадный зал с высокими окнами. Получилось, что окна второго яруса выше окон первого. Создается впечатление, что помещение перевернуто. Частные дома мы всегда рисовали мягко актуальными, без авангарда. Называйте их буржуазными — не обидимся. Сейчас разрабатываем концепцию загородной усадьбы, традиционной по духу, но с признаками современного дома. Композиция будет центрально-симметричная, с четко выраженной анфиладой парадных комнат. Ни колонн, ни антаблементов, ни портиков... Один из моих любимых мастеров — Дэвид Чипперфильд. Он никогда не делает из архитектуры скульптуру. Зато отлично чувствует монументальные пропорции.


David Chipperfield
Для всего мира, кроме самой Британии, он стал воплощением английского вкуса. Мастер ортогональной архитектуры. Музей современной литературы в Марбахе (Германия) принес автору премию Стерлинга в 2007 году. За эту награду с ним соревновался тоже чипперфильдовский павильон в Валенсии — слоеный пирог из белых пластин-трибун. В портфолио — отель The Bryant в Нью-Йорке, переделанный из знаменитого небоскреба 1920-х гг., бутики Dolce & Gabbana по всему миру. Самое ожидаемое событие 2009 года — открытие реконструированного Нового музея в Берлине.

Хорошие здания будут нравиться и через сто лет. Музей в Бильбао станет популярным памятником, не хуже домов Гауди. Легко заклеймить, назвав его «однодневкой», но, возможно, через сто лет отношение к нему изменится. В то же время архитектура чересчур стремится к инновациям. А ведь очень важно находить явлениям место и в истории, и в пространстве. Новая идея архитектора должна быть понятна не только профи, но и профанам. Шинкель построил Старый музей со ссылкой на архитектуру Древней Греции, потому что пруссаки ценили ее как идеал и ориентировались на античность. Вряд ли он думал: «Дай-ка я сделаю колоннаду — это так эффектно!» Сейчас от архитекторов просто требуют построить нечто оригинальное. Здания трактуют как самостоятельные объекты, стремясь привлечь внимание прессы. В студенческие годы меня учили обратному. Считалось, что эффект ради эффекта — бесполезная трата ресурсов, а хороший тон — заниматься чем-то осмысленным. Ведь знаковые объекты (например, стул BARCELONA Миса ван дер Роэ) стали популярны потому, что были хорошо, красиво сделаны и тем самым понравились публике. Теперь нужна моментальная икона... Архитектура должна запаздывать. По определению. Ведь архитектура — искусство монументальное, она не может так быстро следовать за развитием идей.

Фото: Дмитрий Ларин, Christian Richters, Ioana Marinescu, Nick Knight

ПОИСК АРХЕТИПА
Его можно назвать традиционалистом. Он бьется над образом новой загородной усадьбы. И одновременно упражняется в строительстве зданий в устоявшейся стилистике. Дом на Ново-рижском шоссе — это современное прочтение европейской традиции. Почти альпийское жилище на российской почве. Материалы: дуб и кирпич.ПОИСК АРХЕТИПА Его можно назвать традиционалистом. Он бьется над образом новой загородной усадьбы. И одновременно упражняется в строительстве зданий в устоявшейся стилистике. Дом на Ново-рижском шоссе — это современное прочтение европейской традиции. Почти альпийское жилище на российской почве. Материалы: дуб и кирпич.
ОБРАЩЕНИЕ С ОРДЕРОМ
Быков ценит симметрию. Хоть заявляет о том, что ордером не пользуется, — ордерной системой владеет. Классические членения стен: все филенки, пилястры и замковые камни на месте. Квартира в жилом комплексе Покровское-Глебово (на фото) решена как анфилада комнат. Хочется на глаз мерить пространство. Основательный подход к материалам: стены обшиты дубом.ОБРАЩЕНИЕ С ОРДЕРОМ Быков ценит симметрию. Хоть заявляет о том, что ордером не пользуется, — ордерной системой владеет. Классические членения стен: все филенки, пилястры и замковые камни на месте. Квартира в жилом комплексе Покровское-Глебово (на фото) решена как анфилада комнат. Хочется на глаз мерить пространство. Основательный подход к материалам: стены обшиты дубом.
ПУСТОТА И ПАЛИТРА
На бетоне повторен рисунок деревянных досок. Вся мебель сосредоточена в нижнем регистре. Легкий, но хорошо структурированный верх. Мастер чистой композиции Быков любит дерево, бетон, охру. Из его интерьеров заказчики не хотят переезжать в другие, даже большие по площади: дизайн десятилетней выдержки ничуть не устарел.ПУСТОТА И ПАЛИТРА На бетоне повторен рисунок деревянных досок. Вся мебель сосредоточена в нижнем регистре. Легкий, но хорошо структурированный верх. Мастер чистой композиции Быков любит дерево, бетон, охру. Из его интерьеров заказчики не хотят переезжать в другие, даже большие по площади: дизайн десятилетней выдержки ничуть не устарел.
Дмитрий Быков, «ДИА»Дмитрий Быков, «ДИА»
МИНИМАЛИЗМ
Прибегая к простым формам, Чипперфильд умеет построить форму монументальную. Неслучайно Музей современной литературы на родине Шиллера в Марбахе (на фото) называют «модернистским Парфеноном». Есть классическая идея колоннады, при этом нет ордерной системы — ни капителей, ни антаблемента. Награждая проект музея премией Стерлинга, здание неоднократно хвалили за сочетания классического канона с модернистской простотой.МИНИМАЛИЗМ Прибегая к простым формам, Чипперфильд умеет построить форму монументальную. Неслучайно Музей современной литературы на родине Шиллера в Марбахе (на фото) называют «модернистским Парфеноном». Есть классическая идея колоннады, при этом нет ордерной системы — ни капителей, ни антаблемента. Награждая проект музея премией Стерлинга, здание неоднократно хвалили за сочетания классического канона с модернистской простотой.
ДИАЛОГ С ТРАДИЦИЕЙ
Много строит в Германии. Старается вернуть немцам любовь к монументальности: классическая архитектура здесь до сих пор ассоциируется с нацизмом. А Чипперфильд обращения к традиции не стесняется. Его реконструкция Нового музея в Берлине — современное прочтение классики. Парадная лестница (на фото) перефразирует Штюлера (прусский архитектор, автор проекта Нового музея). Тот же марш пролетов, та же форма.ДИАЛОГ С ТРАДИЦИЕЙ Много строит в Германии. Старается вернуть немцам любовь к монументальности: классическая архитектура здесь до сих пор ассоциируется с нацизмом. А Чипперфильд обращения к традиции не стесняется. Его реконструкция Нового музея в Берлине — современное прочтение классики. Парадная лестница (на фото) перефразирует Штюлера (прусский архитектор, автор проекта Нового музея). Тот же марш пролетов, та же форма.
РОВНО ПО МЕРКЕ
Пропорции и освещенность интерьеров занимают архитектора. В них проявляется мастерство. В берлинской галерее Am Kupfergraben 10 внутреннее пространство устроено так, чтобы свет достигал всех экспонатов. При этом окна различаются по ширине и высоте. Следовательно, по-разному организованы и залы. Но нестандартность окон внутри не ощущается.РОВНО ПО МЕРКЕ Пропорции и освещенность интерьеров занимают архитектора. В них проявляется мастерство. В берлинской галерее Am Kupfergraben 10 внутреннее пространство устроено так, чтобы свет достигал всех экспонатов. При этом окна различаются по ширине и высоте. Следовательно, по-разному организованы и залы. Но нестандартность окон внутри не ощущается.
ШИК В МАТЕРИАЛАХ
Мистер Чипперфильд знает толк в роскоши. Ее оценят знатоки. На фото — интерьер отеля Puerta America в Мадриде. Для оформления гостиницы были приглашены архитекторы со всего мира, и каждому выдали по этажу. Чипперфильд применил минимум материалов. Но все они — класса люкс. Ванная полностью отделана белым мрамором. На полу номера — черная плитка ручной работы.ШИК В МАТЕРИАЛАХ Мистер Чипперфильд знает толк в роскоши. Ее оценят знатоки. На фото — интерьер отеля Puerta America в Мадриде. Для оформления гостиницы были приглашены архитекторы со всего мира, и каждому выдали по этажу. Чипперфильд применил минимум материалов. Но все они — класса люкс. Ванная полностью отделана белым мрамором. На полу номера — черная плитка ручной работы.
Дэвид Чипперфильд (David Chipperfield) Фото: © Nick KnightДэвид Чипперфильд (David Chipperfield) Фото: © Nick Knight
Комментарии
comments powered by HyperComments