пресса

события

фотогалерея

российские новости

зарубежные новости

библиотека

рассылка новостей

обратная связь

Новости Пресса События События Библиотека Библиотека Библиотека
  история архитектуры

Архитектурная графика раннего русского барокко
Архитектурная графика раннего русского барокко

Седов Вл. В. , Седова Ирина
Архитектурная графика раннего русского барокко
в журнале:
Проект Классика
Чертежи начала XVIII века необычайно редки и еще очень мало исследованы. Нет ясного представления ни о технике, ни о характере изображения, ни о стиле. Между тем, даже первичное изучение этого материала наталкивает на мысли о существовавшей стилевой общности, включавшей как здания в натуре, так и проектные и фиксационные чертежи. Мы вынесли в заглавие термин «раннее барокко», но его необходимо конкретизировать. Речь идет о начальном этапе барокко в русской архитектуре. Хронологически, по нашему мнению, этот период занимает промежуток примерно с 1700 г. по 1741 г., то есть четыре первых десятилетия. С одной стороны он ограничивается нарышкинским стилем, не имевшим, по всей видимости, проектной графики, а с другой – наступлением в 1740-е гг. мощной и очень развитой графической манеры Ф. Б. Растрелли и его учеников. Так что раннее барокко в архитектурной графике существует в довольно жестких хронологических и стилевых рамках (пустота до и пышность после, древнерусское искусство до и высокое барокко после). Понятно, что некоторые вещи могут выбиваться за пределы этих рамок (так, чертеж церкви в Троекурове может относиться и к концу XVII века, а часть чертежей, по своему характеру принадлежащих раннему барокко, могла быть выполнена уже в «эпоху Растрелли», хотя еще в старой манере). Но это не мешает выделить стилистически и художественно единое целое, которое характеризуется как раннее барокко.
Особенности графики этого времени мы показываем на материале корпуса чертежей из Музея архитектуры, до сих пор не опубликованных и не исследованных. Во всех выявленных в коллекции 14 листах, относимых нами к этому периоду, можно отметить особый характер подачи материала: мы предлагаем называть его гравюрным. Речь идет о том, что в чертежах главенствуют четкие и чаще всего уверенные чернильные линии, ясно ограничивающие объекты и вносящие в чертежи определенную каркасность. Очень редко в этот период применяется отмывка и раскраска, а если последняя и появляется, то носит подчиненный, вспомогательный характер. Особенности графики этого периода мы объясняем двумя связанными между собой причинами: деловитостью и утилитарностью петровского времени (и последующего, зависимого от петровского в культурном отношении), а также сильнейшим влиянием как видовой гравюры, так и прежде всего гравированных чертежей, через посредство которых во многих случаях осуществлялось заимствование отдельных форм и целых композиций. В результате делового (а не репрезентативного) подхода к чертежам и употребления гравюрной манеры сложилась определенная стилевая общность, позволившая вычленить архитектурную графику этого периода. Следует только отметить, что в Петербурге в этот же период появлялись графические листы крупных архитекторов, в которых применялась более развитая и более изысканная манера подачи материала – с отмывкой, раскраской, тонкими линиями (речь идет о работах Ж.-Б. Леблона, Н. Микетти и Г.-И. Маттарнови), но большинство сохранившихся листов таких петербургских архитекторов, как Н.-Ф. Гербель, М. Г. Земцов, Д. Брукет или Ф. де Вааль, можно отнести к той же, практической и суровой гравюрной манере, что мы видим в публикуемом корпусе чертежей из Музея архитектуры. Большая часть этих чертежей связана с Москвой, хотя среди них есть и проекты первых построек Петербурга.
Наиболее ранним чертежом, как уже было сказано, может быть назван фасад церкви в подмосковной усадьбе Троекурово – возможно, что это проектный чертеж уникального храма, заложенного в 1699 г., вскоре после Великого посольства в Европу. Несколько чертежей могут быть связаны с петербургскими работами Доменико Трезини: речь идет о плане регулярного сада (2) (похожий сад имеется на гравированных чертежах Трезини), а также о фасаде типовых домов для застройки Петербурга (3), тоже известных по гравированным чертежам. Последний чертеж может быть и авторским произведением Трезини, тогда как план сада выполнен очень эскизно. Кроме того, следует указать на эскизный и вольный чертеж гавани (или площади?) с окружающими ее постройками (4) – этот лист вызывает в памяти Галерную гавань в Петербурге. Можно сравнить чертеж сада, вышедший из круга Трезини, с раскрашенным чертежом регулярного сада, использовавшегося при разбивке какой-нибудь подмосковной усадьбы (5). Последний намного живописнее и наивней – он явно выполнен непрофессионалом.
Очень интересен чертеж неизвестных московских палат начала XVIII в., в которых уже продуманная раннебарочная композиция меняется прямо на чертеже и дополняется арочным проемом в центре, подчеркнутым рустованной отделкой (6). Какие-то московские палаты фиксирует, возможно, и чертеж, на котором показан и достаточно скромный (хотя и в «стиле») фасад и план с подробным указанием комнат и печей в них (7). К этому чертежу стилистически очень близок несколько более тщательный подписной чертеж тоже пока не определенных палат, созданный московским архитектором И. Ф. Мичуриным (8) – с планами двух этажей и вариантами фасада.
Тому же Мичурину принадлежит датированный 1738 г проектный чертеж иконостаса церкви Ирины на Воздвиженке в Москве (9). При сравнении строгих линий этого чертежа с более сложной (и более барочной) графикой на чертеже иконостаса Н.-Ф. Гербеля из собрания Эрмитажа хорошо заметно, что Мичурин выглядит более «голландским», более «протестантским», североевропейским. Другой проект иконостаса из собрания Музея архитектуры (10) следует той же североевропейской линии, что и мичуринский лист.
Очень интересен проектный чертеж небольшой и по всей видимости усадебной церкви с тремя главами и восьмериком на четверике в средней части (11). Этот лист принадлежит неизвестному «полупрофессионалу», который «сочинил» проект по каким-то образцам и попытался скрыть недостатки своего черчения (и своей архитектуры) за тонкой отмывкой. Рядом с этим листом чертеж с изображением фасадов двух порталов (1) выглядит подлинным шедевром. Свободная манера черчения, мастерски выполненные детали и изящная отмывка позволяют предположить, что этот чертеж, предназначавшийся для какой-то усадебной подмосковной церкви первой половины (а скорее, первой трети) XVIII в., делал яркий и своеобразный архитектор, приглашенный хозяевами имения.
Перечисленные чертежи, хотя и принадлежат к одному времени и объединены неким общим стилем графики, демонстрируют разные «руки», разные манеры, разную степень таланта и умения исполнителей: от дилетантизма и ученичества до изысканности и высокого профессионализма. Они дают некоторое представление о той широкой палитре вкусов и навыков, которая характеризует русскую архитектуру первых десятилетий XVIII в., архитектуру, осуществляющую на ходу перестройку всех форм творчества и буквально «гонящуюся» за западной практикой. Ярким свидетельством этого процесса являются публикуемые листы.



Рейтинг@Mail.ru
Copyright www.archi.ru
Правила использования материалов Архи.ру
Правовая информация
архи.ру®, archi.ru® зарегистрированные торговые марки