пресса

события

фотогалерея

российские новости

зарубежные новости

библиотека

рассылка новостей

обратная связь

Пресса Пресса События События Иностранцы в России Библиотека Библиотека
  история архитектуры

Штендер Г. М.
К вопросу о галереях Софии Новгородской (по материалам археологического исследования северо-западной части здания)
в книге:
Реставрация и исследования памятников культуры В. 2, 1982
Собор Софии в Новгороде (рис. 1,2) — один из выдающихся памятников русском и мировой архитектуры, древнейшая (1045—1052 гг.) и самая крупная каменная постройка па русском севере.
        Исключительное значение Софийского собора в общественно-политической жизни новгородского средневековья как главного здания и символа государства обусловило решающую роль его архитектуры в становлении не только новгородско-псковской школы, по и северо-русского зодчества вообще, поэтому выяснение композиционного замысла, определение древнейших форм собора и анализ последующих перестроек относятся к важнейшим вопросам истории архитектуры — вопросам об истоках и становлении русского зодчества.
        В декабре 1961 г. было начато осуществление "Проекта воздушного отопления, совмещенного с приточно-вытяжной вентиляцией и кондиционированием воздуха" 1). Работы выполняла Новгородская специальная научно-реставрационная мастерская 2). Земляные работы внутри собора были начаты в декабре 1961 г. и продолжались весь 1962 г. В январе 1962 г. автору этих строк было поручено археологическое наблюдение, а затем и научное руководство работами 3).
        Учитывая уникальность памятника и множество неясных вопросов, с ним связанных, было решено воспользоваться устройством отопления для изучения его строительной истории. С этой целью на участках траншей магистральных каналов были проведены археологические раскопки и зондажи, давшие ответ на основные вопросы истории знаменитой новгородской постройки.
        Прошедшие века и многократные перестройки существенно изменили первоначальный облик Софии, хотя самые ранние исследователи считали, что памятник в основном сохранился в древнем виде.
        Уже в 30-х годах XIX в. Ф. Г. Солнцев представлял древнюю Софию как пятинефную постройку с западной галереей, которая имела вид экзонартекса с лестничной башней 4). И в середине XIX в. Макарий, автор первой капитальной работы по новгородскому зодчеству, утверждал, что "все повреждения не изменили того вида, который дан был [Софии] ... в половине XI века" 5).
        Исследователи второй половины XIX в., напротив, сомневались в сохранности древнего памятника, полагая, что его уже не существует. В. Прохоров, например, писал: "Есть София новая, с именем которой соединены только древние исторические предания" 6). И это неудивительно, ведь во второй половине XIX в. памятник был совершенно искажен позднейшими перестройками, под которыми трудно было угадать подлинные формы XI в., поэтому попытки представить древнюю композицию и форму были очень далеки от истины и София Новгородская длительное время представлялась исследователям трехнефным зданием. Такие реконструкции во второй половине XIX в. предложили В. Прохоров 7), В. Суслов 8) и А. Павлинов 9).
        В 1893—1900 гг. под руководством В. В. Суслова были проведены крупные реставрационные работы, позволившие ответить на многие вопросы, касающиеся древнего облика собора. Однако вследствие недостаточной публикации результатов у последующих исследователей сложилось единодушное мнение о небрежном отношении Суслова к реставрации и изучению Софии Новгородской: "... в 1893 году В. Сусловым была искажена прекрасная древняя архитектура здания", — писал Н. И. Брунов 10). А. Л. Монгайт отмечал: "Небрежность исследователя (В. В. Суслова — Г. Ш.) ... лишает нас возможности опираться па его работы при решении вопросов, связанных с историей собора" 11). М. К. Каргер подчеркивал, что "к сожалению, В. В. Суслов..., имевший исключительную возможность изучить все стены собора без позднейшей штукатурки, лишь в очень малой степени воспользовался этими благоприятными условиями" 12). Однако изучение обширных материалов В. В. Суслова убеждает в том, что мнение о небрежности его работы в Софии не отвечает действительности.

Рис. 1
Самый ранний известный план Софии Новгородской (начало XIX в.) Отдел рукоп. ГПБ, ф. 536 ОЛДП, Р 113, л. 16. Обнаружен С. Сивак.

-7-

        В первую очередь об этом свидетельствуют рукописные материалы и большое число зарисовок и чертежей, хранящиеся в Музее Академии художеств 13). Здесь часто отмечаются древние конструкции, в том числе на обоих этажах западной и южной пристроек 14), а также полукруглые стены Рождественского придела 15). Конечно, по такому значительному памятнику, как София Новгородская, наблюдения нужно было широко и подробно публиковать. К сожалению, имеющиеся публикации представляют собой краткие официальные отчеты и информации, в которых нет ответа на основной вопрос — о начальной объемной композиции Софии 16). Лишь в протоколах X Археологического съезда в Риге 1896 г. сохранилось единственное опубликованное высказывание на эту тему: "Референт (т. е. В. В. Суслов — Г. Ш.) признал, что все боковые пристройки к собору, которые считались неодновременными со средней частью его, — построены одновременно" 17). Однако Суслов не только не аргументировал это важное положение, но и ничего не сказал об архитектурно-конструктивном решении пристроек, их этажности, формах и функциональном назначении. Вероятно поэтому это высказывание не было замечено последующими историками архитектуры.
        Неизученность материалов Суслова на протяжении многих десятилетий приводила к целой серии ошибок и повторных исследований. Так, уже Н. Кондаков, ссылаясь на "точные расследования" Суслова, указывал, что "боковые стены... стоят на древних фундаментах и ... составляют замену прежних обветшавших частей", которые "окружали храм в виде полуоткрытых нартексов, как было в Киевской Софии" 18), т. е. говорил о поздних стенах на древних фундаментах. Кроме того, вероятно, по инерции XIX в. H. Кондаков и И. Толстой не соглашались и с тем, что "древние фундаменты" являются первоначальными, считая, что галереи появились лишь "в конце XIII в. " 19) (ведь XIII в. тоже древность — Г. Ш.).
        Вслед за И. Толстым и Н. Кондаковым, а также принимая во внимание летописные упоминания о захоронениях в притворах с середины XII в., А. Капустина считала, что "низкие нартексы, существовавшие на древних фундаментах до пристройки теперешних притворов", не первоначальны 20).
        В отношении первоначальности пятинефного ядра у этих авторов сомнений уже не было. Однако позднейшие исследователи, ссылаясь на старые высказывания В. В. Суслова, все еще продолжали рассматривать Софию как трехнефный храм 21). И последующие реконструкции ученых XX в. без новых натурных исследований и внимательного изучения материалов Суслова оставались умозрительными. В реконструкции 1927 г. Н. И. Брунов изобразил Софийский собор пятинефным не только без наружных галерей, но и без восточных членений крайних нефов 22). С этой реконструкцией согласен был и А, И. Некрасов 23).
        В 1944—1947 гг. бригада Академии архитектуры СССР под руководством Н. И. Брунова произвела зондирование стен 24). Полностью графические результаты исследований так и не были опубликованы, но некоторое представление о ходе мысли исследователей дают реконструкции К. Н. Афана-

Рис. 2
Общий вид. План первого этажа с каналами отопительной системы и местами археологических исследований 1962 – 1964 гг.

-8-

Рис. 3
Общий вид без галерей. Реконструкция Р. Кацнельсон.

Рис. 4
Общий вид с двухэтажными открытыми галереями. Реконструкция Р. Кацнельсон.

сьева 25), P. Кацнельсон и Н. Травина и отдельно Р. Кацнельсон 26) (рис. 3, 4). Частью общей программы исследований стали раскопки 1945— 1947 гг. под руководством А. Л. Монгайта 27).
        Еще в 1944 г. Н. И. Бруновым была выдвинута гипотеза, полагающая, что древнейшей частью является пятинефное ядро собора с примыкающими по центральным осям с севера, запада и юга тремя притворами (рис. 5), к которым впоследствии, в XII в., были пристроены стены южной (Мартирьсвской) и западной (Корсунской) папертей (рис. 6), а в XVI в. выстроена северная паперть с приделом Иоанна Предтечи. Юго-восточный (Рождественский) и северо-восточный (Богословский) приделы Н. И. Брунов относил к перестройкам XII в. 28). Помещения в северо-восточном и юго-восточном углах, примыкающие к жертвеннику и дьяконнику, рассматривались как восточные башни 29).
        А. Л. Монгайт поддерживал гипотезу Н. И. Брунова, хотя вынужден был признать, что вопрос первоначальности притворов еще не ясен 30), и считал, что археологические раскопки не дали возможности делать бесспорные выводы 31).
        Во время Великой Отечественной войны памятнику были нанесены большие повреждения 32). В процессе восстановительных работ, проводившихся Новгородской мастерской в 1944—1947 гг. А. П. Удаленков и С. Н. Давыдов отвергли мысль о трех притворах, предшествующих существующим папертям, придерживаясь предположения об изначальности основных существующих частей храма (северная паперть перестроена в XIX в.). Однако А. П. Удаленков представлял все паперти в виде открытых отдельно стоящих двухъярусных аркбу-

Рис. 5
Общий вид с тремя притворами. Реконструкция Н. Травина и Р. Кацнельсон под руководством Н. Брунова

Рис. 6
Общий вид с двухэтажными галереями, но без северной. Реконструкция Н. Травина и Р. Кацнельсон

-9-

Рис. 7
Общий вид с открытыми аркбутанами. Реконструкция А. Удаленкова.

Рис. 8
Общий вид с одноэтажными замкнутыми галереями. Реконструкция К. Афанасьева.

танов, объединенных аркадой в нижнем этаже. По его мнению, они послужили образном для аркбутанов Западной Европы 33) (рис. 7) и наличие их было вызвано технологией возведения стен: аркбутаны в процессе кладки подпирали огромные деревянные опалубки-щиты, заменим сложную систему деревянных опор. Указанные вспомогательные конструкции были якобы необходимы при возведении стен с большим количеством жидкого раствора.
        Другие исследователи по-разному трактовали древнейший облик галерей. В отличие от А. П. Удаленкова, Ю. Н. Дмитриев, также участвовавший в исследованиях, отрицал существование открытых галерей, считая, что они "не только в верхнем, но и в нижнем эгаже представляли собою замкнутые помещения", как и ныне 34).
        По мнению М. К. Каргера, открытые галереи, окружавшие собор, состояли, подобно наружным галереям Киевской Софии, из аркбутанов, соединенных между собой коробовыми сводами, но появление галерей он относил к перестройкам XII в. 35).
        В отличие от М. К. Каргера, Н. Г. Порфиридов в своей книге поместил "предполагаемый первоначальный план Софии с открытыми со всех сторон галереями, но замкнутыми восточными приделами" 36). Там впервые опубликовано графическое предположение о том, что боковые восточные приделы первоначальны. Однако ни слова аргументации в пользу предполагаемой реконструкции сказано не было.
        В 1955 г. М. К. Картером были проведены раскопки в южной (Мартирьевской) паперти и двух западных членениях крайнего южного нефа 37). В юго-западной части паперти обнаружены остатки двух проемов ранее открытой галереи, составленной из вытянутых поперек крещатых пилонов с аркбутанами, как в Киевской Софии. Их строительная техника дала основание М. К. Каргеру присоединиться к тем исследователям, кто считал галереи первоначальными. По мнению М. К. Каргера, открытые аркады новгородских галерей после возведения просуществовали недолго. Вскоре (т. е. не позже конца XI в. — Г. Ш.) они были заложены, а в интерьере превращены в неглубокие ниши. В первой четверти XII в. и ниши также были заложены, а в 1144 г. стены уже закрытых папертей расписаны 38).
        К. Н. Афанасьев, опираясь на пропорциональный анализ храма, зондажи и исследования Ю. Н. Дмитриева, пришел к выводу, что наружные галереи с самого начала были одноэтажными замкнутыми (без аркад) и приделов не имели 39) (рис. 8).
        Из всего сказанного видно, что на протяжении полутора веков среди исследователей не было единого мнения но большинству вопросов, поэтому предстоявшие нам работы было необходимо использовать для их выяснения и уточнения. Были намечены основные научные проблемы, которые следовало решить. Представленные в виде "Соображений по направленности научно-исследователь-

Рис. 9
Остаток восточной прикладки-усилителя ("аркбутан") северной стены северо-западного придела

-10-

Рис. 10
Раскоп в северо-западном приделе. План.
1 — остаток древней лопатки; 2 — зондаж; 3 — отпечаток стойки древней алтарной преграды в теле прикладки; 4 — отпечаток барьера древней алтарной преграды; 5 — раствор между стойкой алтарной преграды и лопаткой стены; 6 —фрагмент кладки XII в.; 7 — прикладка-усилитель древней кладки; 8 — предполагаемая восточная грань фундамента; 9 — остаток первоначального каменного престола; 10 — предполагаемый абрис первоначального престола; 11 — пол из цемяночного раствора; 12 — ленточный фундамент (булыга на цемяночном растворе); 13 — отпечаток лежня древней алтарной преграды; 14 — предполагаемая западная грань фундамента; 15 — прикладка-усилитель древней лопатки; 16 — современный пол; 17 — древнейший цемяночный пол (1-й слой); 18 — современная солея

Рис. 11
Раскоп в северо-западном приделе. Разрез с видом на север
1 — остаток поперечной стены или пилона из булыги на известковом растворе (XVI—XVII вв.); 2 — фрагмент кладки из плинфы на цемянке; 3 — прикладка домонгольского периода; 4 — первый цемяночный пол; 5 — второй цемяночный пол; 6 — поперечный ленточный фундамент; 7 — канал (след) нижнего бруса (лежня) алтарной преграды XI в.; 8 — отпечаток стойки древней алтарной преграды; 9 — современный пол; 10 — кладка XIX в.

-11-

ских работ в Софийском соборе", они были согласованы с Н. И. Бруновым, рассмотрены и одобрены комиссией по музеефикации Софийского собора при Новгородском историко-архитектурном музее-заповеднике 40) и комиссией Министерства культуры РСФСР 41).
        Поскольку северная галерея полностью перестроена в XIX в. и сведения о ней крайне скудны (напомним, Н. И. Брунов относил ее появление к XVI в.), было решено, используя земляные работы в северо-западной части галерей, с возможной полнотой выяснить строительную периодизацию и уточнить архитектурный облик наружных галерей. Этим вопросам и посвящается данная работа.
        Может показаться, что имевшееся к тому времени частичное совпадение мнений Н. Г. Порфиридова, А. Н. Удаленкова, С. Н. Давыдова и М. К. Каргера об изначальности нижних открытых галерей делает ненужным дальнейшее исследование вопроса. Однако начатые строительные работы сильно поколебали однозначность этого мнения, несмотря на его вариации: были обнаружены остатки двух так называемых аркбутанов в северо-западной части галереи (рис. 9) и вертикальный шов, отделявший кладку аркбутана от северной стены галереи. В южной паперти швы в этих местах отсутствуют, и кладка аркбутанов с кладкой столбов галереи представляют единое целое. Это различие внесло сомнение в общую идею аркбутанов, якобы размещенных по трем сторонам здания, и значительно усложнило задачу выяснения первоначальной композиции здания. Хотя при исследовании междуэтажного перекрытия галерей характер стыкования связей между галереями и основным кубом убедительно подтвердил мысль о том, что галереи входили в начальную композицию здания 42), конструкцию и форму галерей можно было выяснить только при археологических раскопках.
        Исследование придела Иоанна Предтечи (северная паперть). К исследованиям приступили, когда траншея шириной 200 см уже была отрыта на глубину 140 см (рис. 10). В западной части придела слои оказались перекопаны на протяжении 715 см от западной стены.
        Северный обрез траншеи совпал со стеной из кирпича 26 х 13 х 6 см (рис. 11). Ее южная плоскость находится на 70 см южнее северной стены (XI в.) галереи и параллельна последней. Стена видна на всю глубину траншеи и в двух местах прерывается выходами валунной кладки на известковом растворе с песком. Эта кладка начинается у современного пола и заглублена на 125 см у средней лопатки и на 95 см — у восточной. Ниже обнаружены прямоугольные в плане выступы из подтесанного камня-плитняка на известковом растворе с толченым кирпичом (цемянкой). Именно эти выступы своей формой напоминали нижние части аркбутанов южной галереи.
        Восточнее найден фрагмент смешанной кладки из плохо выделанной плинфы (32 х 22 х 5; 28 х 19 х 4 см) светло-оранжевого тона и серого плитняка. Цемяночный раствор светлого розовато-желтого тона с незначительным количеством кирпичной кладки и древесного угля. Кладка выполнена небрежно. Ее система выражена нечетко, однако заметно чередование рядов: один ряд плинфы, два ряда камней, четыре ряда плинфы. Фрагмент высотой 100 см и протяженностью 84 см расположен под углом к плоскости северной стены на плитах разрушенного пола. Отметка верха плит — 84 см (за ±0,0 принят уровень современного пола к западу от солеи; высота солеи 16 см). На западной, южной и восточной поверхностях сохранились фрагменты известковой штукатурки без следов росписи. Северная сторона, обращенная к стене, разрушена. По характеру кладки и материалу этот фрагмент относится к домонгольскому периоду. Несмотря на несколько неопределенное положение фрагмента каменной кладки па плитах пола (между кладкой и плитами пола имеются пустоты), можно полагать, что фрагмент относился к докладке или чинке апсиды XII в. Возможно, однако, что это случайный блок какой-то иной разломанной кладки.
        По южному обрезу траншеи (рис. 12) и 715см от западной стены начинаются слой непотревоженных напластований. Ниже современного пола встречаются плиты пола, лежащие на слое песка. Этот пол относится к перестройке архиепископа Корнилия в 70-х годах XVII в., когда были растесаны стены, выломаны столбы и поднят "мост" (пол). Об этом свидетельствует расположенный ниже мощный (60—65 см) слой древних строительных остатков от растесок Корнилия. Еще ниже, к востоку от начала ненарушенных слоев до западной плоскости восточной пары лопаток обнаружены плиты пола длиной 140 см и толщиной 7 —10 см, лежавшие на растворе с примесью цемянки и угли. Расстояние от современного пола до поверхности плит у средней лопатки 95 — 100 см. Восточное западной плоскости восточных лопаток (место, где могла стоять алтарная преграда) плиты пола отсутствуют 43), а вместо них лежит равная по толщине подсыпка из песка с гравием.
        Пол из плит, судя по раствору, относится к домонгольскому периоду. Отсутствие плит в восточной части (здесь их, по-видимому, никогда не было) связано с тем, что отсюда начиналась алтарная часть придела и пол мог быть из другого материала (кирпича, дерева) 44). Ниже плит нахо-

-12-

Рис. 12
Раскоп в северо-западном приделе. Разрез с видом на юг
1 — строительный мусор домонгольского периода; 2 — нижний (первый) цемяночный пол; 3 — мелкий серый песок; 4 — строительная прослойка от возведении стен; 5 — темно-серый песок с гравием и галькой (подсыпка); 6 — песок с гравием и галькой, встречается кирпичный щебень с раствором — засыпка котлована после возведения фундамента; 7 — песок с гравием и галькой коричневого цвета; 8 — раствор с кирпичным щебнем и песком под пол I276 (?) г.; 9 — пол из плит l276 (?) г.; 10 — строительный мусор из разновременных материалов; 11 — обмазка фундамента известковым раствором со щебнем; 12 — остатки древнего каменного престола; 13 — примыкание нижнего (первого) цемяночного пола к престолу

Рис. 13
Раскоп в северо-западном приделе. Разрезы с видом на запад и восток
1 — пол 1276 г. из плит; 2 — верхний цемяночный пол; 3 — нижний цемяночный пол; 4 — обмазка фрагмента известковым раствором со щебнем; 5 — прикладка домонгольского периода; 6 — остаток древней лопатки; 7 — поперечные ленточные фундаменты; 8 — остаток первоначального каменного престола

-13-

дится слой строительного мусора толщиной 43 — 53 см из кусков цемяночного раствора и плинф XI и XII вв.
        Древнейшие полы. Под слоем строительного мусора обнаружен пол из гладко зашлифованного цемяночного раствора толщиной 6 — 8 см (рис. 13). Раствор изборожден трещинами, истерт при эксплуатации в древности, но весьма прочен. В местах утрат виден нижележащий слой тоже из прочного цемяночного раствора, поверхность которого была также гладко зашлифована. И здесь имеются утраты от эксплуатации — выбоины и трещины, не совпадающие с трещинами верхнего слоя. Толщина нижнего слоя раствора 4 — 5 см. Под ним находится слой речного песка (5 см). Под песком — слой щебня с раствором. По-видимому, последний слой можно отнести к строительным остаткам.
        У восточной лопатки поверхность древнего пола деформирована, несколько понижается и достигает глубины 160 см от уровня современного пола.
        Престол. В 80 см к востоку от восточной пары лопаток под верхним цемяночным слоем (полом) обнаружены следы древнейшего каменного престола (см. рис. 9). Его кладка, прямоугольного в плане очертания, аналогична кладке древнейших стен. Он основан на поперечном ленточном фундаменте. Нижний (первый) цемяночный пол примыкает к остаткам престола, приподнимаясь у кладки 45), а верхний (второй) перекрывает их, следовательно, он был сделан уже после разборки престола.
        "Аркбутаны" (?) — прикладки. Как отмечалось, у средней и восточной лопаток северной стены придела обнаружены каменные прямоугольные выступы из подтесанного серого плитняка на цемяночном растворе, которые сначала считались остатками аркбутанов.
        Выступы у восточной лопатки в западной грани сохранили нижний ряд камней, поставленных вертикально. В остальной части нижний ряд уложен горизонтально, зато второй ряд — вертикально. Пространство между камнями заполнено плинфами двух видов: небрежно выделанными плинфами 32 х 18 х 5,5 см и древними — ? х 18 х 4 см с аккуратными краями и гладкой поверхностью (вторичное использование). Кладка восточного выступа сохранилась на высоту 95 см и выступает к югу на 88 см. Размер запад — восток 116 см.
        На выступе у средней лопатки сохранились фрагменты почти сплошной затирки без офальцовки камней. В отличие от восточного выступа, кладка однородна, но также состоит из постелистых камней (примерно 17 x 80 х 56 см), уложенных плашмя. И здесь встречаются такие же плинфы, как в восточном выступе. Эта кладка сохранилась на 65 см выше древнего пола 46).
        При зачистке обнаружена интересная особенность. В отличие от аркбутанов южной и западной галерей собора, здесь выступы аркбутанов оказались поздними, приложенными к древним лопаткам стен на расстоянии 88 — 92 см от южных плоскостей. Параллельно им находится вертикальный шов, отделяющий южную часть кладки выступов от древних лопаток северной стены галереи. Последние также сложены из плитняка, на более темном цемяночном растворе, но главное — поверхность между камнями покрыта заполированной затиркой со скошенной офальцовкой камней. Раствор затирки с более мелкими фракциями кирпичного щебня (цемянки), чем раствор кладки, т. е. кладка лопаток, несомненно, аналогична древнейшим стенам южной и западной галерей и хоров основного ядра.
        Ширина лопаток равна ширине приложенных выступов.
        Интересно, что нижний (первый) пол заходил под кладку выступов до древних лопаток и примыкал к остаткам престола, в то время как верхний (второй) пол примыкал к выступам, но перекрывал остатки престола. Следовательно, приложенные выступы-аркбутаны и верхний пол появились после разборки престола и, вероятно, связаны между собой по времени.
        Глубокие зондажи в поздней кирпичной кладке вдоль западной грани восточной лопатки и восточной грани средней лопатки дали возможность проследить кладку древней северной стены за лопатками на протяжении 44 см от их поверхностей. Дальше к северу и западу древняя кладка заменена поздней из мелких плитняковых и валунных камней с брусковым кирпичом на сером известковом растворе. Между лопатками древняя стена не сохранилась. Бесформенная граница разновременных кладок прослежена четко: кладка лопаток понижалась до древнего цоколя северной стены, сложенного из плитняка и возвышавшегося над фундаментом на 42 см, а над нижним слоем пола на 27 см.
        В связи с ускоренным темпом работ исследования приходилось вести при низкой температуре (морозы внутри собора достигали —15, —18° С). Замороженную позднюю кладку с огромным трудом удавалось откалывать небольшими частицами, поэтому не было проведено зондирование у крайней западной лопатки. Из-за отсутствия древнейшей кладки в глубине северной стены ее начальные формы в натуре полностью выявить не удалось, и выводы об этом сделаны на основании анализа композиционного и функционального решения интерьера придела.
        Алтарная преграда середины XI в. В кладке восточного выступа обнаружены и расчищены уникальные следы ранее существовавшей алтарной преграды. Это было деревянное сооружение, кото-

-14-

рое оказалось заложенным, истлело и оставило в прикладке четкие следы в виде каналов системы деревянных конструкций из горизонтального бруса, вертикальной стойки у стены, вертикального шва (барьера), расположенного по оси каналов с севера на юг, и второй вертикальной стойки в районе шва на южной поверхности выступа (рис. 14). Повторяем — эти следы остались благодаря тому, что деревянная конструкция по каким-то причинам была не разобрана, а заложена одной из каменных прикладок, которые были сооружены и у других лопаток для укрепления северной галереи в связи с возникшими деформациями. Однако деформации не прекратились: в 1276 г. стена рухнула 47), а в 30-х годах XIX в. по той же причине вся северная галерея была полностью перестроена 48).
        Горизонтальный канал прямоугольного сечения 20 х 22,5 см проходит в кладке выступа в направлении север — юг и заглублен в нижний пол. Западная грань канала находится в 24 см восточное западной грани прикладки. Северным торцом канал вплотную подходит к южной поверхности древней лопатки. Вертикальный канал находится над северной частью горизонтального канала в 3 см от поверхности древней лопатки. Это расстояние заполняет слой белого раствора с небольшим количеством цемянки. Раствор подрезан заподлицо с западной поверхностью вертикального канала и заполняет шов между деревянной стойкой алтарной преграды и лопаткой. Сечение стоики фигурное и, возможно, было составным, при общем размере и направлении север — юг 41 см. Северная часть прямоугольная — 20 х 7,5 см, южная часть утолщена до 14 см. На всем ее протяжении западная поверхность изрезана пятью гладкими вертикальными бороздами четкой трапециевидной формы. Средняя борозда с двумя скосами — самая широкая. Соседние борозды значительно уже, имеют скос в сторону от центра. Внутренние стеночки боковых борозд перпендикулярны плоскостям элемента. Ширина в глубине борозды 1,5 см, у начала — 3,5 см. Глубина борозд около 2 см. Поперечного рисунка в рельефе стойки не обнаружено. Орнамент представлял декоративную вертикальную "тягу". Задняя поверхность вертикального канала резьбы не имеет. К середине южной грани отпечатка стойки примыкает вертикальный шов, вероятно, от досок барьера, разделяющий южную часть кладки выступа между стойками преграды. Протяженность забирки барьера в направлении север — юг 38 см. На южной поверхности кладки в районе вертикального шва отпечаталась вторая стойка прямоугольного сечения шириной 4,5 см. Толщина досок барьера между стойками осталась неизвестной, так как, возможно, от давления грунта щель в кладке сомкнулась и превратилась в шов. Однако судя по незначительности деформации кладки, доски барьера были тонкими либо вместо дощатой забирки барьера здесь была ткань, воспроизведение которой в виде "полотенец" можно наблюдать в нижней части стенных росписей древних культовых построек многих стран, в том числе и Древней Руси. Можно предположить, что мотив "полотенец" восходит к реалиям, с одним из примеров которых мы здесь столкнулись 49).
        Можно допустить, что "полотенца" стенописей в виде панелей, как и реальные в алтарных преградах, несли смысловую символическую нагрузку. Если ткань в преградах отделяла находившихся в храме людей от таинств литургии, то панель на стенах как бы отделяла от людей изображенный на стенах трансцедентный мир.
        Так или иначе, но перед нами, вне всякого сомнения, счастливо сохранившийся уникальный след до сих пор неведомой древнейшей русской алтарной преграды середины XI в. (рис. 15) и можно сделать попытку ее реконструкции. В частности, могут быть использованы изображения алтарных преград, приводимых Голубинским (рис. 16), с некоторыми изменениями в части парапета.
        У восточной стены придела в траншее обнаружена каменная кладка с цемяночным раствором, средняя часть которой находится в одной плоскости с поверхностью современной стены. Кладка имеет тенденцию к закруглению в плане и осталась от полукруглой апсиды 50). Таким образом, раскоп в виде углубления восточной части траншеи, несмотря на небольшой объем, дал весьма ценные сведения по архитектурной истории собора.
        Поперечные фундаменты. Углубление раскопа дало возможность исследовать поперечные фундаменты (рис. 17, 18). Ленточные фундаменты глубиной 175 — 177 см выложены из валунов на прочном растворе (верх на глубине 196 см от современного пола придела). Размер камней в нижней части до 50 см в диаметре постепенно уменьшается кверху до 20 см. Ширина фундамента 2 м. Расстояние до соседнего фундамента к западу также равно 2 м 51). Основанием является песок с галькой и гравием. Пространство между лентами фундаментов заполняет аналогичный грунт с мелкими включениями раствора, древесного угля и щебня. Эти включения прослежены в верхней части на 2/3 высоты фундаментов.
        Вероятно, вначале был отрыт общий котлован на глубину 2/3 фундаментов, а затем фундаментные рвы, где кладка фундаментов велась забучиванием лишь на 1/3 высоты. Верхняя часть фундамента над грунтом котлована выкладывалась как стена. По мере кладки пространство между фундаментами засыпалось ранее вынутым грунтом, в который успели попасть посторонние включения. Деревянные

Рис. 14
Следы древнейшей алтарной преграды (середина XI в.) в виде каналов от выгнивших брусьев в прикладке-усилителе

-15-

Рис. 15
Сечение брусьев и схема алтарной преграды по сохранившимся следам

Рис. 16
Варианты древних алтарных преград (по Голубинскому)

Рис. 17
Проект перестройки северной галереи архит. И. Ф. Соколова (темным тоном показана проектируемая новая кладка; в восточной части северо-западного придела видна древняя полукруглая апсида)

-16-

Рис. 18
Проект перестройки северной галереи архит. Праве

-17-

конструкции под фундаментами здесь обнаружить не удалось 52).
        Пролом в западной части северной стены галереи. После подготовки траншей наружного и внутреннего воздуховода растесали отверстие в западном прясле северной стены 53), выложенной из грубо околотого плитняка (12—20 х 40—50 см). Толщина наружной верствы 100 — 120 см, внутренней — до 60 см, при общей толщине стены 352 — 354 см (рис. 19). Пространство между верствами заполнено мелким плитняком и булыжником. Верствы имеют характер постелистой кладки с большим количеством (до 40%) раствора чрезвычайной прочности, светло-серого цвета с зернами непромешанной извести. Наполнитель — толченый плитняк с незначительным количеством цемянки 54).
        Ниже отметки 195 — 200 см 55) в наружной части стены расположена кладка из валунов на розовато-желтом цемяночном растворе (рис. 20).
        На отметке 226 см эта кладка идет к западу, а с середины проема постепенно поворачивает на север. Ее удалось проследить на 3 м к северо-западу от угла Софии (см. рис. 19) до остатков храма XV в. 56).
        На отметке 190 см видна кладка древнейшей стены из плитняка на темном розовато-коричневом цемяночном растворе, совпадающая с наружной поверхностью современной стены. Ниже отметки 225 — 230 см находится кладка древнейшего фундамента из валунов на том же растворе. Наружный обрез фундамента шириной 50 см имеет уклон 45°, выполненный раствором. Сверху с севера к обрезу примыкает отмеченная выше кладка из валунов на светлом цемяночном растворе [усиление стены XII в. (?)].
        Таким образом, на восточной грани пробитого отверстия (см. рис. 16) представлена картина трех перестроек северо-западной части Софии.
        Первая перестройка — усиление стены путем утолщения ее на 120—125 см с одновременным возведением нового участка стены на северо-запад от Софии. Трудно атрибутировать этот участок: быть может, он принадлежит остатку Никитского корпуса начала XII в., ограде Владычного двора между Софией и Никитским корпусом или контрфорсу XII в., позднее разобранному. Этот важный для истории новгородского зодчества вопрос еще надлежит выяснить дополнительными исследованиями.
        Вторая перестройка — из плитняка на прочном растворе с наполнителем из толченого плитняка и незначительного количества мелкой цемянки возведена вновь стена в габаритах прежней, уже утолщенной в начале XII в. Вторая перестройка относится к восстановлению здания после обрушения стены в 1276 г. 57).

Рис. 19
Пролом в западной части северной стены. Разрез с видом на восток
1 - цемянка темная; 2 - цемянка светлая; 3 - земля, пропитанная раствором; 4 - гнезда то деревянных балок; 5 - древний пол – цемяночная заливка

-18-

Рис. 20
Пролом в западной части северной стены. План (с наружном стороны видно усиление фундамента на цемянке: с внутренней — остаток древнего погребения — аркосолия)
1 — гнезда от деревянных балок; 2 — фреска; 3 — стенка захоронения из плинфы; 4 — первичный фундамент на цемянке; 5 — усиление древнего фундамента на цемянке (светлой); 6 — древний пол — цемяночная заливка

Рис. 21
Пролом в западной части северной стены. Разрез с видом на запад
1 — темная красновато-коричневая цемянка XI в.; 2 — светлая розовато-желтая цемянка XII в.; 3 — светлая красновато-коричневая цемянка

-19-
        Третья перестройка относится к 30-м годам XIX в., когда в результате деформаций была разобрана и возведена вновь северная галерея собора 58).
        На западной грани пролома (рис. 21, 22) ниже отметки 120 см обнаружены часть арки из плитняка и плинф (40 х 24 х 3,5—4,5 см) на цемяночном растворе. Сохранились два ряда плинф и один ряд камней. Пята находится на отметке 138 см. Ниже притолока из плитняка имеет неровный бугристый характер и была покрыта штукатуркой с фресковой росписью (см. рис. 22). Размер сохранившейся фрески 55 х 100 см. Грунт штукатурки пористый, желтоватого тона, с мелкими фракциями цемянки. Он напоминает грунт фресок барабана и апсиды Рождественского придела. Внизу и в северной части фреска ограничена красной отгранкой шириной 7 см. Грунт поворачивал к востоку на глубине 109 см от южной поверхности стены. Следовательно, здесь была ниша аркосолия глубиной 109 см. Фон — зеленый, в центре видна нижняя часть фигуры, вероятно женской. Над полосой нижней отгранки — зеленый позем. Фреска доходит до дна аркосолия на отметке 190 см. В северо-западном углу галереи на отметке 174 см у западной стены обнаружен цокольный обрез фундамента, выступающий на 33 см (так называемая "скамья"). Поверхность раствора стены над цоколем гладко зашлифована. Имеются скошенные фаски вдоль тычков плинф (24— 26 х 4 см), уложенных в одни непрерывный ряд на 10 см выше цоколя (так же, как и в других местах здания, например над полом хоров). Поверхность раствора на цоколе не столь гладкая и не имеет следов шлифовки. Раствор древней части западной стены галереи красновато-коричневого тона значительно темнее и прочнее, чем в аркосолии, который приложен к ней впритык (см. рис. 19). Плинфы западной стены имеют плотный замес и четкую форму, в то время как плинфы аркосолия более рыхлы и небрежно формованы. Однако их размеры одинаковы.
        В связи с необходимостью прокладки воздуховода фреска аркосолия снята для экспозиции 59).
        На отметке 165 см обнаружена стенка толщиной 38 см и высотой 22 см от древнейшего пола 60), закрывавшая аркосолий с юга (в интерьере). Выложена она из обломков плинф 61) и камней на цемяночном растворе. В восточной части стенка перевязана с лопаткой интерьера. На северной поверхности стенки аркосолия обнаружен отпечаток бруса, ниже находится отпечаток цоколя стены галереи.
        К южной поверхности стенки аркосолия вплотную примыкают два слоя полов из заливок цемяночного раствора. Отметка нижнего пола — 188— 190 см (пол деформирован и имеет уклон 15 см на протяжении 70 см).
        Различие в выделке плинфы, в растворах, характере затирки, а также щель между кладками и отпечаток цоколя основной стены свидетельствуют о несколько более позднем, чем стена галереи, происхождении аркосолия и о перекладке западной лопатки. Однако аркосолий относится не только к XI в., но, видимо, ко времени, близкому возведению стены, о чем говорят одинаковые размеры плинф (40 x 24 х 4 см) и аналогичный характер примыкания к кладке аркосолия самого древнего цемяночного пола, существовавшего еще до разборки престола и точно так же примыкавшего к нему. Аркосолий, несомненно, был сделан для погребения.
        В восточной притолоке пролома, рядом со стенкой аркосолия, на отметке 190 см открыты два отверстия сечением 13 х 14 см (см. рис. 19, 20) от ранее бывших здесь брусьев. В отверстиях найдены остатки перезахороненного человеческого костяка: фрагменты черепа, нижней челюсти, кости рук и ног, позвонки. Кроме того, здесь оказались два небольших куска фрескового грунта, к поверхности которых кое-где пристал цемяночный раствор, закрывающий красочный слой. Такие же отверстия раскрыты в западной грани аркосолия.

Рис. 22
Западная часть погребального аркосолия с фрагментом фрески

-20-

Рис. 23
План первого этажа. Реконструкция Г. Штендера на 1050 г.
А — место крещальни XI в., позднее Стефановского придела; 1 — погребение княгини Александры; 2 - погребение княгини Анны; 3 - погребение князя Владимира Ярославича

Рис. 24
Конструкция северного аркбутана первого этажа западной галереи по рисунку В. Суслова (особый интерес представляет изображение бревна, в древности подпиравшего аркбутан, чтобы предохранить от деформации четвертную, верхнюю арку до подведения полуциркульной нижней)

Рис. 25
Продольный разрез по крайнему северному нефу с видом на юг (видна деформация – перелом – четвертной арки аркбутана до подведения полуциркульной). Чертеж В. Суслова

-21-

В связи с тем, что к красочному слою фресковых фрагментов пристал цемяночный раствор, можно предположить перестройку аркосолия и перезахоронение уже в домонгольское время. Вероятно, это следы первого ремонта.
        Южная часть восточной грани пролома представляет собой уширение стены в интерьер галереи на 87 см (лопатка). Ее кладка на цемяночном растворе сохранилась на высоту 95 см от древнего пола, раствор аналогичен раствору стенки аркосолия, которая с ней перевязана. Создается впечатление, что одновременно с устройством погребения была перестроена и ближайшая к нему лопатка интерьера.
        Итак, погребальный аркосолий относится к середине XI в. и устроен чуть позднее стены придела. За многие века аркосолий претерпел несколько перестроек, почти полностью уничтоживших его. Персонифицировать захоронение в натуре не удалось. Однако такая попытка будет сделана на анализе литературных источников.
        Выводы по исследованию северо-западной части собора. К моменту наших исследований в реконструкции первоначального плана Софии Новгородской было много нерешенных и даже непоставленных проблем. В частности, не существовало общей точки зрения на время устройства и место расположения приделов. С решением этой проблемы связаны не только уяснение древнейшего плана собора и истории его последующих перестроек, но и общая объемно-пространственная композиция здания. Все исследователи (возможно, за исключением В. В. Суслова) склонялись к мысли, что существовавшие в XIX в. три придела —- юго-восточный (Рождественский), северо-восточный (Иоанно-Богословский) и особенно северо-западный (Иоанно-Предтеченский) —- не первоначальны и появились лишь в связи с переделкой галерей открытых или закрытых.
        Для уяснения вопроса рассмотрим первоначальные формы и характер перестроек Иоанно-Предтеченского придела. Принимая во внимание устройство для стыкования связей основного объема с галереями 62), остатки деревянной алтарной преграды и каменного престола, сделанных до укладки самого первого (нижнего) пола, мы можем полагать, что придел основан сразу при строительстве галереи и входил в авторский замысел, что само по себе уже представляет исключительный интерес. Прикладки у лопаток северной стены, вначале принятые нами за остатки изначальных аркбутанов, подобных аркбутанам южной (Мартирьевской) паперти, при ближайшем рассмотрении оказались остатками конструктивных укреплений северной части Софии, сделанных позднее, но еще в очень ранний, домонгольский период. Доказательствами являются расположение прикладок не на фундаменте непосредственно, а на первом цемяночном полу, включение в массив прикладки древнейшей деревянной алтарной преграды с одновременной разборкой древнейшего каменного престола и, наконец, иная система кладки и совершенно отличная от древней как по размерам, так и по выделке плинфа. Однако значительную древность прикладок подтверждает примыкание к ним второго цемяночного пола.
        Предположение, что прикладки—это остатки аркбутанов-полуарок, встроенных позднее, также не подтвердилось. На чертежах В. В. Суслова аналогичные прикладки имеются и на противоположной стороне — у лопаток южной стены придела 63). Следовательно, перед нами более поздние усилители, примкнутые к лопаткам и часто применявшиеся для укрепления древних новгородских храмов 64). Соединяясь вверху, под сводами, они обычно переходят в полуциркульные арки. Сравнительно небольшой выступ в интерьер древнейшей кладки лопаток северной стены галереи подтверждает мысль, что здесь были не мощные выступы аркбутанов, а обыкновенные плоские лопатки.
        Зондаж у южной стены придела в "пещере" под современным полом, где было захоронение архиепископа Иоанна, показал, что кладка западного торца представляет собой крайнюю западную лопатку интерьера, но выступающую больше других лопаток южной стены. Это наблюдение представляет значительный интерес с точки зрения конструктивного мышления древних мастеров.
        В материалах В. В. Суслова видны по две прикладки у восточных лопаток южной стены придела 65). А размер западной лопатки южной стены ранен размеру других южных лопаток вместе с первыми прикладками (рис. 23). Вторые, более массивные прикладки равны и аналогичны более поздним прикладкам северных лопаток и, несомненно, появились одновременно с ними. Следовательно, первые южные прикладки, составлявшие с лопатками выступы, равные единому выступу западной лопатки, появились при начальном строительстве северной галереи, но, вероятно, до возведения западной галереи, к которой рассмотренный нами участок принадлежит.
        Итак, первые прикладки являются результатом особой конструкции северо-западного придела. В отличие от южной галереи, здесь конструктивная система подобна триумфальным аркам восточных приделов, где пята арки, обращенная к основному объему, опирается не на лопатку храма, а на прикладку к ней (Рождественский придел). Однако и здесь, как и в южной галерее (с аркбутанами), мы имеем дело со скользящей опорой, хотя характер ее другой. Отсутствие первых прикладок у лопаток основного объема южной галереи лишний раз подтверждает мысль о том, что аркбутанов-полуарок в северной галерее не было. Интересно отметить, что в западной галерее древние полуциркульные арки, подведенные под полуарки аркбутанов, вштраблены и опираются не на прикладки, а

-22-

Рис. 26
Северо-западный придел Софии Новгородской (середина XI в.). План. Реконструкция Г. Штендера
1 - существующая стена; 2 - реконструируемая по археологическим обмерам

Рис. 27
Объем интерьера северо-западного придела. Реконструкция Г. Штендера по материалам археологических раскопок (алтарная преграда показана в пределах строго документируемой части; пунктиром даны найденные основания прикладок к внутренним лопаткам)

непосредственно на лопатки основного объема. Но здесь по характеру деформаций, показанных на разрезах и зарисовках В. В. Суслова, ясно видно, что полуциркульные арки подведены под четвертные уже после происшедших по каким-то причинам деформации (рис. 24). Иная конструктивная идея опоры полуциркульных арок в западной галерее говорит о том, что они появились не одновременно с арками северной и главное не были задуманы первоначально.
        Интересен пример строительной деятельности мастеров, свидетельствующий о практической сметке и гибкости принимаемых решении. Вероятно, западная галерея возводилась раньше боковых. Ее северная стена и вся южная часть были перевязаны с кладкой основного объема 66), а верхние пяты аркбутанов не обеспечивали достаточного скольжения. При различной высоте объемов (кладка основного объема в верхней части опережала кладку галерей), а следовательно, и разной нагрузке произошли деформации (вертикальные сдвиги) в аркбутанах, что вызвало подведение полуциркульных арок под четвертные (рис. 25). При строительстве же боковых галерей стены (в южной галерее) и арки (в северной галерее и приделах) возводили впритык без перевязи с кладкой основного объема. Верхние пяты аркбутанов здесь обеспечивали необходимое скольжение опоры.
        Первоначально входы в северо-западный придел были с запада 67) и юга из западной галереи. Как показали исследования, южный вход был заложен еще в XI в. в связи с устройством в западной паперти крещальни или в XII в. при погребении за проемом архиепископов Иоанна и Григория. Вновь проход сделан в 1856 г. 68)

        Материалы исследований представили функциональную и архитектурно-конструктивную сущность северной галереи в следующем виде. Уже первоначально в ней размещались два придела: в восточной и западной частях. Между ними находилась полуоткрытая паперть 69). Таким образом, на всем протяжении, за исключением центрального компартимента, северная галерея была замкнутой, в отличие от южной и западной 70) (см. рис. 19). Паперть отделялась от приделов двумя поперечными стенами: восточной с входом в восточный придел и западной, имевшей криволинейное очертание алтарной апсиды 71).
        Итак, в связи с размещением приделов исключается предположение об открытой аркаде во внешней стене северной галереи. Исключается и конструктивная основа в виде аркбутанов-полуарок, с асимметричным решением интерьера по продольной оси (именно такова южная галерея, не считая восточного придела и крайнего западного членения).
        Об отсутствии северных аркбутанов свидетельствует и следующее: остатки древнейших выступов северной стены для аркбутанов слишком малы

-23-

(55—60 см вместо 140—150 см южной и 260— 270 см западной галерей) и близки выступам противоположных лопаток. Следовательно, они являются остатками лопаток, переходивших в полуциркульные арки. Это убедительно подтверждают и одинаковые (парные) прикладки у противоположных лопаток.
        С востока приделы были ограждены стенами апсид. Таким образом, северная галерея имела по продольной оси не только симметричное решение интерьеров, но и симметричное расположение архитектурных конструкций: лопаток по обеим продольным стенам, окон между лопатками 72), полукруглой апсиды и, наконец, малых форм, связанных с литургией, — алтарной преграды и престола (рис. 26, 27).
        Из сказанного видно, что в первых этажах симметричных северной и южной галерей, а также западной различные функции потребовали разного архитектурно-конструктивного решения. В западной галерее, которую начали строить раньше, была сделана перевязь, что вскоре привело к деформации конструкций. Это было учтено при строительстве боковых галерей: несмотря на различную структуру, сущность их "работы" оказалась одинаково удачной. Деформации северной галереи еще в домонгольский период, обрушение и 1276 г., а также перестройка в 30-х годах XIX в. связаны с расположением северной галереи у оврага, засыпанного в 1044 г. за год до строительства Софии 73) (археологические исследования 1972 г. автора настоящей статьи и археолога Б. Д. Ершевского в Никитском корпусе).
        Об атрибуции северо-западного придела. Следы престола и алтарной преграды, относящиеся к первоначальному строительству, с несомненностью свидетельствуют о размещении в этой части Софии придельной церкви еще в середине XI в. Восточные приделы (Рождественский 74) и симметричный ему Иоанно-Богословский 75)), как и галереи, были задуманы и выполнены в комплексе строительства Софии 76). Следовательно, предположения о том, что Софийский собор вначале имел один престол, а придельные храмы устроены позднее 77), не нашли подтверждения.
        Как же именовался северо-западный придел, каковы назначение и история его перестроек? Самое раннее известное нам упоминание "Иоанна в темнице" приводится в грамоте 1504 г., пожалованной Софийскому собору Иваном III. Если предположить, что придел был посвящен Иоанну Предтече не в XI в., то посвящение могло состояться в XII в. при захоронении здесь архиепископа Иоанна, но вероятнее всего, в 1439 г. в связи с чудом "обретения мощей" того же Иоанна Чудотворца — героя знаменитой легенды о битве новгородцев с суздальцами 1169 г. 78)
        В сообщениях летописей четко разделяются захоронения в приделах и притворах. Так, под 1186 и 1193 гг. говорится о захоронении архиепископов Иоанна и Григория в притворе 79), а под 1180 г. — о погребении князя Мстислава Ростиславича Храброго в приделе "... святей Софии у святыя Богородицы" 80). Двумя годами раньше другого Мстислава Ростиславича (Владимирского) погребли в притворе 81). В 1199 г. "положиша в притворе архиепископа Мартирия" 82), а в 1218 г. "... в приделе святей Богородицы Василия Мстиславича" 83). И под 1223 г. говорится о погребении архиепископа Митрофана: "... в святей Софии в притворе" 84).
        Следовательно, во второй половине XII в. при захоронении архиепископа Иоанна придела в западной части северной галереи уже не было. Археологические исследования это полностью подтверждают: при укреплении стен и сводов был разобран ранний престол и перестала существовать алтарная преграда, заложенная кладкой усилителей. Но характер расположения плит последующего пола в алтарной части дает основание предполагать возобновление придела 85), правда, это произошло уже после падения стены в 1276 г., так как упомянутый пол относится к восстановительным работам XIII в. Неизвестно, однако, наименование придела в это время.
        Следующее после 1504 г. упоминание о приделе Иоанна Предтечи ошибочно отмечено под 1526 г. О больших строительных работах архиепископа Феодосия сказано: "Выметали опоры да своды доспели, да над гробом доспел теремци, да двери пробил" 86). Но там же строительные работы приводятся под 1547 г.: "Свящали церковь Ивана Предтечу. Церковь всю понови и двери на стороне придела" 87). Другие летописи описывают эти работы также под 1547 или 1548 г.: "Лета 7056 в той же церкви в святем Иоанне Предтечи в темницы архиепископ Феодосии подпоры деревянные из церкви выметал да своды каменные доспел, да над гробом над чудотворцевым доспил каменой теремец, да церковь всю выбелил, да двери пробил на северную страну противу чудотворцова гроба, да икон в церкви и алтаре прибавил..." 88). Дополнительные сведения убеждают в правдивости записи событий: "В исходе лета (1547 г. - Г. Ш.) владыка Феодосий повеле створити в придели святей Софии, в святом Иоанне Предтечи рекше в темници, двери в церковь от дьячего двора (на северную сторону - Г. Ш.), а другие в святую Софею 89), и надгробие устроя над гробом Ивана архиепископа Новгородского велми чюдно; н окно сотвори велико от дьячего двора: и свяша 10 лета 7056/го в начале индикта, месяца сентября... и повеле быти вседневной" 90). Из последнего контекста видно, что сообщение четвертой летописи заслуживает наибольшего доверия, а сообщение второй летописи о работах 1526 г. — поздняя вставка. Так как двери пробили в северной и южной стенах придела, напрашивается вывод о том, что двери до ремонта 1547 г. были одни и располагались с запада, со стороны Владычного двора еще с древности 91).
        По-видимому, после устройства новых дверей западный вход был заложен, что можно предположить из сообщения о погребении архиепископа Серапиона в 1553 г. "в приделе у Софии в церкви Усекновение честные главы Иоанна Предтечи..." 92) "идеже честный гроб великого чюдотворца Иоанна архиепископа Новгородского вшед в церковь на правой руце у полуденные стены... 93)". Если бы ориентация захоронения Серапиона в юго-западном углу давалась относительно западного входа, достаточно было бы лишь части фразы: "вшед в церковь на правой руце..." Дополнение "у полу-

-24-

денные стены" необходимо лишь при расположении двери где-то в середине северной стены придела.
        Уточнение места захоронения Серапиона в рукописи первой половины XVII в., опубликованной А. Никольским: "Да вне темницы той (склепа у южной стены — Г. Ш.) в церкви Иоанна Предтечи гроб Серапиона архиепископа Новгородского позади (западнее — Г. Ш.) темницы" 94), — подтверждает отсутствие западного входа в это время, так как где-то здесь разместили гробницу архиепископа.
        Несколько слов о формуле наименования придела. В поздних списках летописей и в литературе о Софии в названии придела Иоанна Предтечи часто встречается слово "темница". Одни авторы видели причину в том, что церковь была совершенно темной, другие считали, что она была тюремная (темничная), третьи - объясняли такое название пещерой-темницей склепа Иоанна. Вероятнее же, все дело в полноте формулы наименования, которая несколько длинновата и сокращалась новгородцами в различных вариантах: церковь "Усекновения честные главы Иоанна Предтечи в темнице".
        Но о первоначальном именовании придела источники молчат, можно лишь делать предположения, которые приводятся ниже.
        Придел Стефана-архидиакона. Уже в XIX в. Стефановского придела не существовало. Когда он появился и где размещался? Стефановский придельный храм, как и Предтеченский, впервые упомянут в грамоте Ивана III в 1504 г. 95) как "неизвестно когда и кем построенный" 96). Высказывались различные мнения о месте размещения придела.
        П. Соловьев писал, что он находился на северо-восточной стороне 97) "у северной стены нынешнего собора" 98). В. Передольский придерживался иного мнения: "Придел этот был в задней части нынешнего Предтеченского-Темничного" и считал, что при пробивке в конце XIX в. западной части северной стены было разрушено погребение княгини Александры — супруги строителя собора 99).
        А. Никольский в комментариях к публикуемой им рукописи XVII в. "О святей соборной церкви Софии Премудрости Божий иже в Велицем Новеграде и новгородских чудотворцах идеже койждо лежит" отмечал, что "Стефановский придел занимал одно из отделений (часть) Корсунской паперти" 100).
        В Чиновнике Софийского собора в день памяти создателей храма 4 октября, установленный архиепископом Евфимием 101) говорится: "…Рассылка властей по храмам где кому панихиды петь. В Корсунскую паперть у Стефана архиепископа... на создателях поставляют: на великого князя Владимирове гробе и великие княгини Анны 2 стопы..., да на великие княгини Александры гробе ковш кутьи да стопа... да на великих князях на великого князя Мстислава Ростиславича гробе и великого князя Феодора по стопе... да на дву гробах великого князя другого Мстислава, да в паперти на великого князя Василева по ковшу кутьи..." 102). Из текста видно, что "поставлялось" по одной стопе или ковшу на каждое погребение. Указание "на великого князя Владимирове гробе и великие княгини Анны 2 стопы..." свидетельствует об одном общем помещении, в котором находились две гробницы "создателей". В тексте нет точной локализации Стефановского придела, но видно, что он помещался в районе Корсунской паперти.
        В описании семи новгородских соборов по списку XVI в. указаны все приделы Софии: "... Придел на правой стороне Акима и Анны, на той же стороне в притворе Рождество Пречистыя, а на левой стороне во притворе Иван Богослов, да в том же притворе Иван Предтеча Усекновения в темнице, а в переднем притворе (западной галерее — Г. Ш.) Стефан первомученик ..."
        В летописце начала XVII в. читаем: "У Софейстии в паперти стого Стефана положен князь Володимер Ярославич и мати его княжня Анна..." 103). Из сопоставления этого описания с предыдущими выясняется, что Корсунская паперть, названная здесь папертью св. Стефана, является его притвором, через который попадали в Стефановский придел.
        В летописном сборнике Новгородского музея в главе "О приделах во святей Софеи" сказано: "... На той же северной стране в притворе Корсунском называется придел святяго Стефана, а в том приделе мощи благоверные княгини Александры великого князя Владимира Ярославича княгини гроб ей в том приделе на правой страны" 104).
        Это сообщение дает общее указание на то, что придел находился в северной стороне и в то же время в Корсунской паперти, с гробницей Александры у южной стены. А в рукописи А. Никольского 105), сказано: "А от митрополича двора... паперть каменная... и в той паперти на левой стране (в северной части — Г. Ш.) лежат создатели святаго храма того благоверный князь Владимер на каменном гробе на верх земли цел и нетленен да благоверные княгиня Анна, да за стеною в пределе святого архидиакона Стефана великая княгиня его Александра" 106). Несомненно перечисление гробниц "создателей" ведется от западного входа на север.
        Итак, Стефановский придел локализуется в северо-западной части галерей. Но в каком членении?
        Уже ясно, что изложенная выше точка зрения П. Соловьева несправедлива. Неправ и В. Передольский. Стефановский придел не мог находиться в западной части придела Иоанна Предтечи "за стеною" (северной) Корсунской паперти, так как эта часть помещения северной галереи была наглухо изолирована от Корсунской паперти 107), а из приведенных сообщений письменных источников известно, что Корсунская паперть является притвором Стефановского придела.
        Следовательно, предположение о размещении Стефановского придела в западной части нынешнего Предтеченского отпадает. Остается Корсунская паперть. Таким образом, подтверждается указание Чиновника.
        Посмотрим, где в западной галерее мог размещаться Стефановский придел с гробницей Александры. По рукописи Никольского, "У церьковных западных дверей налеве" (в центральном компартименте) погребен в 1627 г. митрополит Киприон 108); следовательно, если бы гробницы Владимира и Анны находились здесь, то либо погребению Киприона и других иереев это место не досталось,

-25-

Рис. 28
План северного аркбутана западной галереи с примыкающей к нему более тонкой стеной на цемянке, отделявшей Стефановский придел от паперти. Рисунок В. Суслова

либо они вытеснили бы княжеские, чего не произошло, так как источники об этом молчат.
        Значит, "создатели" до XVII в. находились в одном из двух компартиментов паперти, соседних с центральным. Если иметь в виду глухую стену, отделявшую западную паперть от придела Иоанна Предтечи, то станет очевидно, что придел Стефана с гробницей Александры удобнее всего размешается не в проходном компартименте, а в следующем за ним — тупиковом. С юга он был огражден стеной с дверью. Только в этом случае остальные компартименты Корсунской паперти окажутся папертью (притвором) Стефановского придела.
        Следовательно, гробницы Владимира и Анны, находившиеся не в Стефановском приделе, а в паперти, и должны были стоять и первом компартименте к северу от центрального. У южного аркбутана — гробница Владимира, у северного — гробница Анны. "Да за стеною (за северным аркбутаном паперти — Г. Ш.) ... в приделе святого Стефана великая княгиня Александра" 109)... "на правой страны" 110), т. е. с юга. Итак, все разместилось по местам в соответствии с указаниями письменных источников.
        При исследовании В. В. Сусловым западной паперти под современным полом между аркбутаном галереи и противоположной лопаткой основного объема, отделявшими Стефановский придел от остальной части Корсунскои паперти, обнаружен остаток каменной стенки на цемяночном растворе, которую, судя по надписи на зарисовке, В. В. Суслов принял за "седалище" — скамью, хотя по характеру линии видно, что верхняя кладка стены разобрана 111). К тому же скамья не могла размещаться поперек галереи, загораживая проход. К ней подходит гладкий раствор древнего цемяночного пола — "заливки" (рис. 28). Значит, это стенка, ограждавшая Стефановский придел с юга, а следовательно, выделение этого помещения из пространства галереи произошло, по-видимому, в период, близкий строительству (середине XI в.) 112).
        Исследование нами наружной стены западной галереи показало, что открытые арочные проемы были лишь в двух пряслах — главном и соседнем к северу (в отличие от южной галереи, где открытыми были все три компартимента).
        Третье прясло, принадлежащее Стефановскому приделу, не имело арочной лоджии. Случайно ли это? Вероятно, нет. Напрашивается следующая гипотеза. С самого начала здесь, вне основного храма, размещалась необходимая в ранний период крещальня, где производился обряд крещения язычников, т. е. обряд обращения в христианство "оглашаемых" тут же рядом в западной галерее.
        Северо-западный придел вначале мог быть посвящен Стефану-архидиакону. Позднее, как показали археологические исследования, он был ликвидирован и, возможно, с частью погребений перенесен в расположенную по соседству крещальню, к тому времени ставшую ненужной 113).
        Вопрос о времени погребения князей-"создателей" Владимира и Анны в западной галерее заслуживает специального рассмотрения.
        Посвящение северо-западного придела Иоанну Предтече, как отмечалось выше, могло произойти в XV в. в связи с политическим актом архиепископа Евфимпя II --- "обретением мощей" и канонизацией "героя" битвы новгородцев с суздальцами архиепископа Иоанна — одного из прославленных государственных деятелей феодальной Новгородской республики.
        _______
        1) Проект разработан в 1960 г. Центральными научно-реставрационными мастерскими Госстроя СССР (авторы проекта Л. В. Воробьев и В. И. Руденко — архив ЦНРМ, ш. 2, № 1047).
        2) Директор Р. Ф. Шафрановский, производитель работ М. Л. Никольский.
        3) В исследованиях принимали участие Л. М. Шуляк, Г. Н. Никольская, Н. Н. Кузьмина, Т. В. Гладенко.
        4) Соловьев П. Описание Новгородского Софийского собора. Спб., 1858. Чертеж реконструкции плана с условным обозначением боковых галерей более поздними, подписан Ф. Солнцевым
        5) Макарий. Археологическое описание церковных древностей в Новгороде и его окрестностях, т. I. М., 1860, с. 49.
        6) Прохоров В. О Новгородских и псковских церквах. - Христианские древности, I, 1872, с. 18.
        7) Там же, с. 17.
        8) В. В. Суслов вначале считал лестничную башню и четыре малых угловых барабана результатом поздних перестроек. (Суслов В. В. Материалы к истории древней новгородско-псковской архитектуры. ЗРАО, III, вып. 2, 1887, с. 239, 240, 254, табл. VIII).
        9) Павлинов А. М. История русской архитектуры. М., 1894, с. 23.
        10) Брунов Н., Травин Н. Собор Софии в Новгороде. — Сообщения ИИТА, вып. 7. М., 1947, с. 2.
        11) Монгайт А. Археологические раскопки 1945 года в Софийском соборе в Новгороде. — Сообщения ИИТА, вып. 7. М., 1947, с. 43.
        12) Kaprep M. К. Отчет об археологических раскопках в Новгородском Софийском соборе в 1955 г. Архив НСНРПМ, № 45, с. 5.
        13) "Техническое описание чертежей", "Журнал по определению и расследованию старых и новых частей внутренности Софийского новгородского собора", несколько тетрадей "полевых" записей с зарисовками и "Описание проекта наружной, реставрации..." — всего 310 листов под № 21-B-9 и 600 листов зарисовок, кроки и чертежей. Следует отметить, что наши многолетние исследования подтвердили правильность большинства из них, хотя зарисовки часто беглые и весьма условные. В них можно разобраться, лишь имея значительный опыт изучения этого памятника,

-26-

        14) В ЛОМА хранится неопубликованный акт от 17 июня 1895 г. "О разборке ветхих позднейших сводов 2-го этажа южной паперти Софийского собора", подписанный академиками В. Сусловым и Г. Котовым, где прямо указаны части постройки, "древность которых, судя по кладке, является несомненной: а) южная стена паперти..., б) остатки нижних частей сводов (2-го этажа — Г. Ш.), идущих от южной стены паперти, в) поперечные стены со следами закруглений, соответствующих по кривизне вышеупомянутым остаткам сводов" (ЛОИА, ф. 1, 1893, № 54, л. 70—71).
        Пользуюсь возможностью выразить глубокую признательность Татьяне Андреевне Славиной, предоставившей мне ряд рукописных материалов В. В. Суслова.
        15) Тетрадь № 10 "Описание помещений хор и чердака" (НИМАХ, №21-В-9).
        16) Суслов В. В. Краткое изложение исследований Софийского собора в Новгороде за время работ по реставрации его с 1 июня 1893 г. по 4 марта 1894 г. — "Зодчий", 1894, вып. XI—XII: его же. О сводчатых перекрытиях в церковных памятниках древнерусского зодчества. — Труды II съезда русских зодчих в Москве. М„ 1899, с. 138—156.
        17) Суслов В. В. Новгородский Софийский собор (доклад). — Труды X археологического съезда в Риге (1896 г.), т. III. М., 1900, с. 71—73.
        18) Толстой И., Кондаков Н. Русские древности в памятниках искусства, вып. 4. Памятники Владимира, Новгорода и Пскова. Спб., 1899, с. 105.
        19) Там же.
        20) Капустина А. К вопросу об архитектуре cв. Софии Новгородской. — Записки отд. русском и славянской археологии русского археологического общества, т. XII. Пг., 1918.
        21) Новицкий А. История русского искусства с древнейших времен, т. I., М., 1903, с. 70 и рис. 44; Красовский М. Планы древнерусских храмов. Пг., 1915, с. 195 и рис. 81; Никольский В. История русского искусства, т. I. М., 1915, с. 21 и рисунок на с. 24; Некрасов А. Византийское и русское искусство. М., 1924, с. 73; его же. Великий Новгород и его художественная жизнь. М., 1924, с. 7.
        22) Брунов Н. Очерки по истории архитектуры, т. II. М.— Л., 1935, с. 523 и рис. 352; его же. К вопросу о самостоятельных чертах русской архитектуры. — Доклады, прочитанные в связи с декадниками по русской архитектуре в Москве в апреле 1939 г., М., 1940, .рис. 8.
        23) Некрасов А. И. Очерки по истории древнерусского зодчества XI — XVII вв. М., 1936, с. 38 и рис. 16.
        24) Брунов Н., Травин Н. Собор Софии в Новгороде; Они же. Отчет о работе по исследованию Новгородской Софии в сентябре 1945 года; — Сообщения ИИТА, вып. 7. М., 1947, с. 1 — 41, 51 — 68; Брунов Н. О последних исследованиях архитектуры собора Софии в Новгороде. М., 1946.
        25) Афанасьев К. Новый вариант реконструкции храма св. Софии в Новгороде. — Сообщения Института истории искусств, 2. М., 1953. с. 91 —111; его же. Построение архитектурной формы древнерусскими зодчими. М., 1961, прил. 1, с. 215— 235, рис. 123, 124, 130.
        26) ГНИМА, разд. "архив", 2168/38 (реконструкция общего вида с тремя притворами); 21168/19 (реконструкция общего вида с двухэтажными галереями, но без северной); там же, разд. V, 3856/6 (общий вид без галерей); разд. V, 3856/7 (общий (вид с открытыми двухэтажными! галереями).
        Место хранения реконструкций Н. Травина, Р. Кацнельсон и приводимой ниже реконструкции А. Удаленкова любезно указано мне В. И. Шередегой.
        27) Монгайт А. Археологические раскопки 1945 г. в Софийском соборе в Новгороде. — Сообщения ИИТА, вып. 7. М., 1947, с. 42—50; его же. .Раскопки в Мартирьевской паперти Софийского собора в Новгороде. КСИИМК, вып. XXIV, 1949, с. 92—104.
        28) Брунов Н. О последних исследованиях архитектуры собора Софии в Новгороде. М., 1946, с. 11, 18.
        29) Там же, с. 10.
        30) Монгайт А. Л. Софийский собор в Новгороде в связи с новейшими исследованиями. — Архитектура СССР, вып. 16. М., 1947, с. 34-37.
        31) Монгайт А. Л. Доклад на заседании сектора истории русской архитектуры в Академии архитектуры СССР. Январь 1948 г.
        32) Давыдов С. Н. Восстановление Софийского собора в Новгороде в 1945 — 1948 гг. — Практика реставрационных работ, вып. 1. М., 1950, с. 76.
        33) Удаленков А. О мировом значении русского национального зодчества. — "Архитектура и строительство", 1948, № 10, с. 5, реконструкция Софийского собора (Чертеж хранится в ГНИМА, разд. V, 4424/11.)
        34) Дмитриев Ю. Н. Стенные росписи Новгорода, их реставрация и исследование (работы 1945—1948 гг.). — Практика реставрационных работ. М., 1950, с. 148.
        35) Каргер М. К. Новгород Великий.. М., 1946, с. 17—18.
        36) Порфиридов Н. Г. Древний Новгород. М.—Л., 1947, с. 253.
        37) Каргер М. К. Отчет об археологических раскопках в Новгородском Софийском соборе в 1955 году. Архив НСНРПМ, Р-274.
        38) В. Г. Брюсова считает, что сохранившие фрагменты стенописи относятся к концу XII в.
        39) Афанасьев К. Построение .архитектурной формы древнерусскими зодчими. М., 1961, рис. 130, с. 234.
        40) Состав комиссии: Т. М. Константинова, Ю. Н. Никитина, П. А. Мартынов и А. И. Семенов.
        41) В комиссию вошли: А. В. Серегин (Министерство культуры РСФСР), А. Л. Монгайт (Институт археологии АН СССР), П. Н. Максимов (Институт истории и теории архитектуры АСиА СССР).
        42) Штендер Г. М. Первичный замысел и последующие изменения галерей и лестничной башни Новгородской Софии. — Древнерусское искусство. Проблемы и атрибуции. М., 1977.
        43) Последующие исследования показали, что в древности здесь находилась алтарная преграда.
        44) Аналогичные примеры нам встречались в памятниках XIIII - XV вв.
        45) Аналогичный престол, сохранившийся на большую высоту, обнаружен в Рождественском приделе.
        46) Подобные выступы имеются у противоположных лопаток южной стены. См. материалы исследований В. В. Суслова. НИМАХ, А-23894, А-23912; А-23922, А-23896.
        47) Новгородская первая летопись, под 6784 г.
        48) Соловьев П. Указ. соч., с. 25.
        49) Изображение привязанной узлами ткани известно в болгарской и русской живописи XIV—XVI вв. Эта реалистически изображенная деталь может служить косвенным подтверждением выдвинутого здесь предположения "о полотенцах" в живописи как о продолжении на стенах реально существовавших тканей — завес алтарной преграды.
        50) Среди материалов В. В. Суслова в музее Академии художеств найдены зарисовки, фиксирующие полукруглою часть апсиды с восточной стороны (A-23972, рис. 45—-19). На чертежах северной галереи 30-х годов XIX в. также показана полукруглая апсида (см. рис. 17, 18).
        51) Был раскрыт восточный край западного поперечного фундамента.
        52) Под фундаментом центральной апсиды, западной стены основного объема и западной стены Рождественского придела обнаружены следы деревянной конструкции подошвы фундамента в виде одного иногда двух взаимно перпендикулярных рядов гнезд от выгнивших в растворе бревен и тонких кольев.
        53) Здесь обнаружено небольшое отверстие, сделанное при устройстве отоплении в XIX в. инж. Лукашевичем.
        54) Древний раствор подобной прочности нам не встречался ни на одном из памятников архитектуры Новгорода. Кроме того, это самый ранний известный случай —1276 г. — применении в новгородском растворе толченого камня (плитняка) вместо керамики (цемянки).
        55) Все отметки отсчитываются от уровня современного пола.
        56) При отрытии траншеи наружного воздуховода найдена кладка одноапсидного храма XV в., который примыкал к северо-западному углу Софии.
        57) Новгородская третья летопись
        58) Соловьев П. Указ. соч., с. 25.
        В комиссию, "учрежденную для возобновления ветхостей Софийского собора" и действовавшую в начале 30-х годов XIX .в., входили И. Ф. Соколов (позднее устранившийся от работы), архимандрит Юрьева монастыря Фотий и Иверского — Арсений. Активное участие в работе принимал губернский архитектор М. М. Праве. В. П. Стасов, привлеченный в качестве консультанта, настаивал на полном разборе северной пристройки. Праве и Соколов, поддерживаемые Фотием, упорно боролись за то, чтобы оставить нижний этаж на старом фундаменте, надстроить верхний (см. рис. 17) и укрепить внешнюю стену четырьмя контрфорсами. В конце концов пристройка была разобрана целиком и возведена вновь по проекту М. М. Праве (см. рис. 1.8) (ЛОМИ, ф. 181, оп. 3, д. 181).
        59) Фреску снимали художники-реставраторы ЦНРМ И. Шилковский и Л. Кузнецов.

-27-

        60) 65 см до фундаментов.
        61) Некоторые плинфы вторичного использования.
        62) Штендер Г. М. Первичный замысел и последующие изменения галерей и лестничной башни Новгородской Софии, с. 34—36, 53.
        63) НИМАХ, А-23894, А-23912, А-23922, A-23986.
        64) Церквей Петра и Павла на Синичьей горе, Параскевы Пятницы, Георгиевского собора Юрьева монастыря, Рождественской церкви в Перынском Скиту и др.
        65) НИМАХ, А-23986, А-23912, А-23894.
        66) На это обратил" внимание Ф. Солнцев и В. Суслов (чертежи планов).
        67) К сожалению, не обнаружен из-за перекладки стены, но упоминается b источниках XVI в. (см. ниже).
        68) Соловьев П. Указ. соч., с. 102, примеч. 238.
        69) Предполагаем, что против трансепта находился широкий арочный проем, подобный южному и западному.
        70) Исследования показали, что в южной галерее (Мартирьевской паперти) было три открытых арочных проема, а в западной — два.
        71) По материалам В. В. Суслова, чертежам 30-х годов XIX в. и нашим наблюдениям.
        72) Окна южной (внутренней) стены придела — это окна второго света для основного объема.
        73) Новгородская первая летопись, под 6552 годом.
        74) См. Штендер Г. М. Отчет об исследовании Софийского собора в 1962 - 1964 гг. Архив НСНРПМ, Р-1004, с. 164—174, 197—201.
        75) Раскопками А. Л. Монгайта 1946—1948 гг. (раскопы 3 и 4) установлено тождество строительные материалов и конструкций фундаментов апсид обоих восточных приделов и южной паперти. Некоторое различие с материалом фундаментов основного объема (размер булыг и цвет раствора) исследователь объясняет не периодами в едином строительстве, а строительством в разное время (Монгайт А. Л. Научный отчет о раскопках в Новгородском Софийском соборе в 1946—1948 гг. Архив НСНРПМ, Р-25, с. 28, 29).
        76) Штендер Г. М. Первичный замысел и последующие изменения галерей и лестничной башни Новгородской Софии, с. 36 - 37, 54.
        77) Толстой М. Святыни и древности Великого Новгорода. М., 1862, с. 11; "Новгородский Софийский собор". Новгород, 1886, с. 753; Удаленков А. П. София Великого Новгорода. Доклад, прочитанный в апреле 1946 г. на Ученом совете ГУОП СМ СССР. (Архив НСНПРM, Р-5/а, с. 45-48); Брунов П., Травин Н. Собор Софии в Новгороде. — Сообщения ИИТА, вып. 7, М., 1947, с. 23—32; Монгайт А. Л. Научный отчет о раскопках в Новгородском Софийском соборе в 1946 -1948 годах, с. 28; Афанасьев К. Н. Построение архитектурной формы древнерусскими зодчими. М., 1961, с. 221; Каргер М. К. Новгород Великий. Л. -М., 1961, с. 114.
        78) Новгородская первая летопись, под 6947 г.
        79) Там же, под 6694 и 6701 гг.
        80) Там же, под 6688 г.
        81) Там же, под 6696 г.
        82) Там же, под 6707 г.
        83) Там же, под 6726 г.
        84) Там же под 6731 г.
        85) За линией алтарной преграды плиты отсутствуют, как это было во многих других древних храмах.
        86) Новгородская вторая летопись.
        87) Там же.
        88) Краткий летописец новгородских владык, под 7055 и 7056 гг.
        89) Из средней части придела в западную галерею собора (см. рис. 23).
        90) Новгородская четвертая летопись, под 7055 г.
        91) Выше отмечалось, что вход в придел из западной галереи был заложен в XII в. в связи с захоронением архиепископа Иоанна или еще раньше из-за деформаций и аварийного состояния галереи.
        92) Новгородская третья летопись, под 7060 г.
        93) Краткий летописец новгородских владык, под 7059 г.
        94) Никольский А. Описание Святой Софии в Новгороде (до 1654 г.). Спб., 1901, с. 5—6.
        95) Соловьев П. Указ. соч., с. 11.
        96) Там же, с. 13.
        97) Там же, примеч. 42.
        98) Там же, примеч. 242.
        99) Передольский В. Новгородские древности. Новгород, 1898, с. 143. Несомненно, речь идет о погребальном аркосолии северо-западного угла.
        100) Никольский А. Указ, соч., с. 4.
        101) Новгородская четвертая летопись, под 6946 г.; Краткий летописец новгородских владык, под 6947 г.
        102) Голубцов А. П. Чиновник Новгородского Софийского собора. М., 1899.
        103) ГИМ, ОПИ Воскрес., 154, л. 1399 об.
        104) Летописный сборник начала XVII в. из библиотеки Новгородского историко-художественного музея-заповедника. Цитата любезно сообщена мне В. Г. Брюсовой.
        105) А. Никольский, основываясь на указании рукописи о размещении мощей Владимира и Анны в Корсунской паперти, совершенно справедливо считает поздним рубежом рукописи 1654 г., когда они были вынесены митрополитом Макарием из Корсунской паперти. Но он ничего не говорит о раннем рубеже рукописи. Между тем в рукописи имеется упоминание об останках брата Александра Невского — Феодора Ярославича, перенесенных из Георгиевского собора Юрьева монастыря в 1614 г. Следовательно, ранним рубежом рукописи можно считать время после 1614 г. (Никольский А. Указ. соч., с. 2, 3, примеч. 1).
        106) Там же, с. 2, 3.
        107) На чертежах В. Суслова здесь показана "древняя заделка" (вычерчен характер кладки, дана пояснительная надпись). Даже если предположить, что первоначально проем был (швы имеются), то уже во второй половине XII в. захоронения архиепископов Иоанна и Григория были за этой закладкой. На плане 1830 г. (обмер Ф. Солнцева в книге И. Соловьева) Корсунскую паперть и придел Иоанна Предтечи, также разделяет глухая стена.
        108) Краткий летописец новгородских владык, под 7127 г.
        109) Никольский А. Указ. соч., с. 2.
        110) Летописный сборник из собрания Новгородского музея. № 10924 л. 99 об.
        111) НИМАХ, А-23989.
        112) Возможно, Стефановский придел устроен при епископе Стефане в 1061 — 1069 гг. Это подтверждается наличием алтарной ниши, прорубленной позднее, но еще в домонгольское время в восточной стене придела (НИМАХ, А-23988).
        113) Разумеется, было бы заманчивым считать северо-западный придел крещальней, именно потому посвященной Иоанну Предтече еще в середине XI в. Однако необычная для крещальни вытянутая форма, большие размеры, а также результаты историко-архитектурных исследований, изложенные выше, дают основание для сказанного.



Рейтинг@Mail.ru
Copyright www.archi.ru
Правила использования материалов Архи.ру
Правовая информация
архи.ру®, archi.ru® зарегистрированные торговые марки
Система Orphus
Нашли опечатку Orphus: Ctrl+Enter