10.01.2004

Колумбарий и завод. Мини-библиотека в Осаке мэтра Тадао Андо, мегамедиатека в Египте норвежской группы «Снохетта»

  • Архитектура
  • Объект

информация:

Недавно в мире появились две выдающиеся библиотеки: маленькая и большая.

Прославленный японский архитектор Тадао Андо создал библиотеку в Осаке. Это маленькая пристройка к дому-музею писателя Шибы Риотаро, исторического новеллиста. Его вдова основала фонд, который и сделал заказ Тадао. Полукруглое в плане бетонное здание обнимает небольшой лиственный сад. Посетители входят через скромную дверь в садовой стене и движутся «тропою ветра». Через большой портик южной стены они попадают в вестибюль и оказываются захвачены книжным спектаклем. Две радиальные стены восьмиметровой высоты, сплошь уставленные книгами, изгибаясь, идут к полупрозрачному окну, превращенному в витраж с узором в стиле Мондриана. Библиотека Александрина в Египте, напротив, является крупнейшим проектом. Ее площадь составляет 70 тысяч кв. м, а бюджет — 150 миллионов долларов. Она построена в память Великой Александрийской библиотеки, основанной при Александре Македонском и бывшей оплотом эллинистической философии. Здание осело при Цезаре и было окончательно разрушено в III–IV веках н. э. Этот крупный международный заказ спонсировали ЮНЕСКО и Арабская Республика Египет. Конкурс, в котором участвовали 524 архитектурные компании из 52 стран, в 1989 году выиграла норвежская группа «Снохетта». Архитекторы также выбрали для здания полукруглую форму. Издалека оно напоминает кусок сыра, наполовину врытый в землю.

Библиотека — всегда вызов для архитектора, потому что она перегружена символами. Библиотека — символ памяти и знания. Память и знание в прошлом значили одно, сейчас — другое. В прежние века знание означало мудрость, выраженную преимущественно в слове и зафиксированную в книге. Книга элитарна, требует труда для усвоения, может читаться бесчисленное количество раз. Сегодня знание — это информация, все чаще подаваемая как изображение на электронных носителях. Информация от слова «форма» (а не содержание!). Это обрезанное, готовое к употреблению знание, быстро переваренное и выброшенное. Информация демократична и одноразова. Архитектура библиотек эту разницу в подходе к знанию проявляет.

В библиотеках первого типа проявляется отношение к собранию книг как к сокровищу. Соответственно архитектура будет стремиться к консерватизму и символизму. Так, Ленинка Алексея Щусева воспроизводит тип дворца с парадной лестницей, а Национальная библиотека Доминика Перро (Dominique Perrault) в Париже — монастырский двор, клуатр. В центре двора находится сад — необязательный, то есть нефункциональный, более того — подобно райскому саду, недоступный. Чистый символ. В Ленинке в центре читального зала на высоте 12 метров потолок прорывается голубым куполом — символом неба. Никакой роли, кроме символической, у этого сада и этого неба нет. Они показывают некую бесконечную ценность книги как сокровища, библиотеки как святилища.

В библиотеке Андо в Осаке отношение к библиотеке как святилищу доведено до крайности. Книги, собиравшиеся писателем в течение пятидесяти лет, сегодня никто не читает. Их назначение мемориально-декорационное. Они превратились в главный экспонат музея. Так вместе с фараоном в пирамидах мумифицировали его имущество, а здесь книги похоронены вместе с писателем. Больше всего это похоже на колумбарий. Знание, замурованное в стену. Книги элитарны до степени полной недоступности (в некоторых местах они даже физически недосягаемы). Узенькая галерея тянется под потолком. Пространство пересечено пиранезианскими мостами. Стена разделена на ровные клеточки, никакой иерархии и никакой тектоники.

В Александрийской библиотеке основное внимание уделено не хранилищу книг, а читальному залу. Ангар с рядами столов и шкафчиков похож на огромный заводской цех, а процесс чтения, видимо, уподоблен технологичному потреблению информации. Хотя архитекторы внесли древние ассоциации в архитектуру библиотеки, они не тянут на символы. Что толку, что бетонные столбы, расширяющиеся кверху, подразумевают лотосовидные капители, а стены из неровного камня испещрены иероглифами. При чем тут вообще Древний Египет, если Александрийская библиотека существовала в эпоху эллинизма, через тысячи лет после фараонов, и относится к античной культуре?

Библиотеки второго типа являются собранием книг как базы данных. Отсюда подчеркнутая функциональность. Библиотека Рема Кулхааса (Rem Koolhaas) в Сиэтле — это склад. Основной акцент сделан архитектором на системе пандусов, которая позволяет пополнять базу данных, не нарушая порядка. И называет себя современная библиотека медиатекой: вместо библоса — медиум, вместо книги — посредник, переносчик информации. Медиатека в Сэндае, по мысли ее автора Тойо Ито (Toyo Ito), приближается к гипермаркету. Медиатеки растут. Архитектуру мы не выбираем, но у нас есть свобода выбирать тип знания.
Комментарии
comments powered by HyperComments