Миссия невосполнима. Украина теряет шедевры советской архитектуры

Облупившееся серое здание Института научно-технической и экономической информации (ИНТиЭ) в Киеве возле станции метро «Лыбид-ская» бросается в глаза издалека — один его корпусов своей необычной формой напоминает зависшую в десяти метрах над землёй «летающую тарелку». Здание было построено в 1971 году, когда Советский Союз состязался с Америкой в космических достижениях. Сорок лет спустя над экспериментальной модернистской «тарелкой» нависла угроза исчезновения — со всех сторон её окружили стройки, а у государства нет денег не только на ремонт, но и на содержание сооружения. 

Похожая судьба — более чем у сотни других объектов, разбросанных по разным уголкам страны. Все эти строения возводили в период между 1961–1991 годами. В Украине к ним относятся без особого почтения: их авторов забыли, а сами здания даже не имеют официального статуса памятников архитектуры или истории, который — хотя бы гипотетически — мог бы защитить их от разрушения. Те объекты, в которых всё-таки проводился ремонт, перестраивались со значительными нарушениями авторского замысла и технологий. Совсем иначе к этим образцам советской архитектуры относятся за границей. 

Многие из этих сооружений являются шедеврами, считает Дитмар Штайнер, основатель Архитектурного центра Вены — одного из самых влиятельных на сегодняшний день мировых музеев архитектуры. Вместе с коллегами он по крохам собирает сохранившуюся проектную документацию и изучает ещё не разрушенные здания. Сейчас Штайнер готовит выставку о «второй волне» советского модернизма в надежде сохранить культурное наследие для потомков хотя бы на фото.

«Он висит в воздухе, чтобы снизу оставался проход. С точки зрения градостроительства, участок под застройку был зауженный», — объясняет архитектор «тарелки» Флориан Юрьев идею сферической формы кинолекционного зала. Его проект предполагал, что в зале разместится цветомузыкальный театр, поэтому составленное из двух полусфер помещение имеет хорошую акустику. Несмотря на всю уникальность «тарелки», нет никаких гарантий, что она долго простоит на своём месте. Как сообщил Фокусу директор ИНТиЭ Анатолий Ямчук, учреждение намерено передать здание Фонду государственного имущества. У института нет денег не только на ремонт, но и на содержание уникального строения. Тем временем «тарелка» постепенно разрушается — к ней вплотную подобралась стройка самого большого в Украине торгово-развлекательного центра, а в ста метрах идёт сооружение самого высокого православного храма в Европе. Ко всему прочему добавился еще один разрушительный фактор — в прошлом году под землей продолжили новый участок линии метрополитена.

«У каждого такого здания есть соб-ственный цикл ремонтов, который давно не соблюдается», — пояснил Фокусу архитектор Александр Бурлака. По его словам, при создании экспериментальных объектов советскими архитекторами применялись смелые инженерные решения, а вот качество строительных работ, технологий и материалов зачастую было на невысоком уровне. Авторы работали в условиях жёсткой экономии: Москва с большим скрипом выделяла деньги, а строительство шло по 10–15 лет с большими перерывами. «Поэтому эти объекты особо уязвимы, они быстро стареют», — объясняет Бурлака.

Лишь некоторые образцы советского модернизма, такие как столичные Музей Великой Отечественной войны, Украинский дом или Дворец культуры «Украина», поддерживаются в хорошем состоянии. Однако даже их реконструируют с нарушениями авторских проектов, искажая фасады и внутреннее устройство. «Когда в 2001 году проводили реконструкцию Дворца «Украина», автор проекта архитектор Маринченко была в ужасе от тех изменений, которые были сделаны», — рассказывает эксперт. Сейчас власти готовятся реконструировать здание Украинского дома: к нему пристроят ресторан и перекроют атриум — пространство в центре здания, которое сейчас служит для освещения экспозиционных залов на четырёх этажах. По официальной версии, в Киеве негде принимать официальные иностранные делегации, а потому использовать Украинский дом в качестве музея — это роскошь. В то же время в архитектурных кругах поговаривают, что здание просто пришлось по вкусу президенту Януковичу, который в 2010 году уже проводил в нем приём по случаю своей инаугурации. 

Получается, что защитить архитектурное наследие 60–90-х годов XX столетия практически некому. «В вопросах архитектуры власти и застройщики руководствуются исключительно собственными интересами», — считает президент Украинской академии архитектуры Валентин Штолько. Согласно принятому порядку оценки архитектурного наследия, объекты 1961–1991 годов не могут быть признаны памятниками, поскольку они построены менее 50 лет назад. 

Тем временем международный интерес к советской архитектуре второй половины XX столетия только растёт. В 2011 году издательство Taschen опубликовало фотоальбом фотографа и главного редактора французского журнала Citizen K Фредерика Шубина. Книга содержит снимки объектов «брежневской» архитектуры, среди них есть и строения, находящиеся на территории Украины. Альбом заинтересовал популярное британское издание Guardian — теперь он продаётся в его книжном магазине guardianbookshop.co.uk.

«Если конструктивизм и сталинская архитектура хорошо знакомы мировому архитектурному сообществу, то послевоенный модернизм почти неизвестен», — сказал Фокусу Дитмар Штайнер. В прошлом году архитектор с мировым именем побывал в Украине и сильно впечатлился увиденным, теперь он готовит выставку «Советский модернизм. Неизвестные шедевры 1961–1991». «Множество построек, которые ещё только ждут признания своей архитектурно-исторической ценности, находятся под угрозой исчезновения. Такая ситуация требует срочного вмешательства», — подчёркивает Штайнер.

Можно было бы сказать, что в Украине о модернистской архитектуре почти забыли. Однако несколько лет назад в Киеве возникло сообщество молодых архитекторов, культурологов и фотографов, которые собирают информацию об объектах советского модернизма. По словам активиста сообщества Александра Бурлаки, сейчас эти энтузиасты помогают готовить выставку в Вене, чтобы привлечь к проблеме внимание иностранцев, а там, глядишь, и местных властей.