пресса

события

фотогалерея

российские новости

зарубежные новости

библиотека

рассылка новостей

обратная связь

Пресса Пресса События События Иностранцы в России Библиотека Библиотека
  история архитектуры

о. Александр (Ранне)
История архитектурного ансамбля Хутынского монастыря
в книге:
София №2, 2002
За многовековую историю в Хутынском монастыре, с первой половиной XIII столетия и до закрытия обители в 1925 году, на его территории  проходило богослужение в пяти церквях, включая и летний Спасо-Преображенский собор. Если какая-то из церквей из-за своей ветхости закрывалась, то рядом с ней воздвигался другой храм. В старинных печатных изданиях упоминаются:

-       Храм преподобного Антония Великого, построенный новгородским посадником Юрием Онциферовичем.
-       Тёплая церковь-трапезная во имя преподобного Варлаама Хутынского.
-       Каменный надвратный храм пророка Илии.
-       Две церкви во имя священномученика Григория Армянского, каменные высокие с колоколами. Одна -против северных дверей Спасо-Преображенского собора, другая - против южного входа.
-       Большая больничная церковь во имя Всех Святых.
-       Домовая церковь при архиерейских покоях во имя апостола и евангелиста Иоанна Богослова. В наши дни после возвращения монастыря Новгородской епархии этот храм был освящён во имя святителя Льва папы Римского.

Согласно переписи 1615 года в Хутынской обители находились следующие церкви:

-       Спасо-Преображенский собор.
-       Церковь преподобного Варлаама Хутынского.
-       Надвратная церковь Ильи пророка.
-       Храм священномученика Григория просветителя Великой Армянин под колокольней.
-       Две надвратные церкви: Николая архиепископаМирликийского, чудотворца и преподобного Антония Великого.

Со второй половины XVII века внешний вид Преображенского собора, стал несколько отличаться от прежнего. В 1646 году с южной стороны к нему пристроили придел Покрова Богородицы, а с северной - апостола и евангелиста Иоанна Богослова, с запада построена новая паперть, и главы обиты не дубовой чешуей, как прежде, а белым железом. В XVIII веке собор также подвергался незначительным поновлениям. Известно, что в 1712-1737 годах при архимандрите Вениамине был обновлён и пополнен новыми иконами главный иконостас. При Антонии Знаменском, настоятеле монастыря с 1799 по 1802 годы, в соборе настлан новый пол, растёсаны окна, произведена роспись. В 1835 году был разобран до основания Покровский придел, и на его месте возведён новый. На пожертвования Д.А. Державиной в этом приделе был устроен новый иконостас и возобновлена живопись. В 1810 году был перестроен придел Иоанна Богослова. Благодаря этому его размеры значительно увеличились. Сама перестройка и роспись придела проводилась на средства действительной статской советницы Борзовой.

В 1787 году после пожара была отремонтирована и освещена церковь Всех Святых, “неизвестно когда и кем построенная при монастырской больнице” . В начале XIX века в обители была домовая церковь Иоанна Богослова епископов Старорусских (которые управляли монастырём с 1787 года, будучи викариями новгородского митрополита), первоначально освящённая во имя Феоктиста, архиепископа Новгородского. Она располагалась в корпусе между настоятельскими и казначейскими комнатами.

Первая колокольня, построенная в 1445 году над церковью Григория Армянского, была перестроена в 1535 году. В период с 1768 по 1774 годы вместо старой, находившейся к юго-востоку от собора, была сооружена новая колокольня над южными воротами монастыря, но ещё в начале XIX века её строительство было не совсем завершено. На ней находилось семнадцать колоколов.

 В начале XIX века на территории Хутынской обители находилось три двухэтажных корпуса, в которых размещались настоятельские, казначейские и братские келий, а также различные монастырские службы. Все постройки окружала белокаменная ограда. Внутри её со стороны Волхова располагался настоятельский фруктовый сад; на северной и восточной сторонах вне ограды - малый братский. На северной стороне большой фруктовый сад соединялся с липовой рощей, которая придавала монастырю особую красоту. В 1880 году была построена церковно-приходская школа. Как и все новгородские монастыри, так и Хутынский имел тюрьму, в которой постоянно содержались узники. Но несмотря на это мрачное обстоятельство, обитель преподобного Варлаама была самой процветающей в Великом Новгороде. В 1919 году по решению третьего губернского съезда советов Хутынский монастырь был закрыт.

До начала Великой Отечественной войны на территории святой обители размещалась лечебница для тихо помешанных больных. Бывшая монастырская земля была передана подсобному хозяйству больницы и обрабатывалась медицинским коллективом и выздоравливающими больными. Война нанесла большой урон замечательному Хутынскому ансамблю. Сильно пострадал Спасо-Преображенский собор. Почти вся верхняя часть его обрушилась, стены имели крупные проломы и трещины. Помещение собора было завалено кирпичом. Окружающие храм галереи XVII века также оказались без сводов и перекрытий. На всём фасаде имелись большие разрушения кладки и выбоины от осколков снарядов. Церковь Варлаама с трапезной пострадала гораздо больше, чем собор. У берегового корпуса был полностью разрушен второй этаж, а архиерейский дом выглядел помещением, попавшим в сильное землетрясение. Учитывая нахождение   Спасо-Преображенского собора, где похоронен Г.Р. Державин со своей супругой, в аварийном состоянии, в 1959 году было вынесено решение о перезахоронении останков в Новгородском Кремле.

Реставрационные работы по восстановлению Хутынского ансамбля начались в 1976 году под руководством автора этого проекта Г.М. Штендера. В это же время раскопки проводились В.А. Булкиным, который несколько лет подряд со своей группой работал на территории Хутынского монастыря. Им были найдены: восьмигранный каменный фундамент церкви Григория Армянского, нижняя кирпичная кладка церкви Спасо-Преображения XII века и алтарь этой древней постройки.

Древнейших построек в современном ансамбле монастыря преподобного Варлаама не сохранилось. К 1192 году относится первое упоминание о Хутынском монастыре и о главной постройке первого каменного Спасо-Преображенского собора: “В то же лето постави церковь на Хутыне чернец Варлаам, а мирским именем Олекса Михайлович, во имя Спаса Преображения; и свяща ю архиепископ новгородчкий владыка Гаврила на праздник, и нарече монастырь” . Благодаря археологическим исследованиям, проведённым В.А. Булкиным и Г.М. Штендером в 1981—1984 гг. можно представить себе архитектурный облик Преображенского собора 1192 года с характерными для него стилистическими особенностями. В это же время в новгородской архитектуре, “начиная с 1170-х годов, происходят изменения в характере культового строительства, проявляющегося прежде всего в уменьшении размеров построек и переходе к более простым четырёхстолпным храмам” . В ходе раскопок было установлено, что остатки храма ХП века сохранились на уровне фундаментов и нижних частей стен, кроме южной, на месте которой выросла стена XVI века. Фрагментарно сохранилась северная стена, и как свидетельствует В.А. Булкин, “на её трассе были поставлены столбы XVI века” . После возведения нового собора в 1515 году под его полом остались следы древнего храма. Что касается пола позднего храма, то он был двухслойный. Чёрный рабочий пол, который являлся нижним слоем, состоял из известнякового раствора, в который был добавлен дробленный цемяночный, взятый из развала ХП века. Верхний слой в наосе был набран из плит. В алтарной части пол был выше и состоял из кирпича. В.А. Булкин и Г.М. Штендер в своей статье отмечают, что им “под плитами современного пола открылся древний строительный развал - куски известково-цемяночного раствора, осколки плинф толщиной от 4,2 до 6 см. В растворе много неперемешанных вкраплений извести белого цвета,встречается песок, древесный уголь. Фракции цемянки очень неравномерны по величине: от очень крупных осколков (2,0 см) до мельчайших, похожих на пыль” . Фундамент храма был заложен из валунов средней величины на белом хрупком известковом растворе. Стены Спасо-Преображенского собора XII века толщиной 1м были сложены из нерегулярно чередующихся рядов камней местного бурого камня и плинфы на цемяночном растворе.

Первая каменная постройка Хутынского монастыря - Спасо-Преображенский собор являлся крестово-купольным храмом, трёхапсидным и четырёхстолпным в плане с одной главой, что было характерно, как уже упоминалось, для новгородского зодчества конца XII. Притвор с западной стороны был пристроен в XIV веке. Немалый интерес представляют восточные подкупольные опоры, которые имели уникальную для Новгорода Г-образную форму. Именно эти восточные столбы (западные были квадратными) стали отличительной особенностью Хутынского храма. Но такая форма столбов имеется у некоторых более ранних ладожских церквей 60-х годов XII века. Появление таких восточных подкупольных опор в храмах Ладоги, вероятно, происходит от Спасо-Преображенского собора Мирожского монастыря во Пскове. Возможно, что Г-образная форма столбов связана с характером предалтарной преграды, так как в Мирожском соборе с боковыми апсидами известна самая ранняя предалтарная преграда, которая ограждала только пространство центральной апсиды и располагалась между опорами ближе к их западной плоскости.

Большее сходство Хутынский собор имел с церковью Петра и Павла на Синичьей горе, где ранее располагался женский монастырь, основанный в конце XI века праведной Харитиной, которая принадлежала к роду литовских князей. Петропавловская церковь, сохранившаяся до наших дней, в плане четырёхстолпная, трёхапсидная с одной главой. Дело не только в плане, который характерен вообще для всех новгородских церквей конца XII века. Сходство церквей на Синичьей горе и Хутынской проявляется в габаритных размерах, толщине стен, размерах и формах западных столбов и устройстве западной стены с лестницей в южной её части. Благодаря археологическим исследованиям известно, что одинаковы также и глубина заложения фундаментов, размер плинфы и система кладки нижних частей. Это наводит на предположение о том, что церковь Петра и Павла и Спасо-Преображенский собор, вероятно, возводила одна строительная артель. Такой вывод кажется возможным и потому, что год окончания храма на Синичьей горе, строительство которого началось в 1185 году, совпадает с датой закладки Хутынского собора. Оба события произошли в 1192 году .

Преображенский храм преподобного Варлаама был расписан вскоре после его возведения. Судя по найденным фрагментам штукатурки, на которых сохранились звучные яркие краски, можно представить разнообразие цветовой гаммы росписи. Живопись была исполнена в технике фрески с некоторыми добавлениями по сухому. Известно, что использовались различные орнаменты, украшавшие роспись. Среди них самым популярным был струйный орнамент, который располагался в нижних частях стен. Его геометрический узор “ отличался крупномасштабностью, яркостью и обобщённостью трактовки формы.” Как отмечает В.А. Булкин, “другие мотивы явно связаны с декорировкой одежд (геометрический орнамент, сердцевидные небрежные завитки, белильные точки, имитирующие жемчужную обнизь). В одном из фрагментов угадывается аканф, украшавший обычно нарисованные архитектурные детали” .

Говоря о соборе 1192 года Хутынской обители, нельзя не вспомнить храмы Благовещения и Уверения Фомы на Мячне, которые схожи с церковью Спасо-Преображения пропорциями плана, внешне близкими формами (“Т” и “Г”) предалтарных столбов, но отличаются превосходством общих размеров в плане. Некоторые исследователи, описывая Хутынский храм 1192 года, пытаются ссылаться на его изображение на иконе “Видение пономаря Тарасия”. Исходя из того, что собор изображён во всех подробностях, становится понятным, что иконописец мог передать различные нюансы внешнего и внутреннего вида в том случае, если это является результатом его собственных наблюдений. Но человеку, живущему в XVI веке наглядно изучать особенности сооружения XII века, причём разобранного, никак не возможно. В итоге этих рассуждений подобные версии становятся совершенно неприемлемыми.

Из -за своей ветхости Спасо-Преображенский собор через 400 лет после возведения был разобран, и на его месте “ к 1515 году был окончен при настоятеле монастыря Сергие”  новый храм. Возможно, заказчиком был сам великий князь Московский Иван Васильевич. Существует предание о том, что великий князь хотел видеть открытыми мощи преподобного Варлаама, намеревался вскрыть его могилу, но удалился, поражённый чудесно изшедшим из гроба пламенем. После этого события в монастырь стали поступать большие вклады от московских государей. Построенный в 1515 году новый Спасо-Преображенский собор, имеет совершенно другой вид. Прототипом послужил Успенский собор Аристотеля Фьораванти в Московском Кремле (1475-1.479), ставший символом общерусской архитектуры. Несмотря на то, что облик Спасо-Преображенского собора, на первый взгляд выдержан в московском стиле, отнюдь нельзя утверждать отсутствие здесь новгородских традиций. По этому поводу М.К.Каргер замечает, что “при всём многообразии решений, характерных для новгородских памятников XVI века, все они, несомненно, должны рассматриваться как проявление новгородской архитектурной школы, существование которой не закончилось с падением политической независимости Новгорода” .

Собор представляет собой значительный трёхнефный, шестистолпный, пятикупольный храм. Центральная глава поставлена на ступенчато повышенных подпружных арках и является главным световым источником и имеет восемь окон. Остальные главы тоже не глухие и пропускают через свои пять окон свет внутрь. Первоначально собор имел позакомарное покрытие (о чём свидетельствует изображение храма на хутынской иконе), которое позднее было заменено кровлей на четыре ската по железным стропилам, в таком виде он находится и в наши дни.  Северные и южные фасады имеют четырехчастное деление пилястрами, стянутыми полуциркульными арками, а на западном фасаде - трехчастное деление. Храм имеет три портала. Собор окружен с трех сторон низкими закрытыми галереями, пристроенными в ХVII веке. У северо-восточных и южно-восточных углов расположены приделы. Внутри собора северная и южная стены расчленены тремя лопатками, а на западной имеются две, которые симметрично расположены по сторонам входа. В северных и южных углах находятся крестовые своды. Подкупольные опоры имеют крестчатую форму и украшены прорезными полосами вдоль. На восточных столбах на их западной поверхности расположено по одной лопатке, низ которых исполнен в виде ступеньки. Окна на северной и южной стенах располагаются в два ряда по три: нижний ряд состоит из окон большего размера, а верхний - из окон поменьше. Еще по одному окну - в верхнем ряду за алтарной преградой. На западной стене расположены два окна по сторонам лопаток, и над дверями - окно небольшого размера, над которым находится окно в два раза шире.

В южной и северной частях собора между крестовыми сводами расположены полуциркульные своды, которые опираются на подкупольные столбы и лопатки на стенах, украшенные вверху и внизу астрагалом. “Храм делится большой поперечной стеной с пролетами на две части: алтарь и церковь” . Что касается алтарной части, то она делится стенами на три помещения (алтарь, слева -жервенник, справа - диаконник), которые соединяются между собой проходами. Алтарь освещается тремя окнами, расположенными в конце апсиды, но не на одном уровне: два боковых окна повышены по отношению к центральному. Собор, ориентированный на традиции московской архитектуры, отличается от древних новгородских храмов, еще и тем, что он построен без хор, и вход в купол у него не с южной и западной стороны, а в алтаре с восточной. Над алтарём существует большое помещение, вход в которое находится внутри северного столба. Для чего это помещение использовалось, не известно. Возможно, некоторое время там располагался архив монастыря или, как свидетельствует в XIX веке архимандрит Макарий, “над диакоником устроена камора для хранения различных вещей” . Интересно то, что в Успенском соборе Фьораванти над диаконником был устроен придел во имя Похвалы Богородицы, а в одноимённом соборе Ростова Великого в столбе находилась лестница, ведущая в помещение над жертвенником. Происхождение таких надалтарных “камор” точно не известно, но они встречаются в новгородской архитектуре XIV века (церковь Фёдора Стратилата на Ручью и Спаса на Ильине, где вход в такое помещение через хоры) и позже в московском зодчестве (Успенский и Благовещенский соборы).

Лестница, ведущая в купол, нетрадиционно для новгородской архитектуры располагается в алтаре в его южной части. Её начало находится в проёме, соединяющем диаконник с алтарём. Ниши разной высоты, встречающиеся по сторонам лестницы, возможно, были предназначены для молитвы поднимающихся наверх монахов. Вероятно, это связано с каким-то неизвестным нам монашеским чином. Подобные ниши можно увидеть в башнях Софийского и Георгиевского соборов.

В храм ведут два входа. Один с южной стороны, другой — главный — с запада. Паперть этой стороны, как пишет архимандрит Макарий, согласно принятой им терминологии “имеет массивные колонны готической архитектуры” . Здесь не только выставленное наружу крыльцо (подобное можно увидеть и у собора Борисоглебского монастыря в Ростове), но и паперть, по его мнению, “состоящая из приделанных к храму сквозных портиков, указывает на примесь западного зодчества к византийскому” . “Готические” мотивы в русском зодчестве, в действительности такие разнообразные, как они видятся архимандриту Макарию, встречаются и в памятниках более раннего времени в виде килевидных и стрельчатых форм. Крыльцо поставлено на четыре каменных восьмигранных столба и имеет крестовый свод, увенчатый шатром. Оно со всех сторон открыто. “Передняя часть ближайшая к паперти также со сводом, а боковые стены сплошные с двумя окнами” . Главным украшением крыльца является подвесная арка с перевёрнутой пирамидкой-гирькой, которая обычно подвешивалась на железном стержне, вмонтированном в кладку. В русской архитектуре известна с XVI-XVII веков. Эта деталь напоминает элементы западной архитектуры, где особенно в башнях расположены узкие длинные окна, вертикально разделённые как бы на две створки. Мотив подвесной арки можно встретить в форме окон на галереях и братских корпусах.

Фасады Спасо-Преображенского собора в Хутыне, расчленённые плоскими пилястрами в соответствии с внутренними членениями храма, завершались в древности полуциркульными закомарами. Все фасады охвачены тремя горизонтальными тягами, раскрепованными на пилястрах. Верхняя идет под верхним поясом окон, средняя делит фасады по высоте пополам, нижняя, идущая на уровне окон первого пояса, в настоящее время скрыта в помещениях пристроенных позже галерей. Три апсиды вверху обрамлены поясом арок в форме “тюдор” и имеют внизу развитый многообломный цоколь. Большим разнообразием декора собор не отличается, хотя встречается несколько видов. Это — “бегунец”, обнимающий главы храма под луковицами с небольшими козырьками. Он также встречается и на стенах галерей. Например, на северной некоторые окна как бы обрамлены перспективным порталом, другие находятся в нишках килевидной формы, скорее напоминающих перевёрнутую подвесную арку. Подобные окна сохранились и на восстановленном братском корпусе. Храм снаружи у карнизов со всех сторон был “по местам украшен настенною иконописью древней, но в возобновлённом виде” . Внутри собор и галереи были расписаны настенной живописью. Что касается иконостаса, то он утрачен. Но благодаря изображению на иконе “Видение пономаря Тарасия” известно, что это был традиционных форм высокий иконостас. Позднее он был заменён на барочный.

Надо отметить, что Спасо-Преображенский собор Хутынского монастыря и Успенский собор в Ростове “обладают целым рядом сходных типологических, конструктивных и стилистических черт” . Точной даты возведения Ростовского собора не установлено. Но некоторые исследователи предполагают, что датировать надо ориентируясь на Хутынский храм. В.А. Булкин считает, что “организация работы и строительные приёмы, отмеченные в ходе изучения Хутынского собора, в некоторых отношениях близки почерку мастеров, возводивших Успенский собор в Ростове” .

Рядом с Преображенским собором на северо-западе от него находится церковь во имя преподобного Варлаама с трапезной. Храм этот был основан в XIV веке и был небольших размеров. Поэтому при игумене Гурии Коровине на его месте была сооружена новая тёплая церковь, этого же святого, но побольше и с трапезной. Надо сказать, что строительство трапезных связано с принятием в XVI веке общежительного устава, который требовал “совместного питания монахов в общих помещениях вместо индивидуального приёма пищи в келиях” . В комплекс трапезной палаты, состоящей из большого зала, где и располагалось всё для принятия пищи, и обслуживающих помещений с конца XV века включается и храм. Сама столовая палата в XVI веке в плане представляла квадрат с центральным столбом, на который опирались высокие крестовые своды. Иногда этот столб служил калорифером: “в нём проходил дымоход и были устроены воздушные каналы, из которых теплый воздух поступал в палату, обогревая её” . Такой способ отапливания палат являлся большим достижением русских мастеров. Трапезная возвышалась на подклете, где располагалась кухня, а вход в столовую палату был через “красное” крыльцо.

Что касается церкви с трапезной Хутынского монастыря, то о ней говорить в полной мере трудно, так как описаний первоначального храма XIV века нет, а постройка XVI века находится в руинах. Церковь преподобного Варлаама представляет из себя вытянутый вверх куб с тремя апсидами в толще внутренней стены, с одной глухой главой. С запада примыкает большое помещение трапезной на погребах, которая значительно шире самого храма, разделённого внутри на два этажа. Важно заметить, что церковь бесстолпная, и это характерно не только для Хутынского монастыря. Такие трапезные церкви, выстроенные в XVI веке, существуют ещё в нескольких новгородских монастырях. Это Троицкая церковь Духова монастыря. Сретенская в обители преподобного Антония Римлянина и Никольский храм в Клопском монастыре-

Кладка трапезной церкви в Хутыне является кирпичной на известковом растворе с примесью песка. Первоначальное покрытие храма по закомарам позднее было заменено  четырехскатным. Церковь перекрыта сомкнутым сводом с распалубками, а трапезная -традиционными для неё крестовыми сводами, которые опираются не на один, как обычно столб, а на два восьмигранных. Храм был расписан настенной живописью, и имел простой, столярной работы иконостас. Фасады церкви имеют трёхчастное деление пилястрами, стянутыми килевидными арками. На высоте второго этажа фасады делятся горизонтальной тягой, опоясывающей церковь и трапезную со всех сторон. Над окнами - вторая тяга, а ещё выше - фриз из килевидных нишек. Такие же нишки находятся на пилястрах. Вход в трапезную проходил через “красное” крыльцо, которое располагается с южной стороны здания, почти на одной оси с колокольней, находящейся в противоположной части монастырского ансамбля.

За всю историю Хутынской обители известно, что на её территории было построено три колокольни. О первой известно совсем мало. Она была построена на средства монастыря Новгородским архиепископом Ефимием в 1445 году против северных дверей собора и представляла собой каменную церковь во имя священномученика Григория Армянского, которая была как сообщается в летописи, “не вельми высока и кругла яко столп, и не велика толко сажени единыя внутри и со олтарём; на ней же колоколы в верее бывали и прежних лет” .

В 1535 году против южных дверей собора была возведена новая церковь во имя того же святого, которая имела название “Хутынский столп”, в дальнейшем разобранная. Именно она изображена на иконе “Видение пономаря Тарасия”. В летописи эта постройка описывается следующим образом: “яко околная стена, еже округ церкви, имея углов восемь, а двери пятеры, в высоту велми высока, на ней же в верее и колоколы уставиша” . Благодаря раскопкам, проведённым В.А. Булкиным в 1981 году, можно уверенно говорить об особенностях храма-колокольни, который “возник на магистральной линии развития древнерусского зодчества в момент, когда в новых исторических условиях под эгидой московской архитектуры шел процесс сложения древнерусского стиля” .

Фундамент церкви был сложен из валунов, положенных на глине, а между ними в фундаментной стенке много гальки с землёй. Кладка была кирпичная на известковом растворе. “Окольной стеной” в летописях названа галерея, которая опоясывала основной объём сооружения. Храм представлял собой композицию, состоящую из восьмигранника и двухэтажной галереи такой же конфигурации. Последняя имела сквозной обход вокруг подклеточной части. Второй ярус был в виде аркады-лоджии. “Признаков внутристенной лестницы или иного исходного устройства не обнаружено” . Неизвестным остаётся вопрос об остальном объёме, который состоял из уменьшающихся восьмериков, или представлял собой единый столб. Но глядя на хутынскую икону, скорее всего можно предположить последнее. Таким же композиционным решением отличается колокольня Иван Великий в Москве и церковь Георгия в Коломенском.

Таким образом, “главная особенность объёмно-пространственной композиции хутынского столпа состояла в сочетании широкой двухэтажной галереи и высокого центрального столпа, который по высоте членился на три яруса” . Нижний этаж был подклетом, на втором находилась церковь, а третий предназначался для колокольни.

Появление колокольни святого Григория Армянского свидетельствует о проникновении нового архитектурного образа, созданного под влиянием мастеров и “модных” веяний сопредельных земель. “Необыкновенные качества хутынского столпа особенно остро воспринимались, как следует из летописи, именно в новгородском, а не в общерусском архитектурном ряду” .

Третья колокольня была построена в XVIII веке в стиле барокко над южными вратами. Автор проекта точно не известен, но есть предположение, что им являлся Д.В.Ухтомский. Новая колокольня представляла собой трёхпролётную триумфальную арку, сложенную из трёх четвериков, причём нижние отличались высоким профессионализмом архитектора и строителей. Но проект был не реализован в полной мере. Это предположение подтверждает, несоразмерность объёмно-пространственной композиции колокольни. Нижние, почти равные по размерам, массивные четверики должны были бы нести не менее двух ярусов, вместо которых они завершаются четвериком гораздо меньших размеров. “Создаётся впечатление, что из-за недостатка средств ограничились возведением лишь верхнего яруса без промежуточных, и то в упрощенном варианте с заменой колонн на пилястры” . Надо заметить, что для провинции середины ХУШ века присутствие колонн в качестве архитектурного декора было очень редким явлением. Чаще они использовались в столичных городах и то только при постройках триумфальных арок, дворцов и колоколен больших монастырей. Только в период классицизма в архитектуре провинции часто стали использовать колонные портики. Хутынская колокольня была украшена прекрасно выполненными колоннами с базами и капителями, на её стенах можно было встретить изящный рисунок ниш и наличников, увидеть над проездными арками резные белокаменные картуши с маскаронами в виде человеческого лица. “Всё это говорит о неординарности проекта и знании архитектором традиций европейской архитектуры” , что лишний раз подтверждает вероятность участия в этом проекте Д.В.Ухтомского. Нижний четверик напоминал триумфальные арки, которые обычно возводили для коронационных торжеств. В нём и были устроены ведущие со стороны города (т.е. с юга) большие ворота. Что же касается верхнего четверика, то он был значительно упрощён. Сдвоенные пилястры фланкировали большие проёмы для колокольного звона, и только развитый карниз с лучковыми подвышениями отвечал общему барочному характеру колокольни. Парапетная стенка завершала фасады среднего четверика, и с треугольными фронтонами представляла единую композицию. Также парапет ограждал площадку вокруг малого четверика, которая, возможно, использовалась для раскачки колоколов. Вероятно, он представлял собой сплошную каменную стену, углы которой были украшены вазонами (колокольня Троице-Сергиева монастыря). В декоре четырёхгранного купола были использованы люкарны (слуховые окна, обрамлённые наличниками). Надо отметить, что они присутствуют почти во всех барочных постройках (Успенский собор в Смоленске и колокольня Донского монастыря). Интересно отметить , что подобные решётки в овальных окнах встречаются в Смольном и Никольском соборах Санкт-Петербурга. Они были выполнены в виде расходящихся лучей с одним или двумя овалами в центре, повторяющими форму проёма.

К великому сожалению, колокольня Хутынского монастыря сильно пострадала во время Второй мировой войны. Можно только надеяться, что эта замечательная постройка будет восстановлена и займёт достойное место в ансамбле, который начинает постепенно возвращать свой прежний вид.

Летом 1993 года полностью была закончена реставрация Спасо-Преображенского собора и братского корпуса. На своё первоначальное место перевезли и прах Г.Р.Державина и его жены, 250-летие со дня рождения которого праздновали в тот год. А в ноябре 19 числа 1993 года, в день празднования памяти преподобного Варлаама архиепископом Новгородским и Старорусским Львом, в сослужении новгородского духовенства был освящён главный храм Хутынского монастыря. Вскоре появились и первые насельницы, и началось возрождение святой обители. Всё больше и больше паломников приезжает со всей России на поклонение к преподобному Варлааму, мощи которого по сей день находятся под спудом Преображенского собора. В 1998 году был завершён ремонт северного придела и поставлен новый иконостас, который был освящён второго августа владыкой Львом во имя апостола и евангелиста Иоанна Богослова, как первоначально в своей истории. В этом приделе ныне покоится прах Державиных. А осенью этого же года был закончен иконостас южного придела, иконы для которого были написаны семьёй новгородских иконописцев Гребенниковых. Этот придел освящён в честь праздника Покрова Богородицы. В первые годы после возвращения монастыря Новгородской епархии богослужения в Спасо-Преображенском соборе совершались только в летнее время, а зимой - в домовой церкви архиерейских покоев во имя святителя Льва, папы Римского. Кроме Спасского собора и западного корпуса остальные постройки Хутынской обители, к сожалению, ещё не восстановлены. Церковь Варлаама с трапезной, точнее то, что от неё осталось, находится в лесах, как и монастырская колокольня. Впрочем, больше ничего и не сохранилось, даже того, что могло бы напомнить о существовавшей белокаменной ограде с въездными воротами и церквями над ними. Но эта печальная страница истории когда-то самого процветающего монастыря в Новгороде (даже Юрьев был на втором месте) не омрачит радость возрождения обители преподобного Варлаама. Возможно, пройдёт ещё много времени, когда молитвами и трудами всех заинтересованных лиц и усилиями реставраторов вновь будет на живописном холме притягивать к себе множество паломников белокаменный ансамбль Спасо-Преображенского Варлаамо-Хутынского монастыря, поражая нас своей строгой величественной красотой.



Рейтинг@Mail.ru
Copyright www.archi.ru
Правила использования материалов Архи.ру
Правовая информация
архи.ру®, archi.ru® зарегистрированные торговые марки
Система Orphus
Нашли опечатку Orphus: Ctrl+Enter